Даррис – Эловин. Магия карт (страница 11)

Пока мы добирались до моста, принц в деталях рассказывал о себе и у меня создалось ощущение, что данную сказку он придумал давно и теперь делится ей со всеми при любом удобном случае. Эдион хвалил себя каждые пять минут своего рассказа, описывал, каким прекрасным и образованным ребенком он был, насколько талантливым воином и привлекательным мужчиной стал.

Порой я не слушала его, заглядываясь на красивые дома и на дворец, оставшийся далеко позади.

– Помимо всех остальных моих достоинств, я – Шут, – с невероятной гордостью и блеском в глазах сказал Эдион, останавливаясь у деревянного прилавка и скидывая мешки на землю.

Я смотрю на его самодовольное лицо и молча моргаю.

«Оно и видно, – невольно подумала я, подавив смех внутри себя».

– Неужели вы ничего не смыслите в арканах? – принц опешил. – Шут – главный аркан карточного мира.

Я топчусь на месте, раздраженно выдыхая от невыносимой жары. Эдион выглядел идеально, его лоб не тронул пот, в то время как я покрылась им с головы до ног и, наверное, блестела ярче, чем мраморные плитки во дворце.

Из дома, что стоял позади лавки, вышел огромный мужчина. Он вытер мозолистые ладони о перепачканный фартук, прежде чем пожал благородную королевскую руку.

– Мое снаряжение износилось, сделай с ним что-нибудь, – небрежно бросил Эдион, указывая взглядом на мешки.

– Будет сделано в наилучшем виде, Ваше Высочество.

Кузнец сгребает мешки в охапку и плетется обратно в дом. Эдион с широкой улыбкой смотрит на меня.

– А теперь можно и в Арум, – объявляет принц.

– Но зачем…

Я не успеваю договорить, ведь Эдион хватает меня за руку и тянет за собой дальше по улице, в конце которой показывается мост. Его мягкая ладонь не отпускает меня, и я испытываю острое желание отстраниться от принца как можно скорее. Я растопыриваю пальцы, пытаясь выдернуть свою руку и сразу же слышу звонкий смех Эдиона.

– Миледи, только так я могу обеспечить вам безопасность в Аруме, – говорит он.

У меня начинает кружиться голова от всего происходящего. Может быть это последствия бессонной ночи? И сейчас я сплю под дверью кронпринца?

Мы наконец-то достигаем конечной точки путешествия. Эдион отпускает меня, и я выдыхаю.

В этой части Арума намного прохладнее и свободнее. Местность напоминала мне закоулки Фермерских Угодий, где частенько ошивалась Габриэль и воровала еду у богатых землевладельцев. Перед нами двухэтажный домик, слегка накренившийся в сторону и заросший травой. На обшарпанной двери весит табличка: «Гнусавый Лэни». Дверь распахнута настежь, а из заведения веет дешевым алкоголем вперемешку с потом. Я морщусь, Эдион подталкивает меня поближе ко входу, но не пускает внутрь.

– А теперь моя любимая часть истории, в которой появляется твой хозяин.

Я вглядываюсь в темное помещение и мои глаза сами находят кронпринца. Он сидел за круглым столом в окружении бокалов и глиняных кувшинов, как-то болезненно держался за голову и что-то бормотал самому себе.

– Мой старший брат еще в детстве ставил себя выше всех остальных, миледи. Роун постоянно унижал меня и принцессу Сеаль, открыто насмехался над нашей разделенной силой. А когда король Арктос объявил его своим преемником6… Он совсем зазнался.

Обстановка в трактире накалялась: Роун пытался бесшумно выйти из-за стола, но его правая нога задрожала, и он рухнул обратно на стул. Губы кронпринца изогнулись в неестественной, почти безумной усмешке. Его красивое лицо исказилось, превратившись в гримасу боли и отчаяния. Однако, несмотря на неудачу, Его Высочество поднялся и неуверенно зашагал в сторону стойки, за которой, по всей видимости, находился владелец данного заведения.

– Налей чего-нибудь еще, – потребовал Роун. Язык принца заплетался, он практически не шевелил пересохшими губами.

Он хотел сесть на высокий стул, но внезапно согнулся от резкой боли. Если бы трактирщик не успел схватить кронпринца за ворот, тот бы упал и здорово приложился об пол.

– Будет лучше, если вы вернетесь домой, – осторожно посоветовал хозяин трактира.

– Наливай! Сейчас же! – кронпринц со всей силы стукнул кулаком по столу. Мужчина устало покачал головой, но поставил перед Роуном чистый бокал и налил немного вина.

– Полупринц, забавно, не правда ли? Искалечил себя полагая, что сможет справиться с главным арканом, – говорил Эдион.

«Если он полупринц только потому, что хромает, тогда ты – полушут, потому что разделил силу с близнецом».

Я посмотрела на кронпринца. Что-то внутри меня болезненно сжалось.

«Никто не заслуживает подобных терзаний из-за полученных травм».

Роун пристально вглядывался в прозрачный бокал. Я зажмурила глаза, когда гладкая стеклянная поверхность отразила свет прямо на меня. Через мгновение кронпринц бросил бокал в стену, разбив его вдребезги. Я вздрогнула и тут же отвернулась. Эдион довольно улыбнулся.

– Возвращаемся, – я не жду ответа и самовольно отправляюсь обратно.

Оказавшись в своей коморке и захлопнув за собой дверь, я сорвала с себя всю одежду и бросила ее в темный угол, надеясь, что завтра мне выпадет шанс выстирать не только испорченные вещи кронпринца, но и платье, которое впитало в себя скользкие взгляды Эдиона и его красноречивые слова. Распустив свои волосы, я облегченно выдохнула. В отличии от Габриэль, я не любила носить прически.

– Интересно, как она?

Габриэль не попадалась мне на глаза с того момента, как советник вытолкал меня из комнаты и отвел к старшим слугам.

Успокоившись, я натянула на себя запасное платье и обработала рану. Наблюдая из узкой бойницы, как садится солнце, я вспомнила про одно местечко, которое я нашла на прошлой неделе, заблудившись в коридорах дворца.

Выйдя из комнаты и поднявшись чуть выше по лестнице, я оказалась на небольшом балкончике, с которого открывался потрясающий вид на дворцовую площадь. Каменный пол зарос травой и в щелях проросли одуванчики. Я присела на замшелую скамью.

Огненный шар плавно уходил за горизонт, отбрасывая тусклые лучи на лабиринт. Внизу толпились Триумфы, которые выглядели совсем крошечными, с высоты западной башни. На душе стало чуть спокойнее, и я прикрыла глаза, вдыхая свежий воздух. Теплый ветерок ласково играл с моими волосами и подолом юбки.

Я размышляла над магией подвластной лишь Триумфам и дотронулась до плеча. То, что скрывалось под тканью, могло бы наделить меня властью и силой, родись я во дворце. Какой бы тогда была моя жизнь? Стала бы я такой же безжалостной, как королева Виктория? Или, быть может, сохранила бы в себе каплю человечности и замечала боль тех, кто слабее? А может погубила бы целое королевство, будь я столь могущественна?

Перед глазами возник утренний образ кронпринца. Сгорбленный и болезненный, слабый и уязвимый, совершенно не похожий на того, кто расхаживает по богатым залам и зовется наследником кленовой короны. В его руках – власть и магия, но он так несчастен…

Когда солнце скрылось за горизонтом, я, с чувством выполненного долга, собиралась вернуться к себе, но вдруг обнаружила, что у выхода стоял Эдион.

«Опять ты, – невольно пронеслось в голове».

Хочу пройти мимо, но мужчина преграждает мне путь.

– Вы так быстро убежали и даже не дали мне шанса поблагодарить за помощь.

Он выглядит недовольным.

– Как я и говорил, я отплачу вам сполна, – принц достал из кармана монетку и подбросил ее в воздух.

Когда она прилетела обратно в его ладонь, он посмотрел на меня.

– Станьте моей слугой, и я обещаю, что вы получите нечто более ценное, чем свобода.

Звезды на небе загорались одна за другой, словно по щелчку чьих-то пальцев.

Предложение слишком заманчивое. Триумфы крайне хитрые, не стоит доверять им, если не знаешь всех деталей сделки.

Перевожу свой взгляд на Эдиона.

– Благодарю вас, Ваше Высочество, – ответила я.

– И как мне понимать ваш ответ?

Я молча пожала плечами.

– Подумай над моим предложением, Эловин. Кронпринц непостоянный человек, от него вряд ли дождешься свободы, а если и дождешься, то заплатишь за нее высокую цену.

Я ничего не отвечаю, и принц растворяется в темном коридоре, оставляя меня наедине с еще большим количеством запутанных мыслей.

6

Позади раздался грохот – кронпринц заявлялся в столовую только под музыкальное сопровождение падающих тарелок и кастрюль. Опешившие слуги поднялись из-за столов, торопливо кланялись, разглаживая мятую одежду.

– Где тебя носит? – я спокойно проглатываю кусочек тушеного мяса, практически полностью покрытого жиром.

Вокруг шелестят женские юбочки, оттеняющие удивленные вздохи и перешептывания.

Возмущенный и разгоряченный кронпринц, вернувшийся после очередной гулянки в городе, в который раз прервал мою трапезу. В последнее время, Роун напивался до беспамятства, а после – находил меня повсюду. Куда бы я не ушла, где бы не решила осесть, каким бы хорошим не было мое укрытие – кронпринц будто бы чувствовал меня и поэтому постоянно ловил за руку.

Я доедаю порцию невкусной еды, запивая противный комок в горле такой же противной водой, и встаю, направляясь прямиком к Его Высочеству, который распластался вдоль деревянной лавочки, явно ожидая, пока я подойду ближе и подниму его.

Возможно, он специально приходил ко мне в таком состоянии, отыгрываясь за семейный ужин в прошлом месяце, на котором мне посвятили столько же внимания, сколько и ему. Роун был крайне недоволен моим поведением и с тех пор, загружал меня сильнее.