DarkKnight – Сломанная игрушка (страница 13)
А брони просто дружили. С пони и друг с другом. Как могли. Зачастую, изменившись до неузнаваемости…
…Лира Харстрингс, которую окружили люди, кажущиеся огромными в таком количестве, чувствовала себя немного смущенно. Кто-то опустился на колено, чтобы сравняться с поняшей ростом и засып?л ее вопросами, кто-то звал знакомиться. Просьба погладить ушки вогнала единорожку в еще б?льшую краску, но прежде чем тема получила развитие, с кличем «дорогу весельмейстеру!» в круг влезла Сюрпрайз. Она ловко прошмыгнула между ног людей и оказалась рядом с Лирой.
— Ребята, пустите Лиру со мной! — заявила она, — Нам надо посекретничать. О своём.
Люди вокруг понимающе заулыбались, и пегаске не составило труда увести единорожку в сторону, где пони общались между собой.
— Фух, — вздохнула Лира и поглядела в глаза Сюрпрайз, — спасибо, я уж не знала куда деться.
— Ты не сердись на них, — сказала та и подмигнула. И голос, и все ее движения напоминали Пинки Пай, только с крыльями и вывалянную в мук? — Люди, что собираются здесь — хорошие, но порой их любопытство и забота… чрезмерны. И смущают даже меня или Пинки Пай. Всех сразу.
Лира подумала, что не может даже в теории представить, что может смутить розовую сладкоежку или ее пегасье воплощение.
Сюрпрайз подвела Лиру к клубным пони. Единорожку окружили знакомые мордочки и голоса, но все представлялись заново. Все они попали в мир людей, как и сама Лира, но никого совершенно не волновало, кто тут копия, а кто оригинал. Бледно-зеленая единорожка чувствовала, что и ее это не слишком-то волнует.
Окажись тут биоинженер БРТО, он мог бы многое сказать об эмоциональном модулировании и психико-логических узлах поведенческих программ. Но тут его не было, поэтому никому в голову не пришла подобная заумь. Даже двум Твайлайт Спаркл сразу, которые сидели за столом и играли в какую-то невероятно сложную логическую игру. Единорожек так увлек процесс, что они еле нашли время прерваться на время знакомства с новой пони. Причем Твайлайт в синем с серебром платье явно выигрывала у Твайлайт в желтой тунике.
— Сюрпрайз, а в клубе есть Бон-Бон? — вдруг спросила Лира.
— Сейчас нет, — ответила белая пегаска, паря в воздухе не высоте полуметра над полом, — Есть только у Стиви, а он повез свой табун на море, и она с ним. Они возвращаются только завтра.
— Что значит — табун?! — изумилась Лира. В ее понимании табуном звался аналог древней семьи, когда несколько жеребцов и кобыл объединялись и жили вместе. Во всех смыслах.
— Ну да, а как называть почти два десятка пони, живущих под одой крышей? — захихикала Сюрпрайз, — Стив у нас коллекционер!
Мысленно Лира вернулась к увиденному утром. Можно собирать марки, можно камешки. Но живых пони? Разумных существ? В голове не укладывалось.
Пегаска заметила, как изменилось выражение мордочки Лиры, и несильно ткнула мятную единорожку копытом в бок.
— Лира, ты совсем неправильно думаешь! Стив — он для пони как Флаттершай для зверушек. Заботится, лечит, и никогда не сделает ничего плохого!
Единорожка кивнула, хотя и не особенно поверила. Ушей уже коснулся обрывок разговора двух людей о том, что «Стив, похоже, на своих кобылках скоро переженится».
Из закутка с ди-джейским пультом лилась ненавязчивая электронная мелодия.
(Послушать, что играет у диджея — http://www. youtube. com/watch?v=SAyGM-ZjVz8)
Бросив туда взгляд, Лира закономерно увидела Винил Скретч, одетую в костюм, казалось, целиком состоящий из золотистых блесток.
Вообще, в одежде даже знакомые пони казались другими. Забавно, как этот атрибут влился в обиход всех, кто попал в мир людей. И даже помогал многим пони подчеркнуть собственную индивидуальность при внешней идентичности.
За вечер Лира успела заново перезнакомиться с множеством пони и людей. Она честно пыталась запомнить всех, но на втором десятке имен, не значащих ничего конкретного, сбилась. Кроме того, у людей не было кьютимарок, зачастую подсказывающих имя малознакомых пони.
А вечеринка продолжалась. Кто-то танцевал на выложенным плиткой возвышении, добавляя к звучащей музыке стук ботинок или цокот копыт. Под высоким потолком вращался шар, отбрасывающий блестки, и носилось несколько пегасов. Другие пони и люди просто сидели за столиками и барной стойкой, и угощались напитками и закусками, весьма обильно представленными в меню.
Популярностью пользовался классический пунш из ягод, знакомый вкус которого пробудил у Лиры немало приятных воспоминаний о вечеринках в далекой теперь Эквестрии. А еще сидр в огромных кружках, как будто прямиком с фермы «Сладкое Яблочко». И разливала его из огромной бочки, конечно же, Эпплджек. В неизменной шляпе, к которой теперь добавились еще джинсы, рубашка с засученными рукавами и шейный платок. Вид у оранжевой пони в такой одежде был лихой, особенно в сдвинутой набекрень шляпе.
Почти каждая компания звала Лиру посидеть с ними, но единорожка, перекинувшись парой слов, вежливо отказывалась и шла дальше. Ее не покидало чувство какой-то недосказанности.
Здесь и пони, и люди выглядели счастливыми и спокойными. Совершенно не обращая внимания на внешние различия, весело болтали или играли в «приколи пони хвост» или твистер. Какой-то парень в строгом костюме был занят тем, что играл в шахматы с, похоже, собственным понячьим воплощением: земнопони был такого же серого цвета, как костюм человека. Сходство увеличивали одинаковые прически и старомодные очки на обоих носах.
Лира уже хотела вернуться к Вику, который сидел в компании девушки и двух парней и что-то рассказывал, иногда бросая на единорожку взгляд. Но на помощь снова пришла весельмейстер. Белая пегаска как раз закончила организовывать очередную игру в твистер, закономерно кончившуюся кучей-малой и взрывом хохота.
— Лира! — позвала Сюрпрайз, налетев на единорожку, — Тебе надо сыграть что-нибудь, срочно!
— Почему срочно? — удивилась единорожка, подумав, что даже не захватила инструмент. И что даже не знает, есть ли дома у Вика лира.
— Потому что на вечеринке в твою честь ты должна быть в центре внимания! — захихикала Сюрпрайз и взлетела в воздух.
— Но я… — только и успела промямлить Лира, как весельмейстер привлекла всеобщее внимание наиболее простым способом.
— Народ! — крикнула пегасочка так, что в ее сторону повернулись все без исключения головы, а игроки в твистер снова завалились на пол, — Лира Хартстрингс сейчас будет играть! На лире! Не на самой себе, конечно, а на инструменте, хи-хи-хи!
Зал разразился аплодисментами. Под без малого сотней взглядов Лира снова покраснела, но послушно зацокала копытцами к сцене, сейчас заставленной оборудованием Винил.
Белая единорожка с электрически синей гривой и в неизменных очках в пол-лица приветственно помахала передней ногой. В белом сиянии магии на центр вылетел очень низкий, рассчитанный на пони табурет, на котором уже матово поблескивал знакомый инструмент…
— Предыдущая Лира оставила, — пояснила Винил Скретч из-за пульта, — так что развлекайся. Ты начинай, а я добавлю малость эффектов. И ничего не бойся, тут все свои.
По залу вновь прокатилась волна аплодисментов. Даже неугомонные пегасы расселись кто куда, и в клубе воцарилась относительная тишина. Ди-джей тронула телекинезом какие-то клавиши на пульте, и весь свет вдруг сосредоточился на мятно-зеленой единорожке, нервно вздрогнувшей под прицелом взглядов.
Поблескивающая медью лира поднялась в воздух, окутавшись бледным сиянием.
Единорожка закрыла глаза и представила, как струн касаются невидимые пальцы, которыми она никогда не обладала, но почему-то прекрасно представляла ощущения.
Струны издали первый тихий звук мелодии. Спокойный, умиротворяющий мотив разнесся по «Маяку». Винил снова что-то тронула на пульте, и как будто целый невидимый оркестр начал подыгрывать незатейливым звукам струн. Звучание разлилось по залу подобно прохладной волне в полуденный зной. Такой шумный еще минуту назад клуб превратился в остров тишины, омываемый звуками старинного мотива, который исполнительница выучила еще в Кантерлоте…
В полумраке стало можно разглядеть, как сидящие рядом люди и пони теснее придвигаются друг к другу. Вот, унялась даже неугомонная Пинки и села, слегка улыбаясь и щурясь от удовольствия. Одна из Рейнбоу Дэш обняла крылом пустившую слезу Флаттершай, которую гладил по розовой гриве тощий парень с веснушчатым лицом. Две лавандовые единорожки прервали игру, и ошарашено уставились на сцену. Похоже, живой музыки в клубе давно не было, по крайней мере, такой.
Танцпол тоже изменился. Мигающее в такт музыке напольное покрытие теперь радовало глаз прокатывающимися волнами синего, зеленого, желтого цветов. Кто-то пригласил девушку, кто-то — кобылку. Начался медленный танец, который сконцентрировал царящую в клубе атмосферу дружественности, собрав их в невидимые, но жаркие огоньки настоящей любви…
И тогда Лира запела… без слов, просто рвущиеся наружу чувства больше не желали сидеть внутри. Лира пела и не замечала ничего, кроме струн и льющейся с них музыки.
Это было то, чего ей не хватало. То, чего не хватало всем присутствующим.
Сюрпрайз могла гордиться…
Когда же мелодия иссякла, зал не сразу пришел в себя. Но аплодисменты людей и топот пони доподлинно выяснили, насколько брони изголодались по настоящей, чувственной музыке.