Дарья Акулова – Солнце в пятом доме (страница 3)

– Будешь со мной в паре? – обратилась ко мне Жибек.

Она сидела рядом, поэтому я, конечно, согласилась. Хотя заметила, что Глеб хотел предложить то же самое мне. Все остальные спустя пару мгновений нашли себе партнёра и начали тихо переговариваться.

– Начинай ты, – сказала Жибек.

– Хорошо, – ответила я и задумалась, прикидывая, с чего начать. – Эм, меня зовут Алина, мне семнадцать. Скоро будет восемнадцать. Я приехала из восточной области… Ну, эм… Что ещё…

– Нужны интересные факты.

Господи, такие вопросы всегда ставят в тупик. Я не знала, чего такого интересного могла сказать о себе.

– Так. Ну, мой натуральный цвет волос – блонд.

– Окей… Что ещё?

– Не знаю.

– Хобби? Что заряжает? Что вдохновляет?

– Что заряжает… Люблю тепло, уют и красивую обстановку. Вдохновляет… не знаю.

Жибек была явно недовольна моими ответами. Она, наверное, планировала выведать что-нибудь умопомрачительное, но, к сожалению, с ней в паре оказалась я.

– Ладно, – она вздохнула. – Давай теперь я. Если что-то вспомнишь, про себя, то скажи. Итак, меня зовут Жибек, и мой аташка2 – архитектор. Собственно, это он и привил мне любовь к архитектуре. Я уже в детстве знала, чего хочу. Аташка брал меня с собой на свои объекты.

– Это круто, – присвистнула я. – А тебя что вдохновляет?

– Ой, вдохновение – оно везде, – она развела руками над головой. – Иногда слушаю музыку, а в голове уже образ создаётся. Я просто беру карандаш и рисую в потоке.

Окей. Это странно. Никогда не ощущала подобного. У меня вспотели ладони.

– Ещё нас в семье четверо детей. Братья инженеры, а я вот немного с творческой жилкой получилась.

Она улыбнулась. Я тоже. Но выдавила из себя эту улыбку. Вечер будет долгим.

Я вышла из кафе в половину десятого. И решила поехать домой. Мне уже больше не хотелось слушать о том, какие мои одногруппники классные и замечательные.

– Тебя проводить? – услышала я голос Глеба. Он тоже вышел на улицу.

– Нет, спасибо, – ответила я.

– Точно? Мне не сложно.

– Я в норме, – ответила я. – Увидимся на парах, – я махнула ему рукой и пошла на ближайшую остановку: я ещё успевала на последний автобус.

Я вернулась домой. Саида ещё не спала и смотрела какой-то фильм.

– Что с лицом, жа́ным3? – спросила она, когда увидела.

– У меня депрессия, – ответила я, бросила сумку на пол и поплелась в свою комнату.

Свет включать и раздеваться не стала, а просто плюхнулась на кровать лицом в подушку. Потом я почувствовала, как Саида села рядом и положила ладонь мне на спину.

– Что случилось? – спросила она.

– Я бездарность. Зачем я поступила сюда? Я буду плохим архитектором.

– С чего ты взяла? Год только начался.

Я перевернулась на спину.

– Вот скажи, откуда они вообще такие взялись? У кого-то родители архитекторы, дизайнеры, строители, кто-то ходил в художку с пелёнок, кто-то по памяти может нарисовать здание, которое видел раз в жизни… У меня ничего такого нет, и я этого всего не умею!

Я взяла вторую подушку, положила её себе на лицо, прижала и заорала. Вышел приглушённый крик, но, по крайней мере, я не помешала соседям.

– Жаным, рисование – это навык. Его бы не преподавали, если бы ему нельзя было научиться. А ты приехала учиться.

– Нет, ещё нужен талант. Мне всегда говорили, что у меня его нет.

– Кто говорил?

– Да много, кто. Нужно было поступать на юридический, как мама говорила…

Я вздохнула и убрала подушку.

– Может, забрать документы, пока не поздно?

– Қóйшы4, Алина, – Саида забралась ко мне и легла рядом.

Мы лежали на спинах и смотрели на разноцветный балдахин.

– Значит, ты поступила на профессию по зову сердца? – спросила она.

– Чувствую себя ужасно. А ведь когда исполняется мечта, всё должно быть по-другому.

– Я не видела твои рисунки, но не думаю, что они так уж ужасны.

– Я не буду их показывать, – отрезала я.

– Хорошо-хорошо. Мне жаль, что тебя не поддерживали в твоём творчестве.

– Мне вообще казалось, что меня ни в чём не поддерживали…

Я снова вздохнула.

– Если хочешь, можешь поделиться.

Я повернула голову к Саиде. Она смотрела на меня и добродушно улыбалась. Я её едва знала. Но предложение было заманчивым.

– Пожалуй, можно. Нам ведь ещё жить вместе.

– Незнакомым людям порой легче рассказать, что тебя тяготит.

– Да уж. Мы с мамой не были подругами. Но я была послушным ребёнком. И всё делала, как она говорит. Мне казалось, что она знает лучше. А когда у меня были… – у меня по спине пробежал холодок, который заставил поёжиться, – некоторые проблемы с парнем, она говорила, что это всё глупости. Знаешь, будто это не я её ребёнок, а он. Всегда защищала его.

– Вот это да, – усмехнулась Саида. – Она очень хотела сына, видимо.

– Да, действительно, она говорила как-то раз такое…

– А что папа?

– Папа… не знаю. Он был… никакой. Он будто отдал бразды правления маме. И был где-то… где угодно, но не в семье. А потом вовсе ушёл.

– Грустно… Ты знаешь, что в астрологии Луна – образ мамы, а Солнце – папы?

– Нет.

– В натальной карте заложено, как мы хотели бы видеть родителей, чтобы чувствовать себя комфортно и наполняться нужной энергией. Но маму и папу не выбирают. Они могут вести себя совсем не так, как ты бы хотела. Возможно, у тебя так же. А что с бывшим?

– Ничего. Я уехала. Он остался там.

– Хм, значит, у вас есть напряжённые аспекты5 между планетами. Ну и ещё много всего может быть…

– Стой, о чём ты говоришь? Что за аспекты? При чём тут планеты?

Саида села, скрестив ноги.

– Вот ты. Ты живёшь на Земле. Она вмещает восемь миллиардов людей. «Какие же мы маленькие», – подумаешь ты. Но ведь Юпитер, к примеру, больше Земли в одиннадцать раз. А Солнце – в сто девять раз. А сколько планет и звёзд так далеки от нас и ещё не открыты. Неужели всё это никак не влияет на нашу жизнь?