DarkKnight – Сломанная игрушка (страница 110)
— Мне не нужно оружие, чтобы раздавить такое насекомое как ты.
— Ты можешь, по крайней мере, выслушать.
— И что тебе надо? — осведомился судья, делая первый шаг вперед.
Гайка мысленно уже прикинула, как увернется от попытки захвата, и проговорила:
— Чтобы ты остановился. Ты не ведаешь, что творишь. Ты ведешь себя как ребенок, который отрывает крылья стрекозе.
— Правосудие…
— И к чему привели твои попытки следовать пути закона? К десяткам, если не сотням трупов людей и синтетов, которым всего лишь не повезло оказаться на твоем пути? Что лично тебе сделали Лира, Скуталу и Джерри? Что тебе в их смерти?
— Выполненное задание, — в алых глазах Рока блеснуло безумие.
— И для кого?
— Для кого что?
— Для кого это задание?
— Для компании!
— Сейчас мы находимся в офисе БРТО, ты убиваешь сотрудников корпорации и сам выступаешь против того закона, который обязан хранить. Остановись. Все кончено.
Руки судьи затряслись, а красные глаза вспыхнули двумя алыми огнями.
Гайка даже не успела заметить молниеносное движение, когда синтет оказался рядом и схватил ее рукой, до хруста сдавив маленькое тело.
— Все закончится только тогда, когда я скажу! — зарычал синтет, — Я — закон! Я — выше закона! Я — Рок!
Гайка, после случая с Дэш Вендар уверовавшая в силу убеждения, вдруг поняла, какую ошибку совершила.
В отличие от радужной пегаски, судья Рок вовсе не был добрым существом, доведенным до ручки жестоким обращением. Его специально таким создали…
…Виктор, Лира, Элен и Джерри не слышали, о чем говорят Рок и Гайка.
Единорожка вдруг спросила:
— А с какой стороны включается очистка?
— Дурацкий вопрос… с внешней, разумеется, — машинально ответила директор по развитию, — Вон пульт.
Джерри, не сводящий глаз с экрана, транслировавшего наружу происходящее в боксе, встрепенулся, когда судья схватил мышку.
На мультяшной мордочке отразился весь ужас от осознания того, в чьих руках оказалась Гайка. Мышка, морщась от боли, оглянулась и показала рукой на пульт управления.
— Нет… — пробормотал Джерри.
Гайка, видимо, прочла по губам, потому что нахмурилась и еще решительнее показала в ту же сторону.
Рок же мерзко усмехнулся, показывая зажатую в руке мышку и демонстративно сжимая кулак посильнее. Гайка болезненно выгнулась, но судья держал крепко.
— А звук тут есть? — спросил Джерри, — Ей же нужна помощь!
Тонкие пальцы с холеными ногтями тронули несколько сенсоров на панели управления, и послышались голоса:
— …пока ты здесь, — донесся отрывок фразы Рока, обращавшегося к Гайке.
Та сдавленным голосом прохрипела, обращаясь явно не к нему:
— Во имя всего святого, кто-нибудь, включите очистку!
— Должен быть другой способ! — возразила Лира. Бледно-зеленые ушки прижались к голове.
— Если знаешь его, я вся внимание. Только не предлагай ему поверить и выпустить. В прошлый раз, как я поняла, вы одолели его по чистой случайности.
— Только не она.
У Виктора сердце сжалось от бессилия, когда он увидел переполнившиеся отчаянием глаза Джерри.
— Я сделаю это, — заявила Элен, но неожиданно чуть не упала, когда ей под ноги бросился мыш. Несмотря на сломанные ребра, двигался маленький синтет удивительно быстро:
— Нет! — крикнул он, — Я не позволю!
Маленькая девушка протянула руку и подняла Джерри.
— Если я этого не сделаю, этот психический прорвется наружу и убьет всех. И Гаечку он не пощадит, будь уверен.
Послышался голос судьи, доносящийся из динамиков:
— Мне не нужна эта мышь. Мне не нужен никто из вас, кроме кейса и организатора преступления. Так и быть, можете быть спокойными даже за своих лошадей. Я сегодня добрый и могу ограничиться лишь «Ключом» и главным виновником.
Повисло молчание. Открыв дверь, всем придется полагаться лишь на слово съехавшего с катушек синтета.
В голосе Джерри послышалась ирония, слабо скрывающая отчаяние.
— То, как этот псих убивает Ричарда Оуэнса лишь затем, чтобы взять чемоданчик и вернуть ему же, было бы незабываемым зрелищем…
Судья, видимо решивший, что его добыча колеблется, сказал:
— Откройте дверь, или я начну отрывать вашей мышке лапки.
На Джерри стало жалко смотреть. Лира беззвучно плакала и не находила слов, Виктор отвел глаза, не в силах видеть выражение мордочки мыша.
Тот прикрыл глаза.
— Позволь мне… — начала Элен, но Виктор взял ее за руку.
Но прежде, чем парень успел что-то сказать, подал голос Джерри:
— Нет. Я сам. Поднеси меня к пульту.
Закаленная в безжалостном мире денег бизнес-леди вдруг поняла все. А также то, что не в силах позволить мышу дотянуться до мерцающего красного сенсора.
— Считаю до трех, — напомнил о себе судья, — Раз.
Гайка, руку которой судья уже сжал до хруста, взглянула на Джерри и прошептала:
— Прости, что обманула…
Мыш вдруг почувствовал, что человеческая ладонь его больше не держит. Он оглянулся и увидел, что рог Лиры светится бледным светом. Из зажмуренных глаз единорожки лились слезы. Окутанный сиянием телекинеза, мыш взлетел и завис прямо перед пультом.
Голубой сенсор открытия дверей находился здесь же, недалеко от опломбированного красного, что включал в боксе плазменный ад.
— Два, — сказал тем временем судья.
Джерри, не без труда отогнув пломбу, бросил взгляд на экран, заменявший окно, и в последний раз посмотрел в добрые голубые глаза. В сердце будто воткнули ледяную иглу.
Снова.
— Три! — крикнул судья.
Одновременно с этим маленький кулачок со всей силы ударил по красному сенсору.
В следующий миг содержимое бокса под номером восемь перестало существовать.
Это не было похоже на огонь, не было похоже и на выстрел. Просто и судья, и Гайка, и вообще все содержимое бокса неожиданно утонуло в белом свете, тут же сменившемся на синюю строчку «НЕТ СИГНАЛА».