Дарья Адаревич – Брошенка из рода Драконов (страница 17)

О, нет. Просто Рон — это Рон. Просто он дрался на рингах и стал опасен, очень опасен.

— Конечно, — ответила я. — Разумеется, случайность. Кто ж спорит.

Глава 17.2. Избивают?

Я знала, что Рону все это не понравится, но теперь мы команда, как бы странно это ни звучало, а в команде действуют сообща. Все-таки рана у него серьезная, я ударила так, словно собиралась убить. Кровь до сих пор текла, и надо было что-то сделать. Я перевернула Рона на живот и осмотрела рану.

— О сумасшедший мир, — пробормотала я. — Рон, я же в самом деле чуть не убила тебя.

Сердце перехватило. Дыхание ускорилось. Подступали слезы. Я чуть его не убила. Но Рон дышал, и это главное. Я перетащила его в отдаленное место. Разгребла волосы и намазала рану припасенной мазью из Управления. Особая мазь. Я брала ее на случай, если эти негодяи Белые Змеи ранят моего сына, но сейчас пришлось немного потратиться на непутевого муженька. Рана затягивалась на глазах и скоро превратилась в простую ссадину. Удобное средство. Удобная мазь. Рон уже пришел в сознание, но еще не набрался достаточных сил для того, чтобы открыть глаза.

— Теперь слушай меня внимательно, — я заговорила с Роном тихо и четко. — Если бы я не ударил тебя, тот старик бы обратился Белым Драконом и сжег нас заживо. А ты бы не дал отпора, ведь свою драконью силу ты потерял. Человек слабее дракона.

— Да как бы он смог обратиться, — пробормотал Рон, чуть приоткрывая один глаз.

— Преспокойно. Ему отрезали крылья, так что он просто бы стал гигантской белой ящерицей. И силы на то, чтобы сжечь тебя ему бы хватило.

Рон открыл оба глаза и посмотрел на меня… устало. Я ожидала, что он разозлится, начнет кричать, сцену тут устроит. Но в его потухшем взгляде различалась лишь усталость.

— Я договорился, — продолжала я. — Если мы победим в традиционной игре, в Яйце Дракона, то они возьмут нас с собой.

— Не понимаю, что с тобой не так, — выдохнул Рон. — Ты тоже Дракон, да с обрезанными крыльями, но тебе бы тоже хватило сил обратиться в ящерицу. Мы сильнее. Его дочь-девчонка, девчонки не обращаются, мы бы победили.

Справедливо. Я же притворяюсь Пилливом, и по легенде тоже умею обращаться. И какое объяснение мне придумать, чтобы не вызвать подозрений? Ответ пришел в голову неожиданно и быстро.

— Я не захотел, — сказала я самым наглым голосом.

— Что?

— Не захотел. У нас с этой семьей одни цели и один путь. Не понимаю, зачем прибегать к насилию, когда можно просто договориться.

— Нельзя, — тут Рон чуть заметно зарычал. — Люди не договариваются. Имеет значение только сила, кудрявый! Лишь она! Сильный побеждает слабого, и никак иначе.

— Тяжело же тебе живется с такой философией. Всех считаешь врагами.

— Понял-понял! — оскалился Рон. — Дело в том, что ты мелкий недоумок не научился нормально превращаться, вот и заладил эту чушь про договориться, — хохотнул. — Я должен был понять…

К нам приближалась Мия. Девушка неловко улыбалась и держала в руках баночку с желтой жидкостью.

— Меня послал отец, — смущенно сказала она, бросая короткий взгляд в мою сторону. — Папа хотел, чтобы я принесла мази для… — бросила взгляд на Рона, — мази для него.

— Спасибо, Мия, — кивнула я.

— Я это делаю потому, что… Он же болен, а больных надо жалеть.

— Болен? — смутился Рон.

— Твой друг Пиллив нам все рассказал, — продолжала Мия, — и про неконтролируемые вспышки агрессии, и про смерть родителей.

Рон повернул голову на меня.

— Какое ты имел право? — заговорил он нарочито спокойным тоном.

— И рассказал, что из-за этого тебя частенько избивают, — все говорила Мия, — так что отец решил все-таки помочь. Крови-то сколько было.

— Избивают? — прошептал Рон одними губами, не отрывая от меня лица.

Глава 17.3. Заслужил

Я не могла определиться с его эмоциями. То ли он злится, то ли смеется… Возможно и то, и другое.

— Передай благодарности своему отцу, — сказала я, забирая банку.

— Да не за что, еще он просил передать, что состязание будет завтра на закате.

— Спасибо. Иди.

И Мия, бросив еще один неловкой взгляд на меня, пошла к костру, туда, где сидел ее внимательный отец.

— И что это было? — Рон чуть наклонился к моему лицу. Опасно близко.

Сердце предательски ускорилось. Ладно, к драконам все!

— Это было мое решение, которое спасло нам обоим жизнь, — ответила я, отодвигаясь от него.

— Ты выдал меня за слабака, — хохотнул. — Нет-нет, за больного слабака.

— Именно так, — я подняла голову выше. — И ты будешь притворяться таковым, если хочешь попасть в Проклятые Горы.

— Какой же ты самоуверенный, кудрявый.

Рон придвинулся ближе, взял меня за глотку. Это уже начинало надоедать. Зачем каждый раз за горло хватать?

— Ты чуть не убил меня, потом унизил, — продолжал Рон. — Обычно я такое не спускаю с рук.

— Как с тобой сложно, — прохрипела я. — Зачем сам себе создаешь проблемы? Можно идти простым путем, но ты специально подыскиваешь дорожку посложнее и порискованнее!

— Сразу видно, ты никогда не сидел в тюрьме.

— Сразу видно, ты сидел!

— Ты ничего об этом не знаешь, — прорычал Рон.

— Знаю, что ты заслужил!

Глава 18. Искупаться в реке…

Ах, мой язык! Сердце колотилось, как безумное. Я сказала «заслужил?». Заслужил?!

— Нет-нет, я помнил тебя другим, — продолжала я примирительным тоном. — Ты был славным парнем, готовым помочь и сказать доброе слово. Рядом с тобой было спокойно и весело.

— Я предупреждал, что тот Рон мертв. Ты сам решил идти за мной.

— Потому что у меня нет выбора. Потому что я в отчаянии.

Рон отпустил мою шею и сел, зажмурившись.

— Голова болит, — пробормотал он.

А у меня шея, но пришлось проглотить замечание и постараться сделать голос спокойным.

— Пройдет к утру, — сказала я.

— Ты хоть умеешь играть в Яйцо Дракона?

— Умею, — и поспешила добавить. — Мы должны победить, но тебе нельзя выдать, что ты хорошо играешь и дерешься. Так что нападающим буду я, а ты стой в защите.

— Э, нет! — Рон открыл глаза и посмотрел на меня строго. — Какой из тебя нападающий? Я даже не знаю, как ты играешь!

— Поверь, ты будешь приятно удивлен. Я всегда играл за нападающего.

— И я всегда играл за нападающего.

И мы с Роном всегда играли друг против друга. Яйцо Дракона была нашей любимой игрой детства. Мы собирались несколькими домами и играли. Команда Рона против моей. Столько азарта, столько страсти, столько игры! Мы отбирали друг у друга это несчастное яйцо и успевали обменяться колкостями, мы валили друг друга на землю и строили ловушки. Мы были лучшими, но каждый в своей команде.

— Нет-нет, — сказал Рон голосом того прежнего Рона. — Я лучший нападающий.

— Кто ж спорит, — ответила я насмешливо. — Но мы не можем выдать твоих способностей, поэтому поиграешь в защите.