Дарья Аксел – Сон, в котором я живу (страница 2)
ГЛАВА 3
АЛЕКС
Дом был огромным и слишком тихим, будто боялся выдать, что внутри еще кто-то живёт. В нем было три спальни. Самая большая из них напоминала больничную палату: белые стены, медицинские приборы и легкий свет ночника. Алекс сидел на краю кровати и смотрел на Марию. Она спала. Вот уже три месяца. Не просыпаясь.
Алекс был мужчиной среднего возраста, крепкого телосложения. Хоть всю жизнь он привык зарабатывать деньги интеллектуальным, а не физическим трудом; проблемы свои он всегда решал по-мужски, иногда слишком жестко. Его широкие плечи, сильные руки, привыкли держать и защищать. Сейчас вся эта сила была бесполезна. Только глаза: яркие, голубые, слишком живые для этой комнаты, выдавали, что он был ещё здесь.
Все это напоминало фильм, поставленный на паузу. Как будто кто-то ушёл и забыл нажать «плей». Иногда ему казалось, что ничего не изменилось, сейчас она откроет глаза, улыбнется, как раньше, и затем поцелует его в плечо. А иногда, что этот кошмар будет вечным.
Он нехотя поднялся, включил колонку и нашел ту самую песню. Они слушали ее в машине, на террасе и на крыше, в их тайном месте.
Мария всегда говорила, что в мелодии есть что-то вечное. Что даже если они расстанутся, песня останется между ними, как мост. Он знал, она никогда по-настоящему не верила в их разрыв.
Он сделал музыку погромче, чтобы заглушить свои собственные мысли. Голос солиста был немного шершавым, живым, а еще страстным и нежным одновременно. Такой была и Мария.
– I am a creep, a weirdo, – звучало в голове, и Алекс знал, что это про него.
Это было больше, чем просто их песня.
А затем музыкант стал петь про то, что он выбегает за дверь и Алекс начал тихо сходить с ума:
– Wake up and run (проснись уже и беги), – прокричал он на английском языке и начал крушить все, что попадалось под руку.
Все, кроме аппаратуры. Он хотел разбудить Марию, нарушить эту тишину, но знал, что это почти невозможно. Врачи говорили, что можно надеяться только на чудо. А вот в чудеса, в отличие от любимой, он не верил. Когда злость иссякла, он сел обратно. Медленно, тяжело. Взял ее холодную ладонь своими теплыми пальцами.
– Малышка, я поставил нашу песню, – сказал он уже тихо, почти шепотом. – Помнишь, как ты любила подпевать?
Он внимательно смотрел на нее. Ресницы неподвижны. Пальцы не двигаются. Никакой реакции.
– Если ты слышишь… Если ты хоть немного здесь… Дай мне знать…
Тишина. Мелодия закончилась. Он не включал следующую. Он просто остался рядом.
ГЛАВА 4
НЕБЫТИЕ
Теперь каждый день я «просыпалась» в своем доме, в новом жизненном пространстве, которое для себя я начала называть НЕБЫТИЕ. Попытаюсь подробно описать его для вас. Это был бесконечный, зыбкий, изменчивый мир, который словно дышал вместе со мной и подстраивался под мои мысли и эмоции. Когда меня охватывала тревога, горизонт сужался, словно пытался заточить меня в доме. И окружающее пространство будто бы переставало существовать.
Климат тоже подстраивался под мое настроение. Если оно было паршивым и мне хотелось выть: надо мной, на небе, нависали темные облака и начинал моросить дождик. Иногда начинался ливень, все зависело от масштаба трагедии. Когда я была счастлива, окружающий мир наполнялся яркими красками диковинных цветов и растений; солнце светило ярче, мир разрастался до бесконечности. Я могла исполнять любые свои желания: передо мной появлялись любые блюда, любая дизайнерская одежда и ювелирные аксессуары. Я могла запросто путешествовать, но каждый вечер я почему-то возвращалась в мой дом на берегу моря. Любая из дорог приводила меня обратно.
Небо здесь отражало бездонное море. В воздухе висело что-то неуловимое, не совсем туман, не совсем свет. Это был полупрозрачный мерцающий слой, будто мир существовал на грани снов и яви. Особенно странными в Небытие были горы. Они никогда не стояли на месте. Громадные массивы камня постоянно медленно, но неуклонно двигались и меняли форму, а иногда и вовсе исчезали за горизонтом, чтобы через мгновение вновь вырасти у меня за спиной.
В целом мир был красивым, но немного пугающим. В нем не было привычной логики, он часто казался мне сказкой, но в то же время в нем было что-то до боли знакомое; что-то, что цеплялось за мое сознание и не давало забыть, что этот мир отражение меня самой.
Когда мне становилось скучно в этом новом мире, вокруг начинали происходить чудеса. Метрах в пятьсот от дома располагался лес, который я уже обходила вдоль и поперек. Однажды, прогуливаясь по нему, мне навстречу вышло странное, почти бестелесное существо.
– Приветствую тебя, человек, – существо не открывало рот, понимала я его на телепатическом уровне. – Я Хранитель здешней природы. Я уже давно почувствовал изменение в экосистеме, долго наблюдал за тобой. Думаю, ты не опасна для нас. Я дам тебе возможность общения с нашими растениями и животными.
Благодаря ему у меня появились компании для интересного времяпровождения. По утрам, с моими новыми друзьями деревьями, я пила кофе, и обсуждала последние сплетни о жителях нашего леса.
Еще у меня дома появился попугай. Настоящая такая маленькая пташка, отличающая от земных своим ярким радужным раскрасом и синим клювом, который, казалось, не закрывался у него ни на минуту. Однажды она помогала мне накрывать на стол, и заверещала:
– Смотри, смотри, – «тыкала» мне Кики, так я назвала свою новую подругу, – ты видишь, это странствующие души.
Души странствовали прямо по моей кухне, в виде мерцающих звездных пылинок. Они не имели определенной формы, постоянно переливались, словно искорки огня во тьме. Иногда они приобретали очертание ушедших тел, но в таком виде оставались не продолжительное время и затем растворялись, словно миражи в пустыне. Эти существа вызывали у меня страх, и я предпочла бы их не видеть никогда.
Непонятные, иногда жуткие ощущения у меня также вызывал Волшебник. Он появлялся ниоткуда, словно Чеширский кот, и с такой же открытой, но раздражающей улыбкой начинал свои философские разговоры:
– Что пьем?
Он застал меня с Кики за утренним чаепитием.
– Пью, китайский пуэр чай, привыкаю к земле, – я старалась быть остроумной.
– Ну привыкать к земле тебе еще рано, – внимательно посмотрев на меня, произнес мужчина, – Что сегодня настроение не очень?
Я не ответила, откуда-то сверху, как будто прямо с неба, зазвучала мелодия, безумно знакомый голос певца, обрывки слов о том, что кто-то здесь лишний, что он не принадлежит этому месту. Он был не громким, не чётким, но он был, как будто кто-то напевал в соседней комнате, за стеной. Слова не складывались в полный текст. Но были до боли знакомы.
– Откуда доносится эта мелодия? – спросила я Волшебника.
Он ничего не ответил. А музыка усиливалась, как будто приближалась. Я закрыла глаза. И вдруг вспышка, «флэш-бэк». Вспомнилась комната. Слабый свет. Чьи-то теплые пальцы гладят меня по руке. Голос, очень тихий: "Я поставил нашу песню…"
Я вскрикнула от того, что почувствовала каждой своей клеточкой, что я тоже не отсюда. Но пока копалась в своих мыслях, пытаясь вытащить что-то из моей памяти, музыка исчезла. И меня снова отвлек Волшебник:
– Возьми, наконец, свою книгу, очень занятное чтение, – настаивал он.
Я устроилась поудобнее в кресле и прикоснулась к страницам, как к своему ребенку, заботливо и ласково. Волшебник ждал меня, не торопил.
– Почему ты так хочешь, чтобы я ее прочитала? – спросила я его, не поднимая глаз.
– Это твоя книга, здесь все, от чего ты бежишь. Потому что ты должна перестать уже прятаться от своей жизни, – дополнил он.
– И тогда я пойму, как попала сюда?
– Ты все время откладываешь, – сказал он уже резче, проигнорировав мой вопрос. – Как будто думаешь, если не открывать страницы, они исчезнут сами.
Я и сама не понимала, почему все еще не начала читать книгу с моей фотографией на обложке. Я задумалась. В это время ветер пробежался по моим рукам, по лицу, запутался в волосах, словно пытаясь что-то сказать. Я медленно открыла первую страницу. Мой мир рассыпался, уступая место воспоминаниям. Мне показалось, или Волшебник улыбнулся перед тем, как исчезнуть.
ГЛАВА 5
КНИГА ГЕРОИНИ
«Мария шла по городу и по привычке не замечала прохожих вокруг. Город напоминал спящее чудовище, которое жевало и переваривало своих жителей, не испытывая ни жалости, ни злобы. И в этом была гармония. Во всем, что создала Вселенная, существует гармония. В воде, в земле, в огне, в физических законах, по которым перемещаются планеты в космосе. В животных, что убивают, но и живут без рефлексии, с удовольствием.
В мире во всем есть порядок, кроме одного исключения, людей. Люди единственные существа, которые не понимают, зачем они здесь, на земле. Они вечно страдают, ходят неприкаянные по городу, не открывая ртов, словно немые рыбы. Просят помощи, не озвучивая просьбы; думают о том, чтобы скорее все это закончилось. Они пытаются найти смысл в том, для чего живут, и в этом их самая главная проблема. Не надо никому ничего понимать! Надо просто быть и жить!