реклама
Бургер менюБургер меню

Dark Colt – Беру фальшивой женой (страница 2)

18

Только это было раньше!

Сейчас всё иначе!

Коктейль страха, смешанный с хаосом сумбурных мыслей в голове, поймал фразы, что вывели окончательно:

– Дорогая! – сарказм сквозил в каждом слове Абдуллы, – мы муж и жена. И теперь от меня никуда не денешься. Уясни это себе наконец!!!

Глава 2

Бросив гневный взгляд, что было для нее непозволительной роскошью, высокомерно вздернула подбородком. Резко развернулась и быстро пошагала, благо не сильно высокие каблуки позволили ей совершить это действие, не превратив его в пируэт, чтобы достойно пошагать прочь от него, а не убежать, как жутко хотелось в данную минуту.

Не помнила, как дошла до уборной. Спряталась в одной из кабинок. Прислонилась к дверце и наконец смогла сделать глубокий вдох и медленный протяжный выдох.

Возникло ощущение, что и вовсе не дышала, пока добиралась до укромного местечка, чтобы отдышаться. Пока шла перед глазами мелькали события прошлых двух лет, что ураганом пронеслись, после свадьбы. Эти события, как торнадо прошлись по страничкам жизни тех дней оставив за собой катастрофические разрушения в душе.

Сердце бешено колотилось в груди. Казалось, что даже дверь кабинки отдаёт эхом от этих ударов. Боль и обида тех дней, невыплаканные слезы, жалость к своему состоянию в минуты отчаяния, накатили с неимоверной силой, что память безжалостно начала возвращать образы и события прошлого. К моменту первого знакомства с будущим супругом. Эти воспоминания били молотком от его жестоких фраз возвращая чувство безнадежности… их предопределенное бракосочетание… «эдакая» супружеская жизнь…

За 2 года до основных событий

– Мама, я не хочу замуж за Абдуллу, – чуть не плача прошептала Марьям.

– Что это ты удумала, дурёха?! – мать строго посмотрела, – Ты посмеешь ослушаться приказа отца?

– Нет, но … – отчаянно заламывая руки Марьям пыталась подобрать слова, но требовательный взгляд матери не давал возможности сосредоточиться.

Смущенно отвела взгляд пряча скатившуюся слезинку.

Вот как ей сказать, что Абдулла берёт фиктивной женой?!

По сути – фальшивой женой!

Разве о таком она мечтала?!

В своих девичьих грёзах, мысленно представляла своего принца на белом коне…

Дура! И впрямь дурёха, как сказала мать! На каком еще коне, в наше-то время?! Сейчас все девушки мечтают на белом мерседесе, желают положение в обществе и приличный счет в банке… а ей хотелось с милым рай в шалаше…

«Не каждый проходимец сможет обеспечить простые нужды даже такого безвольного комнатного растения, как я, по словам отца и брата. Даже если и не больно прихотлива, и требовательна!» – с горечью рассуждала Марьям вспоминая деспотичную заботу родных.

Не привередливая, всегда покорная и смиренная Марьям.

Разве она осмелится перечить или ослушаться приказа родных и близких?!

Нет!

За неё всегда все, везде и всё решали! Она лишь следовала указаниям отца, матери, брата… кого еще назвать, да всех по сути, дяди, тёти, дедушки и бабушки… хотя нет, единственная бабуля со стороны отца всегда была добра к ней. Но её уже давно нет в живых и теперь некому заступиться за неё. Некому высказать свою боль, свои страхи.

А мама?!

Мама всегда была преданна отцу во всем. Также покорна и смиренна, как требуют традиции семьи, да и всего поколения.

– Он не любит меня… – чуть-ли не шёпотом рискнула выдвинуть главный аргумент, как ей казалось основополагающим фактом для брака.

– О какой еще любви ты говоришь, глупая! Твоя задача быть праведной женой, покорно следовать за мужем и хранить семейный очаг, – от негодования глаза матери округлились, – Не смей позорить отца, неблагодарная!

– Мама…

Дыхание сперло. Сложно было выдавливать из себя слова зная, что никто тебя не услышит. Точнее не поймет твои терзания.

– Хватит! Я всё сказала!

Безнадежно подняла взор на мать сдерживая слёзы горечи, что готовы были прорвать плотину своим напором. Воспитание не позволяла перечить, тем более проявлять ярость, неповиновение.

Мать что-то причитала бессвязно бормоча, возмущенно фыркала раздувая ноздри.

Роптать Марьям также непозволительно. Это просто оскорбительно, что мать от негодования начала ходить по комнате. Отмеряя шаги от одного угла к другому, театрально обращая взгляд вверх словно взывала к господу.

– Абдулла-сын лучшего друга твоего отца! А еще он очень уважаемый и влиятельный человек в округе. Более достойного жениха тебе не найти! С тех пор, как господин Курбанали с семьей переехал из Турции, ты сама видишь, как улучшились дела твоего отца. Теперь они партнёры по бизнесу, – возмущенно бурчала мать расхаживая по комнате от переполнявшей тревоги, – Этот брак только укрепит их союз. Если ты осмелишься пойти на попятную…

Мать грозно посмотрела, прервав свою пылкую речь.

Не смогла сдержать огонь, пылающий в ее газах. Опустила взор.

– Прокляну тебя чертовка! Не смей разрушать честь семьи! – гневно продолжила, понимая, что дочь не осмелится перечить.

Марьям никогда слово против, либо лишнего не смела говорить. Разве могла сейчас поступить иначе?! Смирилась с уготованной ей участью.

Прошло столько времени, а боль от несправедливости, её бесхребетности, всё также гложила Марьям. Всё также стоя в кабинке туалета пыталась отогнать и забыть все те мгновения, что угнетали долгое время.

Непрошенная слезинка скатилась по щеке. Слегка оправившись, смахнула её и твердо прошептала:

– Я сделала свой выбор. Теперь всё иначе! Я свободна!

Глава 3

Восстановив дыхание и усмирив бешено колотившееся сердце, вышла в зал. Подошла к стойке бармена для принятия очередного заказа, в надежде передать обслуживание десятого столика другому официанту. Ей нужна эта работа, и устраивать скандал при честном люде, не в её правилах. Только не суждено было сбыться последним надеждам, так как водитель Абдуллы ожидал её, чтобы спровадить до её бывшего… или всё-таки действующего всё еще супруга…

Бывший?! Или нет?! Не это сейчас её заботило…

– Братец Тахир, поймите, мне важна моя работа и не нужны неприятности, – с мольбой в глазах обреченно проговорила Марьям.

– Я договорился с вашим руководством. Пойдемте, Абдулла Курбаналиевич ожидает вас, – настойчиво попросил её водитель Абдуллы.

Безнадежно бросив взгляд по сторонам, понимая, что некому заступится, покорно последовала докучливым требованиям экс-супруга. По крайней мере, она его таковым и считала!

– Присаживайся, – милостиво пригласил этот мерзавец, убежденный в своей неотразимости.

Мило улыбнулся ей попивая кофе, явно уже доставленный другим официантом. С противоположной стороны остывал второй, согласно его заказу, по всей видимости ожидая её.

«Не доставит она ему такого удовольствия! Чтобы он сейчас ей не сказал, последнее слово останется за ней! Не для этого она сбегала из теплого гнёздышка в жуткие условия нищеты… просто, чтобы получить свободу от гнетущих оков тирании…» – мысленно подбадривая себя устало выдохнула и присела.

Воспитание не позволяло капризно развалиться на диване раскидывая по сторонам руки, но и позу покорности больше принимать не желала. Поэтому грациозно присела на краю диванчика прислоняясь к спинке. Скрестила руки на груди, всем своим видом отстраняясь от его харизмы, что так и выпирало наперегонки с его раздутым эго. Закинула ногу на ногу и устремила твёрдый взгляд.

Никогда ранее не смела смотреть прямо ему в глаза.

Но то было раньше!

Проявление незаслуженного почтения, что обязывало жену проявлять к мужу.

Уважительного обращения не по имени, а как продиктовано традициями «бегим!»* и обусловленное строгое «Вы» в каждой фразе.

Не бывать этому!!!

Пристально вглядывалась, а он вновь улыбнулся своей обворожительной улыбкой. Скорее даже сексуально-притягательной. Вот же черт! Знает, что божественно красив и пользуется этим. Только Марьям знает, что скрывается под маской этого наглеца. И за оскалом таится хищник!

Знала бы Марьям какое сейчас произвела впечатление на бывшего, вряд ли бы продолжала так дерзко смотреть на него.

– А ты изменилась! – всё также улыбаясь произнес Абдулла.

– Жизнь заставила! – раздражаясь выдала ему в ответ.

Изогнул бровь создавая видимость удивления, игриво поиграл ими и вновь глотнув кофе, вальяжно откинулся на спинку диванчика.

– Я слушаю, – нетерпеливо продолжила Марьям, – думаю, не для светской беседы приглашена за этот столик!

– Не торопись! Дай насладиться твоим новым образом, – приторно сладко прозвучали слова.

Насторожилась. Съёжилась внутренне.