Дарья Адаревич – Тайная жизнь полукровки (страница 32)
— Чего как смотришь? — откашлялась я, — я по темной магии, если что.
— Мы будем и притворяться дальше, что я не в курсе? — Нолан улыбнулся шире.
— Я бы предпочла, чтобы притворялись.
— Лил, ты полукровка, — сказал он, — я видел вчера на приборе.
— Видел значит…
— А ты видела, что я тоже полукровка. Считай, мы оба узнали друг про друга неприглядную правду. Так что просто помоги, ладно?
Я смотрела на рыбок. Проклятье. Значит, я могла бы справиться с рыбками сама, не обращаясь за помощью к профессору.
— Ладно, — выдохнула я, — и как же зачаровать рыб?
Нолан поставил аквариум передо мной.
— Закрой глаза.
Я закрыла. Нолан взял мою руку, засунул ее в аквариум. Я вздрогнула. Холодная вода.
— Тише-тише, это всего лишь вода.
Рыбки приплыли, начали меня тихонько кусать.
— Теперь делай то же, что делаешь с людьми, когда хочешь забрать их эмоции.
Я схватилась за эмоции рыбок. Ничего. Пустота в рыбьей головешке.
— Используй светлую магию, — сказал Нолан.
— Потише. Это не то место, где употребляют словосочетание «светлая магия».
— Ладно, — Нолан заговорил тише, — используй светлую магию. Тебе надо увидеть белые линии.
Я переключилась. Брать энергию из себя, а не из внешнего мира. Сосредоточилась на рыбках. Увидела белые полосы, они шли везде. Это было как тогда с дверью, когда я видела полосы, но разломить их не могла, сил не хватало.
— Вижу, — сказала я негромко.
— Отлично. Зацепись за них.
— Мне не хватит сил их сломать, — я открыла глаза, посмотрела на Нолана, — во мне слишком мало светлой магии, хватает на то, чтобы видеть, но не хватает для того, чтобы использовать.
Но Нолан лишь улыбнулся и удовлетворенно кивнул.
— Чего? — смутилась я.
— Тебе и не нужно ничего ломать. Просто наставь рыб. Разреши им исполнять желания.
— Разрешить?
— Внуши им ответ: «Да!». Внуши им: «Можно!».
Я снова сосредоточилась. Тронула светлые линии. Рыбки-рыбки…
— Разрешаю, — прошептала я одними губами, — исполняйте желания.
— Получилось!
Я открыла глаза на Нолана. Он ликовал. Почти смеялся. А рыбки светились.
— Это сделал я? Я заставила их светиться?
— Ты гений, Лил, — сказал Нолан с гордостью, — тебе удалось сделать практически невозможное!
— Понятно…
— Во всей Академии Света лишь один человек умеет зачаровывать рыбок. Госпожа Аполона.
Что ж, теперь и я умею. Я гордилась тем, что попала в этот топ два нашей Академии.
— А эта госпожа не сочтет подозрительным, что та студентка смогла сделать невозможное? — аккуратно поинтересовалась я.
— Это уже не наши с тобой проблемы.
Ха-ха… Вообще-то наши, точнее мои, точнее проблемы студентки Лилии.
— Лил, это потрясающе, — сказал Нолан, — ты иллюстрация тому, как важно работать на своих сильных сторонах!
Я не ожидала, что когда-нибудь смогу добиться успехов и по светлой магии. Что ж, приятно. Нолан снова сделал мне приятно.
— Спасибо, — чуть слышно сказала я, улыбнулась и обняла его.
— Что за нежности?
— Я благодарна.
— Тридцать сантиметров! — послышался недовольный голос отца.
— Ты откуда здесь? — спросила я, — Тов говорил, ты в отъезде.
— Был в отъезде, теперь вернулся. А это что за рыбы?
— Золотые, — улыбнулась я.
— Не интересует, — отрезал отец, — все, я пошел. А ты, — показал пальцем на Нолана, — держи дистанцию. Тридцать сантиметров! Не ближе. Увижу — прибью!
Мы рассмеялись.
— Я почитал по поводу твоей проблемы, — сказал Нолан, — по поводу твоих пяти единиц.
— И что?
— Единственный возможный вариант, это если тебя чем-то отпоили.
— В смысле отпоили?
— В смысле, что ты родилась очень слабой, с пятью единицами. Твои родители пытались спасти тебе жизнь, и чем-то отпоили, пожертвовав способностями к темной магии. То есть ты заплатила магией за здоровье.
Я плохо понимала. Голова потяжелела.
— Все в порядке, Лил, — заговорил Нолан снова, — сейчас с тобой все хорошо. Ты здорова и варишь зелья. Я считаю, это успех. Но, нам бы не помешало знать, какое же зелье спасло тебя тогда.
— Чтобы этим же зельем отпоить тех несчастных, что потеряли жизненную силу, — догадалась я.
— Именно так.
— Надо спросить у отца, — я закрыла глаза, глубоко вдохнула, — я спрошу. Надо спросить. Спрошу обязательно, но он не любит говорить о моем детстве.
— Если хочешь, с ним могу поговорить я.
Я благодарно улыбнулась. Возможно, папа на самом деле скорее откроется Нолану, чем мне.
— Да, так будет лучше, поговори ты.
Нолан облокотился на спинку стула, подмигнул. А это еще что?
— Но я сделаю это завтра, — сказал он, — сегодня мы идем смотреть на принцессу!