Дарья Акулова – Солнце в пятом доме (страница 11)
– Эм, наверное, отведу вас сразу к главной.
Я кивнула и направилась за ней. Путь был недолгим. Так называемая главная стояла в конце зала возле кучи растений в упаковке и что-то записывала в своём планшете.
– Венера, извините, что отвлекаю, – обратилась к ней моя сопровождающая, – тут девушка хотела узнать насчёт вакансии.
– Супер, нам нужны свободные руки, – сказала Венера, не отрываясь от планшета.
Мы постояли так ещё несколько секунд в ожидании, пока она закончит своё дело. А затем она наконец обернулась к нам.
– Школьница? Студентка? – спросила она.
– Студентка, – ответила я.
– Восемнадцать есть?
– В октябре будет.
– Ясно, работу на полдня рассматриваешь?
– Мне подходит. Во второй половине дня смогу, после учёбы.
– Хм, – задумалась Венера. – О растениях знаешь что-нибудь?
– Ну, – я немного замялась, не зная, как ответить так, чтобы её устроило. – За своими домашними ухаживала.
– И как? Живые?
– Вполне.
– Сойдёт. Остальному научим. Когда сможешь приступить?
Я стояла и не могла поверить своим ушам. Меня приняли! Вот так, с порога. С ума сойти.
– Завтра, – радостно ответила я. – К трём часам дня подойду.
– Супер! – улыбнулась Венера. – Гáми, сними копию удостоверения у… Как, говоришь, тебя зовут?
– Алина.
– Сними копию удостоверения у Алины, а потом жду тебя тут на распаковке партии.
– Хорошо, – ответила Гами.
Я вышла из этого магазина с небольшим горшком. Кустик мелких листочков с белыми прожилками пышной шапочкой торчал оттуда. Венера сказала, что всем новым сотрудникам положен подарок. Это было самое дешёвое растение в магазине – фиттония. Но ощущала я себя, будто ухватила что-то огромное и редкое.
Я обернулась взглянуть на вывеску магазина, которую пытались установить на парапет навеса двое мужчин.
Венера любит свой дом. Дома я чувствовала себя счастливой. Я помнила свою старую комнату. Она была моим убежищем. Там было много света. Немного по-девчачьи. Но ведь я была ребёнком. Белые стены, наволочки и пододеяльник в мелкий розовый цветочек, розовая простынь. Очень много свечей: на тумбе возле кровати, на туалетном столике, на книжном стеллаже. Всякие красивые, милые и бессмысленные вещицы, которые что-то значили для меня. А ещё у меня было огромное зеркало в резной золотой раме. Это был подарок от папы на тринадцатилетие. Когда я просыпалась по утрам, то видела себя в нём в окружении всех тех прекрасных вещей. Моих вещей. А ещё помню тяжёлую розовую шкатулку, где лежали мои украшения. В родительском доме у меня были растения. Не так много, как в этом магазине, конечно, всего лишь пять горшков. Я оставила их и уехала. Как же они там? Мама залила их водой и они сгнили? Или наоборот забывала поливать, и все их прекрасные листья засохли? Она никогда не умела за ними ухаживать.
Я вернулась в квартиру. Саиды ещё не было, и во всех комнатах стояла тишина. И духота. Едва уловимый запах шалфея ещё остался с утренней медитации. Я пооткрывала окна в комнатах, чтобы проветрить, и зашла к себе. Как же это место отличалось от того, что я любила раньше. Я поставила фиттонию на подоконник. И здесь теперь мой дом?
Венера любит свою семью. И я любила, конечно. Я позволила воспоминаниям включить в голове кино. И это был самый отвратительный фильм.
Крик. Ещё один. Начинаю постепенно просыпаться, пытаясь понять, что происходит и кто кричит. Разлепляю глаза. Звуки стали яснее. Я глянула на экран телефона. 7:32.
– Ничего теперь не изменить! – различила я голос мамы за дверью.
– Я не пытаюсь ничего изменить! – последовал тут же голос папы. – Я пытаюсь понять, любила ли ты меня вообще когда-нибудь?! Или я был средством отвода глаз всё это время?!
У меня скрутило живот от осознания: они ругались. У родителей были и раньше размолвки, но в этот раз всё по-другому. За окном вставало солнце, и оно уже немного нагрело комнату. Но мои ладони и ступни были ледяными. Я сидела на кровати, боясь пошевелиться. И всё пыталась вслушаться в голоса, чтобы понять причину ссоры. Но не получалось. Они бросали друг другу обрывочные фразы, которые я не могла связать в голове. А потом хлопнула входная дверь, и стало тихо.
Я всё ещё не двинулась с места, вслушиваясь в тишину. Зачем? Я и сама не знала. Всё закончилось. Но мне было страшно выходить из комнаты. Будто здесь сейчас безопасно и всё по-старому, а там меня ждёт другая жизнь, которую я не хочу жить.
Не знаю, сколько ещё времени я оставалась в комнате, час или два. Но было тихо. А мой живот начал урчать, требуя положенный ему завтрак. Я встала, открыла дверь и вышла в коридор. Тишина. Прошла дальше, вот комната родителей. Осторожно заглянула. Постель была расправлена. Мама стояла у окна спиной ко мне.
– Мам? – еле подала голос я.
– Да? – ответила она.
– Что случилось?
– Папа ушёл от нас.
Папа ушёл от нас в тот день, когда мне исполнилось шестнадцать. С днём рождения, Алина.
– Привет, мам.
– Привет, доча. Ну, как дела?
– Нормально. Как у тебя?
– Пойдёт. Работы завались, правда, приходится задерживаться по вечерам с этими выплатами.
– М-м… понятно.
– Как учёба? Что интересного? Что изучаете?
– Мам, ты всё равно в этом не разбираешься.
– Я просто хочу знать, чем ты вообще занимаешься.
– …
– Ты уехала и… я скучаю по тебе.
Глава 7. Четвёртый дом в Скорпионе
В субботу на работе был выходной, и я отправилась домой сразу после пар. Я отработала два дня, и мне всё очень нравилось. Пока что мне доверили опрыскивать растения, поливать их и протирать листья от пыли влажной губкой. За кассой стояла Гами. Венеры эти два дня не было. На выходных мне нужно было подготовиться по предметам на следующую неделю: я начала работать и сразу ощутила нехватку времени. Меня немного пугали истории о бессонных архитекторских ночах. Хотя у меня итак были проблемы со сном последний год. Думаю, заполнить часы без сна полезной работой по учёбе лучше, чем ворочаться до утра в жалких попытках уснуть.
Когда я вернулась домой, то сразу заподозрила, что что-то не так. На пороге стояла неизвестная мне пара обуви: слишком маленькая для Саидиной ноги и слишком… детская? Я прошла к гостиной. Там на диване сидела девочка и смотрела мультики. Она не обратила на меня внимания, а я пошла дальше, на кухню, где была Саида.
– Чей ребёнок? – сходу спросила я.
– Антона, – ответила соседка, продолжая готовить.
– Антона?! – удивилась я.
Это его дочь? Не может быть. Девочке на вид лет пять-шесть, а Антон на год старше Саиды, а ей всего двадцать лет.
– Это его сестра, расслабься.
Я снова прошла к гостиной и выглянула из-за проёма, чтобы рассмотреть гостью ещё раз. Действительно, сейчас я узнала те же русые локоны и голубые глаза – схожесть читалась.
– А сам Антон где?
– Попозже приедет. Женьку забрал с тренировки, а мамы дома нет, попросил на время тут её оставить, пока катается по делам.
Я, удовлетворённая ответом, кивнула и направилась в свою комнату переодеться. Но, когда я уже почти дошла, меня словно молнией стукнуло – ребёнок. Ребёнок в доме, где я живу. Я развернулась и опять побежала на кухню.
– Саида! – шёпотом прокричала я. Мне не хотелось, чтобы девочка услышала. – Саида,