Даррен Шен – Озеро душ (страница 9)

Когда мы опускались в яму, чтобы посадить колья, я остановился на краю и начал дрожать — вспоминая другую яму, которая была заполнена кольями, и друга, которого я потерял там.

— Что случилось? — спросил Харкат. Прежде, чем я смог ответить, он прочитал это в моих глазах. — Ох, — он вздохнул. — Мистер Крэпсли.

— Нет другого способа убить ее? — застонал я.

— Не без надлежащего оборудования. — Харкат взял мои колья и улыбнулся ободряюще. — Иди охотиться за дикобразами. Я справлюсь с окончанием этой… операции.

Кивая с благодарностью, я оставил Харката, чтобы посадить колья и пошел, на поиски дикобразов или чего — нибудь еще, что можно использовать против пантеры. Я не задумывался о мистере Крэпсли в последнее время — этот суровый мир потребоваал моего полного внимания — но яма принесла весь этот сбой назад. Снова я видел, как он упал, и услышал его крики, когда он умер. Я хотел оставить яму и пантеру, но это не было выбором. Мы должны были убить хищника, чтобы узнать, куда идти дальше. Поэтому я отменил мысли о мистере Крэпсли на сколько я был способен и погрузился в работу.

Я выбрал некоторые из более крепких кактусов, чтобы использовать как ракеты против черной пантеры, и сделал шары грязи, используя листья и грязь от ближайшего ручья — я надеялся, что грязь могла бы временно ослепить пантеру.

Искать дикобразов мне было сложно, но если таковые и были поблизости, они держали крайнюю сдержанную позицию. Я сообщил Харкату об отсутствии игл, во второй половине дня.

— Неважно, — сказал он, сидя на краю законченной ямы. — Давай создадим прикрытие для этого и … поймаем оленя. После этого мы будем на коленях перед … богами.

Мы построили тонкое прикрытие для ямы из длинных веток и листьев, положили его на отверстие и пошли охотиться. Олени здесь были короче, чем на Земле, с более длинными головами. Они не могли бежать с такой скоростью, как их земные копии, но были все еще довольно быстры. Потребовалось много времени, чтобы разыскать хромого отставшего и привести его живым. Уже смеркалось, когда мы привязали его к колу рядом с ямой, и мы оба устали после нашего длинного, напряженного дня.

— Что случиться, если пантера нападет ночью? — спросил я, прячась под кожей, которую я срезал с оленя маленьким каменным скребком.

— Почему ты всегда ожидаешь … худшего? — заворчал Харкат.

— Кто — то же должен, — засмеялся я. — Это будет время плана Б?

— Нет, — вздохнул Харкат. — Если она придет в темноте, это — … время ПТЗП.

— ПТЗП? — повторил я.

— Поцелуй Твою Задницу на Прощанье!

Не было никакого признака пантеры той ночью, хотя мы услышали глубокое горловое рычание, ближе, чем рев ночью прежде. Как только рассвело, мы наскоро съели завтрак — ягоды, которые мы собрали, после наблюдения за обезьянами, которые их ели — и заняли позицию в густом кустарнике скрывавшего нас напротив стоявшего оленя и ямы. Если бы все пошло согласно плану, то пантера напала бы на оленя. Если повезет она прибудет от противоположной стороны ямы и упадет. В противном случае мы выскочим, когда она потянется к оленю, и отправим ее вниз к ее гибели. Не самый сложный план в мире, но это должно было бы сработать.

Мы ничего не говорили и минуты превращались в часы, в ожидании пантеры. Мой рот был сух и я часто пил из мензурок из кожи белок (мы заменили кожу ящериц на контейнерах) на моей стороне, хотя только небольшие количества — чтобы исключить слишком много туалетных поездок.

Спустя приблизительно час после полудня я положил руку на плечо Харката и предостерегающе сжал его — я увидел кое-что длинное и черное сквозь деревья. Мы оба пристально смотрели. Когда мы это сделали, я увидел кончик усатого носа, торчащий из-за деревьев и изучадще нюхающий воздух — пантера! Я сомкнул рот, желая продвижения пантеры вперед, но через несколько нерешительных секунд она повернулась и помчалась далеко во мрак джунглей.

Харкат и я посмотрели вопросительно друг на друга. — Она, должно быть, почувствовала наш запах, — прошептал я.

— Или почувствовала что-то неладное, — прошептал Харкат в ответ. Подняв немного голову, он изучил пасущегося в яме оленя, затем дернул большой палец назад. — Давай отойдем еще дальше. Я думаю, она вернеться. Если мы не будем так близко, это могло бы …заставить ее напасть.

— У нас не будет ясного обзора, если мы уйдем дальше, — отметил я.

— Я знаю, — сказал Харкат, — но у нас нет выбора. Она знала, что кое-что было неправильным. Если мы останемся здесь, то она будет думать также, когда … она вернеться, и не подойдет ближе.

Я последовал за Харкатом, пока он извивался подальше в кусты, не останавливаясь, пока мы не были почти в конце колючих кустарников и виноградных лоз. Отсюда мы могли только смутно видеть оленя.

Прошел час. Два. Я начинал оставлять надежду, что пантера вернеться, когда звук глубокого дыхания дрейфовал к нам с поляны. Я уловил крик оленя, напряженно прыгающего вокруг, чтобы освободиться от веревки. Кое-что рыкнуло гортанно — пантера. Еще более многообещающе — рычание прибывало из противоположной стороны ямы. Если пантера нападет на оленя оттуда, она попадет прямо в нашу ловушку!

Харкат и я лежали неподвижно, чуть дыша. Мы услышали хруст веток, когда пантера приближалась к оленю, больше не маскируя свои звуки. Потом раздался громкий щелкающий звук, когда тяжелое тело пробило покрытие ямы и приземлилось в значительной степени на колья. Был свирепый вой, и мне пришлось прикрыть уши руками. За этим последовала тишина, нарушаемая только стуком копыт оленя по земле, пока он прыгал вокруг края ямы.

Харкат медленно поднялся на ноги и посмотрел через кустарник на открытую яму. Я стоял и смотрел с ним. Мы поглядели друг на друга, и я неуверенно сказал:- Это сработало.

— Ты говоришь так, будто … не ожидал этого, — усмехнулся Харкат.

— Я не ожидал, — засмеялся я, и пошел к яме.

— Осторожней, — предупредил меня Харкат, поднимая узловатую, тяжелую деревянную дубину. — Она может быть все еще жива. Нет ничего более опасного, чем … раненное животное.

— Она бы выла от боли, если бы она была живой, — сказал я.

Ступая передо мной, он двинулся налево и, показал мне, идти направо. Подняв похожую на нож часть кости, я крутанулся подальше от Харката, потом мы медленно закрылись на яме с противоположных направлений. Чем ближе мы подходили, каждый из нас вытягивал один из маленьких кактусов, которые мы связали на поясе — мы также, привязали шары грязи туда — чтобы бросить, как гранаты, если пантера была все еще жива.

Харкат пришел в пределы видимости ямы прежде, чем я и остановился, в замешателстве. Когда я стал ближе, я увидел то, что изумило его. Я также остановился, не зная, что с этим делать. Тело лежало наколотое на колья, кровь капала из многочисленных колотых ран. Но это не было тело пантеры — это был красный бабуин.

— Я не понимаю, — пробормотал я. — Обезьяны не могут издавать такой вид рычания или воющие звуки, которые мы услышали.

— Но как же… — Харкат остановился и страх мелькнул в его глаза. — Горло обезьяны! — выдохнул он. — Оно было разорвано! Пантера должно…

Он не договорил. Как раз, когда я пришел к тому же самому заключению — пантера убила бабуина и бросила его в яму, чтобы одурачить нас! — было размытое движения в верхних ветвях дерева самых близких ко мне. Кружась, я мельком увидел длинный, толстый, чистый черный объект, летящий через воздух с протянутыми когтями и раскрытой пастью — потом пантера был на мне, торжествующе ревя, когда потянула меня на землю для убийства.

ГЛАВА 7

Ситуация была критической. Если бы пантера чисто зажала свои клыки, вокруг моего горла, у меня не было бы шансов. Но животное было взволновано — вероятно, тем, что перехитрило нас — и отбросило свою голову, свирепо рыча, когда мы перевернулись и остановились с сильным зверем на мне.

Пока она рычала, Харкат среагировал с прохладной скоростью и запустил ракету-кактус. Она, могла бы отскочить от головы или плечь животного, но удача вампиров были с нами, и кактус приплыл чисто между внушающими страх челюстями пантеры.

Пантера мгоновенно потеряла интерес ко мне и рванулась в сторону, выплевывая и царапая кактус, застрявший во рту. Я отполз, задыхаясь, загребая нож, который я уронил. Харкат перескочил через меня, когда мои пальцы сомкнулись вокруг ручки кости, и принес дубинку на голову пантеры.

Если бы дубинка была сделана из более жесткого материала, то Харкат убил бы пантеру — он мог сделать огромное повреждение большинством топоров или дубинок. Но вырезанная из дерева, оказалась не достойной этой задачи, и дубинка разбилась пополам, когда врезалась в твердый череп пантеры.

Пантера завыла от боли и ярости, и повернулась на Харката, плюясь шипами, ее желтые зубы отразили свет дневного солнца. Она наотмашь ударила по его приземистой серой голове и открыла глубокую рану внизу левой стороны его лица. Харкат упал навзничь от силы удара, и пантера прыгнула вслед за ним.

У меня не было времени, чтобы встать и прыгнуть за пантерой — она была на Харкате прежде, чем я пересек пространство между нами — поэтому, я запустил нож через воздух в нее. Кость, отклонилась прочь от сильных флангов существа, но это отвлекло животное и оно дернуло голову вокруг. Харкат использовал момент, чтобы схватить несколько шаров грязи, висящих на его синем халате. Когда пантера оказалась перед ним снова, Харкат пустил эти шары грязи между ее глазами.