Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 30)

– Звать меня Аруз. А моего Басата вы уже знаете. Но есть у меня ещё один сын.

– Был, – мрачно уточняет Басат.

– И сейчас есть! – повышает голос старик, стукнув кулаком по своему колену.

– Как скажешь.

– Мать Басата умерла при родах. Я и не надеялся, что у меня ещё когда-то будут дети. Сколько тебе тогда было? – чуть громче уточняет Аруз у мужчины.

– Десять.

– Точно. Так вот, когда Басату было десять лет, один наш пастух Сары́ вдруг заявляется в аул с младенцем на руках. Он не был ничем укрыт, солнце нещадно палило сверху. Помню, как вся детвора окружила его, чтобы посмотреть, кто же так истошно плачет на всю округу. Одна женщина поспешила принять у него из рук младенца. Но когда она взяла его, то вся задрожала. «Забери его! Забери!» – кричала она, почти бросив ребёнка обратно. А потом в страхе убежала в дом. И все аулчане испуганно отшатывались от Сары, стоило им только взглянуть на малыша. И я тоже подошёл к беспомощно стоявшему Сары. Младенец выглядел обычным ребёнком: руки, ноги, голова. Только вот… – старик несколько раз стучит указательным пальцем по лбу. – Глаз. Один лишь только глаз. Огромный такой, прямо здесь.

Мы с ребятами переглядываемся. Арлан напряжённо хмурится, сжимая рукоять сабли. Аруз продолжает:

– Но мне было всё равно. Я ничуть его не боялся. Спрашивал у Сары, где его мать, но он только невнятно бормотал что-то про себя. Я умолял кормящих женщин в ауле дать малышу грудь, но все отказывались. А малыш всё кричал. Я привёл Сары в дом и не нашёл ничего лучше, чем дать ребёнку молоко нашей кобылы. И это помогло: он успокоился и заснул. А Сары стал сам не свой с того дня. Шатался по аулу как дух. А в один день уплыл на лодке один и не вернулся. Малыш остался, и я взял его к себе. Он рос не по дням, а по часам. Месяц прошёл, а он уже был схож с годовалым. Через полгода ростом стал как Басат. Силы немерено, хороший помощник. Только одна беда была – не говорил совсем, только рычал да завывал. С другими детьми тянуло его играть, но те всё дразнились, камнями кидались, только успевал отгонять. Они прозвали его Тобеко́з55. Но он их не трогал в ответ, только приходил ко мне с разбитой головой, падал в ноги и плакал. Басату тоже доставалось от того, что защищал Тобе́. И он всё рос, становился выше нас всех. Спустя время в ауле стали пропадать сначала овцы, потом и лошади. Причём мы не находили никаких останков. И однажды ко мне заявилась разъярённая толпа. Они сказали, что это Тобе сжирал скот – поймали его ночью на месте преступления. И ещё сказали, что убили Тобе и двенадцать его частей разбросали по степи.

Аруз хватается за сердце и плачет. Басат не двигается. Я сжимаю покрепче руку старика.

– Я полюбил его, полюбил всем сердцем так же, как и Басата. И каково же было моё удивление, когда на следующий день в полночь Тобе появился в ауле. Я никогда его таким не видел. Он стал ещё больше. Крушил дома, ломал лодки, убил всех тех людей, что убили его. Я не мог ничего поделать. Потом он схватил несколько овец и убежал к скалам. С тех пор временами мы недосчитываемся скота, пропадают пастухи, которые ушли слишком далеко в степь.

– А иногда, – Басат прерывает его, вдруг встаёт, расправив плечи, – Тобе приходит сюда, когда особенно голоден, и забирает одного или двух человек. – Он поворачивается к нам. – Я хочу его убить.

– Он твой брат, Басат! – горько выкрикивает Аруз.

– Когда он съест всех остальных в ауле, то и нас не пощадит, отец. Будь уверен. Это уже не тот Тобе, которого мы знали. Это чудовище.

– Я могу помочь, – говорит вдруг Арлан, встав.

Я, Айдар и Нурай удивлённо смотрим на него.

– Нет! Нет! Нет! – причитает старик.

– Кто ты? – спрашивает Басат, не обращая внимания на отца.

– Уже как четыре года охочусь на нечисть и чудовищ.

– У нас ничего нет, чтобы оплатить твои услуги.

– Ничего я с вас не возьму. Не могу оставить вас в беде. Но прежде мне с таким встречаться не доводилось. Поэтому расскажите о нём всё.

Нам еле как удаётся успокоить Аруза: от горя у него начался истеричный припадок. Мы дожидались, пока он уснёт.

Темнеет. Снаружи разразился настоящий ливень, и я с надеждой думаю о Сабазе, чтоб он нашёл себе место под навесом, пристроенном к дому, где кучковался немногочисленный скот.

Басат устало потирает виски. Тени от наших фигур, создаваемые светом пламени становятся всё чётче. Когда мы слышим тихое похрапывание старика, Басат облегчённо выдыхает.

– Итак? – тихо спрашивает Арлан.

– Итак, – кивает Басат. – Я расскажу вам, что знаю. Большую часть отец уже поведал. Тобекоз – великан-людоед с одним глазом во лбу.

– Образ жизни?

– Ерлик его знает. Живёт в скалах неподалёку. Возможно, там есть пещера, в которой он укрывается.

– Примерный рост?

– Когда я видел его в последний раз, а это было несколько лет назад, его макушка доходила до конька нашей крыши. Возможно, сейчас он выше.

– Пробовали его снова поймать?

– Было дело. Силы в нём немерено, разрывает любые верёвки и узлы. И оружие его не берёт.

– То есть как? – удивляется Айдар.

– Как есть. Копья, сабли, стрелы – ни царапины.

– Но Аруз сказал, что ваши его… разрубили, – мрачно вспоминает Нурай.

– Это правда. И я ума не приложу, как он ожил. Но после этого мы не смогли его даже ранить А пытались мы много раз, поверьте.

– Хм…

Арлан закидывает обе руки за спину и начинает расхаживать по комнате. Я улыбаюсь, глядя на то, как хозяйская собака следит за его перемещениями, поворачивая морду.

– Кто-нибудь когда-нибудь пытался атаковать Тобе в голову?

– Сначала достать до неё нужно, – невесело замечает Басат.

– То есть нет?

– Нет.

– Есть у меня одно предположение. Вы видели Тобе младенцем, он питался молоком. Если бы не огромный рост и единственный глаз – строение тела тоже человеческое. Склоняюсь к тому, что он наполовину человек. На наших телах много болевых точек, ударив в которые можно быстро сразить противника. Коленные чашечки, солнечное сплетение, почки… Но раз вы пробовали идти на него с оружием и ничего не помогло, остаётся единственное место, куда нужно целиться.

– Глаза! – вдруг говорю я. – То есть глаз.

– Верно, – Арлан и останавливается. – Он приходил в аул, когда был сильно голодный. А мы знаем, что Тобе недавно подкрепился, а значит, здесь мы его не дождёмся. Нужно идти в его логово, он точно не будет ожидать нас там. Басат, надо проткнуть его глаз, а для этого забраться повыше. На местности сориентируемся. Цель ясна?

– Понял, – кивает Басат.

– Вы что, – вдруг говорит Нурай, – вдвоём идти на великана собрались? А как же мы?

Арлан в замешательстве.

– Вы не обязаны.

– Нет, но я пойду с вами. – Она прикасается к своему оружию на поясе, выражая готовность ринуться в бой. – Запустить кинжал в глаз, думаю, будет быстрее.

– Давай попробуем. Если не выйдет, вернёмся к первому плану. Здоровяки обычно грузны и не слишком поворотливы. Нурай полная противоположность. Будете работать в паре с Айдаром. – Арлан слегка поворачивает голову в его сторону. – Что скажешь?

Айдар заметно напрягается. Я понимаю его волнение: он до сих пор не уверен в своей силе.

– Конечно, – слегка дрожащим голосом всё же отвечает тот.

– Хорошо. Нурай в вашей паре главная.

Воровка тут же кивает.

– Эй, почему она главная? – возмущается Айдар.

– Потому что ты всё ещё недобаксы.

Айдар хочет что-то возразить, но я перебиваю:

– А я? – Мне тоже хочется быть чем-то полезной.

– А ты, змейка, останешься с Арузом.

– Но я… Ты же знаешь, что я могу… незаметно прошмыгнуть и проследить.

– Твои… умения слишком нестабильны. Не хочу рисковать.

Арлан старается аккуратно подбирать слова, чтобы не раскрыть меня. Я недовольно поджимаю губы. Басат с подозрением смотрит на всех нас.

– Какая занимательная у вас компания, однако.

Надеюсь, он не станет расспрашивать о моих силах. Но Басат не стал.