DarkKnight – Сломанная игрушка (страница 48)
— Ты облажалась, Дэш, — говорит Алекс бесстрастным голосом.
— Моим противником был грифон! — все же пытается возражать пегаска, — Вдвое тяжелее меня!
— В победе над слабым нет достижения. Пока ты этого не поймешь, будешь неудачницей, до кровавых соплей которой никому нет дела. А неудачниц ждет не жалость, а наказание…
— Заслуженно… — соглашается Рейнбоу.
Она быстро срывает с себя пропитанную потом и пылью арены одежду и усаживается спиной к хозяину в ожидании очередной порки:
— Я готова.
— Нет.
Дэш хлюпает разбитым носом и удивлено оглядывается. Алекс прощает? Совсем не похоже на него.
— Ты выросла, Рейнбоу, — качая головой, говорит хозяин и смотрит как-то… по-новому, — и стала слишком сильной для этого. Видимо, пришло время. Идем!
На заднем дворе Алекс выдает Рейнбоу шест, и впервые дерется с ней всерьез. Пегаска на первой же минуте понимает, что все, что было до того — просто игра. И в этот раз Алекс не останавливается даже после того, как пегаска падает.
Очень скоро избитая Дэш скрючивается на песке тренировочной площадки и содрогается в сдавленных всхлипываниях. Человек нависает над ней и придавливает мордочку ногой.
— Тебе все еще не хватает твердости, — говорит Алекс, — и злобы.
— Слишком… больно… — сдавленно хрипит пегаска.
— Боль и наслаждение — это одно и то же, — голос человека по-прежнему бесстрастен, — Тебе пора принять это. Превратить в холодный гнев, который поднимет тебя на новый уровень, и, наконец, раскроет твой потенциал полностью.
Он несет ее в другую комнату, где стоит невысокий топчан, на котором раньше Алекс делал пегаске массаж, разминая растянутые и перетруженные мышцы. Сопротивляться нет сил, и Дэш даже не сразу осознает, что прямо сейчас Алекс не намерен приводить ее в порядок, как обычно происходило раньше. Вместо этого он застегивает на ее ногах специальные крепления, до недавнего времени всегда остававшиеся без дела…
Рейнбоу Дэш — совсем не жеребенок. И ей вовсе нетрудно догадаться о намерениях хозяина. Конечно, в силу возраста ее посещали иногда странные мысли и даже сны, в которых роль жеребца играл Алекс Вендар. Но там все было по-другому.
И вообще, радужная пегаска совершенно не так представляла свой первый раз.
Ей нравится Соарин Пишчек, и в воображении Рейнбоу представляется схватка или гонка, после которой разгоряченные пони идут в душ… вместе. И под утро уже засыпают в постели, совершенно измотав друг друга…
…Но реальность куда прозаичнее.
Моментально растеряв и решимость, и задор, она находит в себе силы только еле слышно прошептать:
— Алекс, не надо! Только не это…
— Неправильный ответ, — говорит тот прежним голосом, наматывая на руку радужный хвост.
В «Пони-Плее» Рейнбоу Дэш Вендар успела повидать всякое. И наслушаться от других пони тоже. Но какой же радостью переполнялось сердце, когда она говорила вялым, сломленным недорейнбоу, что Алекс Вендар хоть и строг сверх всякой меры, но никогда не распускает рук. И ловя завистливые взгляды других радужных пегасок, просто раздувалась от гордости, что именно ее хозяин и учитель не такой.
…Ритмично содрогаясь от движений человека и думая об этом, Рейнбоу до крови кусает и без того разбитые губы и зажмуривает глаза, изо всех сил стараясь сдержать слезы. Но проходит совсем немного времени, и сил терпеть не остается.
Боль, унижение и разочарование перемножаются и перерастают в чувство, которому Дэш до сих пор не находит определения. Слезы начинают течь потоком.
К боли она давно привыкла. Но ЭТО уже слишком.
— Прошу тебя… — говорит пегаска сквозь рыдания, забыв о гордости, — перестань… Умоляю!
— Эти слезы должны будут смениться слезами радости, — словно не слыша, говорит человек и поглаживает кьютимарку в виде облака с молнией, — и никак иначе.
В его голосе уже нет спокойствия. Боль и мольбы беспомощной жертвы только распаляют изверга. Тогда радужая пегаска начинает кричать и вырываться. До хрипоты и содранной оковами шкурки. В отчаянии выкрикивая оскорбления и угрозы.
И даже когда наступает финал, Дэш не испытывает облегчения.
Потому что не нужно быть Твайлайт Спаркл, чтобы догадаться: это лишь первый раз из многих…
— Уже почти, — резюмирует хозяин хриплым голосом, — Но все еще не то…
…Очнувшись после изнасилования, Рейнбоу выползает из кровати и, забившись в стенной шкаф, всю оставшуюся ночь сидит, обхватив себя ногами и отказываясь верить, что это случилось именно с ней. Кажется, весь мир разделился для нее на «до» и «после». И что бы она ни думала об Алексе Вендаре раньше — теперь перед ней предстала другая сторона хозяина, не имеющая ничего общего со сформировавшимся образом.
…Рейнбоу Дэш, снова вынырнув из воспоминаний, схватила недопитую бутылку и запустила в стену бара. Во все стороны разлетелись осколки темного стекла и брызги пахучего сорокоградусного пойла.
— Алекс! — выкрикнула пегаска, — Даже из могилы ты смеешься над моей болью, ублюдок! С-сука! Ненавижу!
Вернувшийся Сэм неодобрительно покосился на пятно, которое сразу бросилась протирать одна из официанток. Кажется, это была Сансет Шиммер Вторая, сейчас опасливо озирающаяся на Дэш. Да, точно, Вторая — в ухе поблескивала серьга с синим камушком.
— Никто… никто больше не будет смеяться надо мной, — услышал бармен бормотание Рейнбоу, что неверной походкой направилась к выходу.
— Куда собралась, Рейнбоу? — спросил Сэм, но осекся, когда пегаска оглянулась и вперила в него взгляд прищуренных глаз цвета чистого рубина, — Дрейкус звонил, они часа через два подъедут репетировать.
— Хочу хорошенько пнуть одну малявку, — процедила пегаска, — Так, чтоб не встала больше.
Сэм вздохнул и покачал головой.
— Она сбежала, помнишь? — спросил он, — Кто-то ей помог. Почти год тому назад. Ты уже до чертиков допилась, Рейнбоу Дэш!
Пегаска пропустила замечание человека мимо ушей.
— Я ее найду, — прорычала она, расправляя крылья, — и она пожалеет, что вылезла из своего инкубатора. Я устрою такую фабрику радуги, что эта мелкая дрянь будет умолять о смерти как о милости!
— Дэш, это всего лишь жеребенок…
— Эта мразь посмела сказать мне в лицо, что я ненастоящая Рейнбоу Дэш! — накручивая себя, прокричала лазурная пегаска, — На арене я убиваю за меньшее! За меньшее!
Сэму стало не по себе, таким тоном это было сказано.
Хлопнула дверь, и с улицы вскоре донесся хлопок крыльев и отдаляющийся крик:
— Я тебя найду! Слышишь, малявка?! Найду!
Бармен вздохнул и переглянулся с официанткой, которая от страха забилась под ближайший стол. В аквамариновых глазах стоял настоящий ужас. Рейнбоу Дэш Вендар не скупилась на тумаки для прислуги, за которую никто не думал заступаться.
— Понимаю тебя, — сказал Сэм, принимаясь протирать стакан, — Рейнбоу после смерти Алекса сама не своя. Иди, передохни. Похоже, сегодня выступление «Пинк Дрэгон» придется отменить…
Рыжая единорожка что-то благодарно пискнула и быстро ретировалась.
…С того дня за малейшую провинность Рейнбоу оказывается на диване с креплениями. И очень скоро познает все, что человек может сделать с беспомощной пони, руководствуясь похотью и безнаказанностью.
Даже массаж после тренировок становится другим. По крайней мере, теперь прикосновения сильных, умелых рук хозяина вместо расслабления и удовольствия заставляют чувствовать лишь отвращение.
Тогда Алекс говорит, что преодолеть все это, слить воедино боль и удовольствие — новая высота, к которой должна стремиться Дэш. Но та не находит в себе сил перешагнуть через себя и смириться. Хотя и старается, раз за разом пытаясь заставить себя наслаждаться — и, тем не менее, испытывает лишь разочарование и злость.
И это бессилие достигнуть чаемой высоты постепенно перерастает во все возрастающую жестокость, что выплескивается на арене. И вскоре, снова встретившись с тем грифоном, Дэш Вендар с наслаждением сворачивает птичью шею, несмотря на судейскую сирену, возвестившую об окончании боя.
Потому что именно этого грифона Рейнбоу теперь винит в том, что жизнь так круто изменилась. И мстит. Жестоко и безжалостно.
Рвутся отношения с Соарином Пишчеком, потому что Рейнбоу теперь начинает просто колотить от чужих прикосновений. И когда увидевший подавленность подруги жеребец пытается ее обнять, она изо всех сил бьет его копытом. Пока Рейнбоу приходит в себя, Соарин уходит и больше в «Пони-Плее» не появляется. И его хозяин тоже.
Она меняется даже внешне. Спортивную форму сменяет черная кожа — по ней скользят захваты, а тяжелые шипы и заклепки служат дополнительным оружием и защитой. За длинную гриву легко ухватить, и Дэш стрижет радужные пряди до состояния коротенького гребня. Шрамы давно покрывают лазурную шкурку, но теперь Рейнбоу гордится ими, хотя свежие старается скрывать под косметикой…
…От копыт лазурной пегаски погибает еще несколько гладиаторов. Особую же жестокость Дэш проявляет к своим двойникам. Одни имеют глупость пошутить по поводу того, как теперь с ней развлекается хозяин. Другие пытаются бросить вызов. Третьим просто живется легче и счастливее — и таких Рейнбоу просто ненавидит. Вскоре все усваивают: если против Дэш Вендар выставлять другую радужную пегаску, это станет для нее приговором, поскольку по силе и умению с новой фавориткой не сравнится почти никто, а по жестокости — тем более.