Дарья Адаревич – Его сбежавшая Принцесса (страница 74)

— Наши поклонники, — шепнула я.

Эд крепче сдал мою руку. Помахал публике.

— Все, слезайте танцоры, — послышалось недовольное ворчание рыцаря.

Нас арестовали в ту же минуту. Мы не возражали. Эд подмигнул потрясенным ребятам-музыкантам, а я просто вдохнула поглубже, надеясь, что этот безумный план сработает. Я заставляла свое тело вести себя серьезно, но тело не слушалось. Каждый раз, когда в поле зрения попадало смеющееся лицо Эда, я начинала смеяться в ответ. Скрипит дверь. Нас запихивают в большую камеру. Пахнет чем-то сыростью. Ужасный запах. Но мы все равно смеемся, и не можем прекратить.

— Ты видел их лица? — хохотала я.

— Они хотели аплодировать, честное слово, я видел, как поднимались их руки, но…

— Но долг не позволил!

— Это потрясающе! Ты так чувствуешь музыку!

— И ты!

— И я!

— Я понял, понял, почему ты так нарисовала свободу!

— А дети? Ты видел этих детей-музыкантов?!

— Они были в восторге!

И мы снова рассмеялись. Дыхания не хватало. Я устала. Заболел бок. Но это была самая приятная боль на свете.

— Так ты? — выдохнул Эд, обнимая меня за плечи.

— Устала. Нельзя так много смеяться.

— Болят щеки?

— Болят, я как будто их накачала.

Эд рассмеялась, приподнимая голову. Мысли прояснились. Веселье весельем, надо искать друзей. У нас есть дело. Важное дело. И нам желательно всем собраться до захода солнца. Но Анику искать не пришлось.

— Никогда не видела, чтобы пленники так радовались тому, что попались! — послышался пренебрежительный голос за спиной.

Я обернулась. Аника. Она стояла в изодранном платье, лохматая, осунувшаяся, уставшая, злая, но не сломленная. Оказалось, что всех заключенных здесь держали в одной большой клетке.

— Аника, — прошептала я.

Она присмотрелась. Здесь было темновато, приходилось рассматривать. Аника подошла ближе, разгребла черные кудри парика.

— Быть того не может, — сказала она.

Присмотрелась ко мне внимательнее, а потом крепко прижала к груди. В тот момент, я понимала, что мы команда. Команда навсегда.

— Данна, ты жива! — выдохнула она мне в ухо, — я так переживала за вас. Такая погоня была.

— Мы убежали.

— Что произошло? Что ты здесь делаешь?

— За вами вот пришли. Спасаем

Ой, сейчас нас всех ждет неловкое знакомство. Подошел Великан. Побитый, обросший.

— Что с вами случилось? — ахнула я.

— Старый добрые пытки, — пояснил Великан, — Звездочет не смог нас загипнотизировать, решил использовать старые методы для выведывания информации.

— Ох, бедные.

Я обняла и Великана.

— Донна, живая! — улыбнулся он, — кто бы мог подумать, малышка, что в тебе окажется так много сил! А что с Эдом?

Ох и встреча сейчас будет.

— Значит, вот они? Наши друзья? — послышался позади нарочито равнодушный голос Эда.

Мы обернулись. Эд стоял напряженный, недовольный, руки в карманах, сам на себя непохожий. Неудивительно, что его не сразу признали.

— Эд?

Великан не стал церемониться. Он подошел ближе и обнял Эда так, что могли бы хрустнуть косточки. Я видела, как неловко хлопают Великана по плечу руки Эда, эти хлопки означали что-то среднее между «Очень хорошо» и «Может, отпустишь?». Велика отступил. Нахмурился.

— А с тобой что случилось? — спросила Аника, — тоже пытали?

Она подошла ближе, посмотрела на шрамы. Ахнула, когда увидела волчий след на шее.

— С таким не живут, — прошептала Аника.

Надо было Эду все-таки прикрывать шрамы на руках и особенно на шее. Выглядит по-настоящему жутковато.

— Волки, — холодно ответил Эд.

— А с прической что? Ьоже волки?

Эд усмехнулся.

— Что? Расстроились, что я на него теперь непохож?

— На кого не похож? — смутилась Аника.

— На него.

Ну конечно, здравствуйте, сложные подростки, настроенные агрессивно по отношению ко всему миру. Здравствуйте, проблемы. Я чувствовала, что надо спасать положение. Срочно! И я заговорила.

— Эд потерял память.

Глава 27. Я и не выжил

— Зачем ты это сделала? — рассердился Эд, — зачем сказала?

— А ты зачем вел себя, как ребенок?

— Ты командуешь! Ты всегда командуешь!

Какие чувства? Какое понимание? Какое веселье? Мы смотрели друг на друга, как хищники, готовые напасть и растерзать друг друга. Я замахнулась, чтобы влепить Эду пощечину, но он перехватил мою руку. Прижал к стене. Нам было плевать, что кто-то смотрит, нам было плевать на всех, на целый мир.

— Давайте проясним, — заговорил наш спаситель-Великан, — то есть Эд потерял память и теперь помнит лишь…

— Он забыл последние восемь лет жизни, — сказала я.

— То есть…

— То есть мы еще не знакомы, — закончила Аника, — неожиданный поворот событий.

Эд отошел назад. Он выглядел напуганным. Вот тебе и встреча старых друзей! Я поняла, что надо прекращать его шпынять, все равно ничего не изменить.

— Это Великан и Аника, — представила их я, — брат и сестра, одни из твоих близких друзей.

— Его друзей.

— Они знают тебя слишком долго, так что твоих тоже.