Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 21)

– Что тут случилось? – спрашиваю я.

– Непонятно, – отвечает Волк. Мы следуем вдоль берега за ним.

Ил и глина тёмные и вязкие, от каждого шага земля чуть вздувается, лопается, высвобождая неприятные запахи. Встречаем ещё несколько скелетов животных. Этот лошадиный, кости почернели. Сайгаки, лиса… И все тянутся к воде. А это волк. Арлан останавливается перед ним.

– Озеро отравлено? – предполагает Айдар, подходя к нему.

– Не только озеро. – Арлан перемещает взгляд от воды дальше в степь. – Смотрите.

Весной родные просторы пестрят жизнью и зеленью. Летом краски тускнеют, но тут происходит что-то совсем другое. Серая пожухлая трава. Поникшие кусты без единого листика. Редкие деревья искривили ветви, будто мучались, тянулись к Небу за помощью, но так и не смогли спастись. Далеко впереди виднеется то ли холм, то ли какая-то насыпь. Она приковывает мой взгляд к себе. Тянет, но одновременно хочется бежать прочь. То ли жар, то ли холод. Пейзаж тянется на много вёрст прямо до горизонта. Ни жучка, ни птицы, ни стебелька – всё мертво. О священная Мать Жер-Су48, что оставило на тебе этот шрам?

– Инжу?

Голос Айдара возвращает меня к реальности. Я вцепилась в поводья и прижала их к груди.

– Ты чего?

– Мне не по себе, – хрипло отвечаю я.

– Нужно убираться отсюда, – кивает Арлан. – Дальше рек не будет, но неподалёку есть колодец. Идём.

Не стоило нам гнать лошадей на пути к озеру. Но кто знал, что там будет невозможно напиться? Солнце нещадно припекает. Мы устали, Сабаз, Акку и Бурыл тоже. Их шаг замедлился, и они тяжело дышат. Но меня беспокоит кое-что ещё: поясница ноет так, что невозможно сидеть, а низ живота ей вторит. Вспоминаю текущую фазу луны. Всё сходится.

Ерлик, этого ещё не хватало. Лунные очищения.

Конечно, это повторяется каждый месяц. Но, сбегая из дома чуть больше двух недель назад, я не думала об этом. Как и о том, что лунные очищения застанут меня в компании двух парней.

Судорожно пытаюсь вспомнить содержимое своей сумки. Немного ткани найдётся, а вот шерсть…

До захода солнца мы добираемся до колодца. Пока парни открывают крышку и опускают ведро вниз, чтобы набрать воды, я осматриваюсь и вижу неподалёку куст саксаула. Я спрыгиваю на землю и тут же жалею об этом: не знаю, сколько из меня изверглось, но лучше бы я осталась в седле. Ухватив Сабаза за поводья тяну его к саксаулу, на что он в ответ упирается и взвизгивает.

– Тише, глупая ты голова! – шиплю я на него. – Там всё равно очередь, а ты мне нужен прямо сейчас!

Наконец Сабаз соглашается пойти со мной.

– Куда это ты? – слышу голос Айдара позади.

Ерлик.

– Я сейчас… я…

– Оставь Сабаза, я могу его напоить.

– Мне нужно… Я сейчас… – чувствую, как пылают щёки, и решаю ускорить шаг, не оборачиваясь, и со всей силы тяну Сабаза за собой.

Айдар решает больше ничего не говорить, и я облегчённо выдыхаю. Скрывшись от них двоих за кустом, снимаю с седла сумку. Ничего похожего на шерсть я не нахожу, поэтому решаю пожертвовать своими чулками из войлока. Сняв нижние штаны, вижу алое пятно. Стараясь не проклинать Умай49 за этот подарок, отстёгиваю ремешки, которые держат чулки на бёдрах. Потом достаю кинжал и разрезаю чулки на лоскуты. Рубашка моя довольна длинна, так что я решаю укоротить её, чтобы получить кусок материи. Разделяю войлок на части, разрываю ткань на отрезки и мастерю прямоугольные подкладки, обернув войлок. Всё это время меня не покидает чувство, что кто-то вот-вот выглянет из-за кроны.

Поправив свой внешний вид и немного успокоившись, я и Сабаз выходим обратно к колодцу. Бурыл допивает последние остатки на дне ведра, причмокивая губами. Мой конь тоже тянется к воде, хватая губами падающие капли. Парни ничего не говорят, только чувствую, как они пристально смотрят, но стыжусь смотреть в ответ и неловко переминаюсь с ноги на ногу. Арлан набирает воду и протягивает мне.

Что мне делать? Вот я влипла.

А Сабаз с наслаждением ныряет мордой прямо в ведро.

Глава 11. Пот против кошмаров

Бегу куда-то по степи. Дорогу освещает лишь кровавая луна. Страшно так, что не чувствую собственного дыхания. Смех. Замираю. Кто-то хохочет совсем рядом. Я тянусь к поясу, но ножны пусты. Смех перебегает за спину, заставляя обернуться. Снова никого. И ничего в руках, чтобы защититься. В ушах отчётливо слышу лишь звенящую тишину. Хочется кричать, но голос будто кто-то выдрал из горла. А потом кто-то впивается в меня когтями и смеётся так, что кажется, что уши начинают кровоточить.

Подскакиваю, проснувшись. Дышу часто и ощупываю себя. Это был сон. Кто-то тормошит меня за плечо, и я понимаю, что голос Арлана уже в течение какого-то времени зовёт меня:

– Змейка! Змейка, очнись!

Поднимаю глаза. Волк сидит рядом на коленях, обеспокоенно смотрит на меня, освещаемый с одной стороны светом от слабого огня, а с другой – зарёй с востока.

– Кошмар?

Я киваю, пытаясь восстановить дыхание.

– Кто?

– Жезтырнак.

– Понимаю.

Он встаёт и подаёт мне руку. Я поднимаюсь вслед за ним и осматриваю наше место стоянки. Айдар тихо посапывает и досыпает свои оставшиеся часы. Арлан протягивает мне бурдюк. Прохладная вода приятно стекает по горлу, и я понимаю, насколько сильно пересохло во рту. Дыхание восстановилось.

– Меня две недели мучали ночные видения после встречи с божаем50, – вполголоса говорит Арлан.

– Божай? Я думала, его не существует.

– Сейчас ты уже слишком взрослая – Божая видят только дети. Родители не верят, поэтому он считается выдумкой, детским воображением.

– Получается, его никак не победить?

– Почему же? Это была моя первая нечисть, за которую я получил таньги.

– Значит, есть какой-то способ его увидеть?

– Да. Но тебе его знать не нужно.

Я нервно выдыхаю.

– И как ты с этим справился? С плохими снами.

– Когда каждый день видишь кошмары наяву, ночные кажутся бредом.

Я делаю ещё глоток.

– Но ты хорошо держишься.

– Ещё пара таких ночей, и я сойду с ума, – хмурюсь я.

– Сны снятся только тем, кто недостаточно устаёт днём. Но мы это исправим.

До меня доходит, что Арлан как раз пытался разбудить меня на первую воинскую тренировку. Предвкушение этого будоражит изнутри так, что на лице появляется улыбка.

– Надо же, улыбается ещё, – вскидывает брови Волк. – Ты даже не знаешь, что тебя ждёт.

– Какая разница, если это заставит меня крепче спать.

– Ты будешь молить Тенгри о быстрой смерти.

– А я думала, Волки столько языком не мелют.

Арлан ухмыляется. Айдар ворочается: наверное, мы слишком громко разговариваем.

– Идём.

Я поднимаюсь и следую за ним. Лунные очищения дают о себе знать, но я не подаю виду.

– С чего начнём? – спрашиваю его я, нагоняя и равняясь.

Мы подходим к привязанным лошадям.

– Проверим твою физическую подготовку.

Арлан отвязывает Бурыла. Я тянусь к Сабазу, но Волк меня одёргивает.

– Лошадь для меня.