Даррис – Эловин. Магия карт (страница 16)
Видеть этих двоих в одиноком коридоре, поздним вечером и без компании Роуна весьма непривычно.
– Мы никогда не сдвинемся с мертвой точки, – объявляет Цемузе, выпрямляясь. – Как подсунуть яд тому, кто обитает черт знает где? Он как чувствует и поэтому прячется, как корабельная крыса.
– Что предлагаешь делать дальше? Времени катастрофически мало, нужно двигаться, иначе не видать нам обещанного состояния.
Мне определенно стоит выбираться отсюда. Аккуратно разворачиваюсь на пятках, затаив дыхание, двигаюсь в сторону последней лестницы, которую мне предстоит преодолеть.
Я наступаю на непонятно откуда взявшийся камень и пищу от резкой боли, когда острый кусочек впивается в кожу. Меньше, чем через секунду, к моему горлу прижимают ледяное лезвие ножа.
– Подслушивать чужие разговоры нехорошо, – шепчет Цемузе, прижимая меня к себе. – Что ты услышала?
– Все.
Мужчина слегка надавливает ножом на горло, оставляя на коже небольшой порез.
– Надо избавиться от нее, пока никто не хватился, – Теберп оглядывается по сторонам, боясь быть пойманным.
Они молчат некоторое время, а потом одновременно смотрят друг на друга, словно им в голову пришла одна и та же идея.
– Кронпринц тебе доверяет, – загадочным голосом продолжает Цемузе. – Знаешь, на что можно обменять доверие будущего короля Этонери? Теберп!
Теберп неуклюже достает из кармана свиток, который впоследствии раскрывает и показывает мне.
Документ8 подписан кем-то из королевской семьи и его содержание говорит о том, что Бин прошел службу и получил свободу. Осталось вписать имя счастливчика, и эта бумажка станет для кого-то путевкой в новую жизнь.
У меня кружится голова.
– Предлагаем сделку.
Я не дергаюсь.
– От кронпринца ты узнаешь информацию о короле и докладываешь ее нам. Если сделаешь достаточно много полезного до третьего полнолуния, то мы отдадим тебе точно такую же бумажку, но уже с твоим именем. Если откажешься, мне придется убить тебя прямо здесь.
– Что тут думать? Неужели ты не презираешь Триумфов? Неужели
Решение срывается с моих губ прежде, чем я осознала, что подписала себе смертный приговор:
– Я согласна.
Когда Теберп стукнул меня чем-то тяжелым по затылку, и я столкнулась с мраморным полом, то вдруг поняла:
Это был не сон.
8
Фермерские Угодья мирно дремали, нежно укрытые снежным одеялом, а в самом сердце королевства, жаркое и душное лето едва ли сменилось теплой и красочной осенью.
В глазах рябило от постоянно мелькающих цветов: белых, серых, черных, золотых и бордовых. Пестрая роскошь дворцовых залов перестала вызывать во мне восторг, а звучные и твердые голоса Триумфов сливались в нарастающий гул.
Ядовитые сплетни, пустые разговоры и беспричинная суета превратились в огромной ком, застрявший в горле. Я задыхалась среди высоких стен и просторных комнат, меня душило отчаяние и топила печаль.
– Это был не сон! – с ужасом воскликнула я.
Я села в кровати, пытаясь унять страх в беспокойном сердце. Меня мгновенно прошиб пот, тело стало неприятно липким и грязным, ноги стремительно наливались свинцом, а затылок нещадно пульсировал, напомнив о реальном существовании сделки.
Собраться мне не удалось и двумя днями позже, когда я осознала, что особенно остро нуждалась в разговоре с единственным близким, но недоступным человеком.
Габриэль, моя безрассудно храбрая и чересчур упрямая названная сестра, была нужна мне, как глоток свежего воздуха. Сколько бы раз я не старалась попасть в королевскую кухню, какой бы повод бы для этого не находила и как бы не изворачивалась, итог всегда один – меня выставляли за дверь, говоря, что ни за что не пропустят внутрь, добавляя излюбленное «в целях безопасности». Состояние близкой подруги и ее дальнейшая судьба оставались для меня скорлупой грецкого ореха, которую я расколю, только обломав себе все зубы.
Я плелась позади гостей из Знатного города, которые двигались по значимым местечкам дворца и вслух восхищались его убранствами. Роун возглавлял колонну и не спеша вел всех за собой, попутно отвечая на вопросы и комментируя обстановку внутри очередной комнаты. Тень хозяина, то есть я, бесшумно следовала за ним на приличном расстоянии, смотря себе под ноги.
От дурных мыслей меня отвлекал только хозяин, в корне изменившийся за пару дней. Он перестал устраивать пьяные сцены в столовой белых слуг, более уважительно и менее требовательно относился ко мне, везде бродил с тростью и большую часть времени проводил во дворце.
Роун стал частым гостем библиотеки, в которой допоздна зачитывался приключенческими книгами и засыпал с ними в обнимку. Он без умолку болтал о несвязанных между собой вещах, демонстрируя прекрасное владение четырьмя диалектами.
Он любил встречать важных персон и с нескрываемым удовольствием демонстрировал им владения, которые в ближайшем будущем станут его собственностью. Его Высочеству нравилось хвастаться своим положением, несмотря на очевидную неприязнь к ответственности.
– Леди, – Роун дружелюбно протянул руку пожилой даме, чтобы помочь ей спуститься по ступенькам. Он весьма обходителен с женщинами и дипломатичен в разговорах с мужчинами.
Смотреть в глаза Его Высочества становилось сложнее. Рано или поздно, я добровольно предам не только его доверие, но и все королевство, ради клочка бумаги на котором написано мое имя. Не могу поверить, что кронпринц возненавидит каждую клеточку моего ничтожного существования. Я шла за ним на ватных ногах, нервно озираясь по сторонам.
– Какие жуткие женщины! – восклицает мужчина в светло-голубом фраке, издалека увидев старших слуг, затаившихся в глубине тронного зала.
– Почему у них вместо глаз – драгоценные камни? – миниатюрная девушка с высокой прической, украшенной морскими звездами, обвивает своими пальчиками предплечье кронпринца и практически виснет на нем.
Роун широко улыбается.
– Янтарь помогает видеть прошлое, выливаясь из глаз древесными слезами и застывая в виде воспоминаний, – я с интересом слушаю рассказ принца. – Алмаз показывает владельцу прозрачное и чистое настоящее. А изумруд отражает в своих гранях постоянно меняющееся будущее.
– Но зачем это понадобилось, – юная леди хихикает. – Бинам?
Тронный зал заполнился смехом Триумфов.
– Они пожелали навсегда остаться во дворце и помогать нам. Эта троица видит людей насквозь.
Внутри все сжимается, когда я вспоминаю, как женщины окружили меня, пытаясь выведать правду. Интересно, они действительно не смогли прочитать меня или ждут подходящего момента, чтобы выдать мою истинную сущность?
– Забавно, – с улыбкой протянула девушка, отпуская Роуна и вприпрыжку подбегая к сестрам. Женщины стояли неподвижно и даже не моргали. – Кто из вас отвечает за будущее?
Никто не ответил наглой девчонке. Она надула губы и сморщила лоб, а после, начала тыкать пальцем в грудь Лахесы.
Клото и Айса, стоявшие по бокам от сестры, одновременно схватили леди за запястья, полностью обездвижив ее. Лахеса склонилась над внезапно съежившейся девушкой и блеснула янтарным глазом.
– Платина, – в один голос сказали три женщины. – Что вы желаете знать о своем будущем?
Платина, видимо расслабившись, натянула на себя прежнюю улыбку и дерзко заявила, кокетливо метнув взгляд к принцу:
– Его Высочество…
Я закатила глаза. Среди множества вопросов о будущем, она задала самый банальный и неинтересный. Даже Роун кажется разочаровался и шумно вздохнул, опираясь плечом на статую.
– Ваши судьбы никогда не пересекутся, – говорит Лахеса.
– Его нити отличаются от твоих…
– И они уже переплетаются с нитями другого человека, – заканчивает Айса.
Троица возвращается в прежнее положение, оставляя всех присутствующих в полном недоумении. Платина готова расплакаться на месте и, чтобы не показывать свою слабость, бросается прочь из зала. Кронпринц переминается с ноги на ногу, оказавшись в неловком положении перед оставшимися гостями.
– Вы, наверное, проголодались? – спрашивает Роун, возвращая приветливый вид. – Наша последняя остановка – кухня!
Попасть в королевскую кухню оказалось невероятно легко, когда рядом с тобой кронпринц. Роун любезно приветствовал слуг в белых фартучках и причудливых колпачках; все они были низенькими и пухленькими, с розовыми щечками и живыми глазами, какие редко встретишь во дворце. От людей здесь пахло настолько вкусно, что у меня заурчало в животе. Огромная кухня казалась идеально чистой и слишком светлой, по сравнению с другими помещениями.
– Можете попробовать. Очень вкусно, – говорит Роун женщине, которая принялась уплетать свежеприготовленные сдобные булочки.