Дарья Адаревич – Его сбежавшая Принцесса (страница 9)
— Слезай, это важно! — тоже одними губами прошептала я.
И Эд спрыгнул. Он легко и бесшумно приземлился на ноги, внимательно посмотрел на меня.
— Ты ведь не Донна, — прошептал он мне, — ты ее потерянная сестра близнец?
— Очень смешно.
— Тогда я не вижу причин тебе быть здесь!
— Карта ложная. Я пришла спасти тебя.
— Спасти меня? — Эд ухмыльнулся, — я, конечно, польщен. Но Медведь сам облазил башню, он знал, что рисовал.
— Он ошибся. Ошибся во всем.
Я достала из кармана карту. Теперь надо было убедить Эда. Почему — то я не думала, что с этим могут возникнуть проблемы, а они возникли.
— Вот здесь, — показала я, — вы лезете в ловушку. Здесь не комната, здесь коридор. Больше, это самая охраняемая часть башни. Тебя повяжут сразу, как засунешь внутрь свое лицо.
Эд смотрел на меня, не отрывая взгляда.
— Ты мне не веришь, — поняла я, — ну, само собой, никто мне не верит. Но Эд, я бы не стала рисковать. Будь я лгуньей, я бы бросила вас. Я бы сбежала домой, или в свое злодейское логово, не важно, что ты там себе напридумывал. Но я здесь. С тобой. И хочу тебе помочь.
Эд облокотился на башню, взлохматил и без того лохматые волосы. Захотелось его причесать. Или хотя бы пригладить.
— Медведь внутри, — сообщил Эд, — он полез первым и уже внутри. Будь проблемы, он бы сообщился. У нас все под контролем.
Под контролем? Одна фраза «Медведь полез первым» меня настораживала. Медведь? В нашем случае Медведь — это худенький очкарик. Он точно не выглядел тем, кто сможет вскарабкаться по стене. Хотя, как знать. Быть может, очкарика прозвали Медведем как раз потому, что он мастерски карабкается по стенам?
— Ты полностью ему доверяешь? — наконец спросила я то, что давно вертелось на языке, — ты уверен, что Медведь не специально нарисовал неправильную карту?
— Уж не знаю, в каких порядках выросла ты, но своим людям я верю.
Он так ужасно выделил голосом «своим людям», что я сразу ощутила, что сама к этим «своим» не имею отношения.
— Откуда ты знаешь строение башни? — спросил Эд серьезно.
— Я работала служанкой.
— Ложь! Все ложь! — выплюнул он, — я слышу, как все, что ты говоришь пропитано ложью.
— А это? — спросила я, поднимая голову с вызовом, — мои слова о том, что карта неправильная — тоже ложь?
Эд молчал. И я молчала. Мы смотрели друг другу в глаза и искали каждый свое, я — доверия, Эд — правду.
Глава 10: Кто из нас актриса?
— Тогда, где безопасный вход? — наконец спроси Эд.
— Чуть левее. Там маленькая комната поломойки, и по ночам там пусто.
— Пусто?
— Да, поломойка моет башню.
Эд резко взял меня за руку, посмотрел на мою ладонь.
— Что творишь? — зашипела я.
— Странно, что раньше я не обратил внимания, — сказал Эд, — для служанки у тебя слишком нежная кожа. Даже мозолей нет. Руки принцессы, а не служанки.
Это была самая странная ссора в моей жизни. Ссора шепотом, чтобы никто не услышал.
— А может, я и есть принцесса, — прошептала я, — а ты так обращаешься со мной.
— Хорошая шутка, милая Донна, вот только я не верю в совпадения.
— Да о каком совпадении ты все говоришь?!
— Не важно.
Он отпустил мою руку, посмотрел на башню.
— Третье окно слева, — сообщила я, — там решетки, но они погнутые, легко попадешь внутрь. Вот только…
— Что еще?
— Вся карта неправильная. Вряд ли ты сможешь сделать то, что собирался сделать.
— Поэтому ты идешь со мной.
— Я не полезу! Я не умею!
— Помнится, ты и верхом скакать не умела.
— Может и не умела, но научилась.
— Точно — точно, забыл, какая ты у нас сказочница. Все придумаешь.
Мы не отрывали друг от друга взгляда. Как он может так ко мне обращаться?! Я рискуя быть пойманной, мчала сюда по ночному лесу. А он… так…
— Полезай ко мне на спину, — сказал Эд, — не переживай, выдержу.
Я откашлялась, осмотрелась, отступила.
— Доверься мне, как я доверился тебе.
Доверился? Это называется словом доверился? Да, Эд послушал меня и собирается лезть так, как сказала я. Но это не тянет на «доверился» с большой буквы. А чтобы залезть на спину человеку, собирающемуся на клинках карабкаться на каменную стену, нужно доверять полностью.
— Донна, ну же!
И в то мгновение, глядя на серьезного Эда, я поняла, что доверяю. Залезла на спину, прижалась к его спине. Я дрожала от страха, и слышала, как Эд дышит.
— Держись крепче, — сказал он, чуть повернув ко мне голову, — зажмурься, если будет страшно.
Но я не стала зажмуриваться. Мы лезли наверх. Эд карабкался ловко, впивался клинками в отверстия между кирпичей поднимался выше и выше. Где же учат так ловко карабкаться? Добрались до нужного окна. Заглянули. Темно. Пусто. И тут я впервые посмотрела вниз. Пробежали мурашки. Тело сжалось. Высоко. Слишком высоко, если падать… Сглотнула, и на самом деле зажмурилась. Путь все делает Эд. Я просто повишу у него на спине. Мы влезли внутрь. К счастью, окно находилось невысоко и упали мы практически бесшумно, хотя и друг на друга.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да.
Его лицо было слишком близко. Чумазое, но красивое. Я подумала, что такого не запечатлеешь на картине, не повесишь на стене. Это лицо было слишком живым для картин. В то мгновенье я поняла, что его борода меня больше не раздражает. Я привыкла. Смирилась. Щекой я ощущала дыхание Эда, и была уверена, что он ощущал мое. Бесконечно долгий момент. Мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Я неловко улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Не самое удачное время и не самое удачное место для объятий на полу, так что мы, понимая ситуацию, все — таки поднялись с пола, и я еще несколько секунд отряхивала одежду, хотя и не испачкалась, просто, чтобы сделать вид, что занята делом.
— Ты сказала правду, — сказал Эд, — по карте Медведя здесь находится лестница. И если ты была права, то, — посмотрел на меня, — то Медведь в беде.
— Медведь предал тебя. Зачем ему было рисовать неправильную карту?
— А тебе зачем лгать о том, что ты служанка?
Удар не в бровь, а в глаз, но это разные вещи.
— Я правда служанка.
— Твои руки с этим не согласятся!
— Служанке не обязательно выполнять грязную работу, так что в моих нежных руках нет ничего необычного.
— Ты такая загадочная, — покачал головой Эд, — но вынужден оставить твое разгадывание на потом. Сейчас надо спасти Медведя.