Dark Colt – Беру фальшивой женой (страница 10)
– Привыкай! В любом случае, гардеробная лишь в этой спальне, – уняв хохот посмотрел ей в глаза.
– Забирай свои вещи, в гостевой уверена есть шкаф, – не стала отводить взгляд, стойко удерживала зрительный контакт, – Если надо, сама разложу твои вещи, только не позволяй такой вольности разгуливать по моей спальне!
– Привыкай!
– И не собираюсь! – огрызнулась, не дав договорить, и Абдулла продолжил:
– Как по-твоему я должен освежиться, после тяжелого рабочего дня?
– Тебе что ванной недостаточно? – вспыхнула от негодования.
– Я люблю душ! А в ванной пусть нежатся девчонки.
– Парадокс какой-то! – возмущенно продолжала с ним пререкаться Марьям уже даже не обращая внимание на то, что прижата всем его телом к кровати, а он, нависая над ней явно получал удовольствие насмехаясь её растерянности и робким смущениям, – Выдели мне другую спальню тогда уж! И чтобы без стука вообще не входил!
– Другой нет! Придется довольствоваться тем, что есть, – многозначительно искривилась его бровь дугой, а взгляд словно исследовал лицо, губы, шею…
В смятении чувств от его непримиримости Марьям зло фыркнула, а он торжественно добавил:
– Моя спальня, мои правила!
Глаза продолжали пожирать и опускаться ниже.
От досады и безысходности ощутила накипающий гнев. Хотелось капризно топнуть ножкой, хлопнуть дверью и удалиться, только явно такой возможности ей не предоставлялось, отчего негодование возрастало в разы накатывая ком обиды к горлу.
Но нет! Не доставит ему такого удовольствия, чтобы разреветься на его глазах!
– Тогда не приближайся ко мне! Отпусти! – вновь попыталась оттолкнуть его.
Дыхание сбивалось не только от ярости, но и от запаха силы, что угнетало своей безнадежностью.
Шаловливая улыбка вдруг исчезла с его губ. Марьям ощутила нутром, как дымка натянулась на его почерневших глазах, зрачки которых расширились, превратившись в два бездонных колодца. Он чуть склонился, касаясь её щеки, тяжело вздохнул вдыхая аромат и щекоча шею своим дыханием.
– Сними эту футболку. Выбери подходящее платье, – выдохнул ей прямо в ухо.
– Иначе что? Что если не хочу принимать твои подарки?
– Самый главный уже приняла, и он на тебе, – оскалился, взглянув в её глаза, – не вздумай снимать! Хуже будет!
Лицо было так близко, что казалось он говорил ей прямо в губы. Ритм сердца сбивался, словно отплясывал чечётку от резкой смены его голоса. Атмосфера накалилась жаром его дыхания и становилась плотнее каждую секунду. Тяжесть его тела стала невыносимой. Но Марьям продолжала выдерживать жгучий взгляд, не взирая на страх последствий.
Абдулла вдруг хрипло зарычал и попытался отстранится, но не вышло. Его крупная цепь переплелась с цепочкой Марьям, что чередовалась листочками клевера. Цепь натянулась, словно не желала выпускать его сплетаясь с лепестком, опутывая своеобразной магией.
Марьям замешкалась и попыталась распутать, как вдруг зацепилась вновь с его взглядом, в котором промелькнула нежность.
В недоумении проводила его взглядом, как только тот отстранился. Только перед тем как исчезнуть за дверью, Абдулла слегка ударил кулаком косяк двери и прохрипел, откашливаясь:
– Сними к чертовой матери эту футболку, пока не разорвал её на тебе. Слишком аппетитно выглядишь!
Глава 11
Слишком аппетитно!!!
Ха! Кто бы говорил!
Высунула вслед ему язык, как только скрылся за поворотом и принялась за дыхательную разминку.
Вдох-выдох. Вдох-выдох!!! Что же это за напасть такая?! То рычит, как собака, то притягивает магнитом своих черных бесстыжих глаз. Засранец такой!
Точнее даже развратных глаз!
Безжалостно затягивает в омут лукавой улыбкой, чтобы погубить её своим порочным блудом.
Щеки внезапно стыдливо вспыхнули при воспоминании его голого торса.
Хорош!
И впрямь хорош! Аж до мурашек… внутреннее умиротворение растекалось лужицей от блаженства… а затем память нарисовала завершающий штрих от слетевших боксеров, что из глаз посыпались искры.
Крепко зажмурилась и откинулась назад, вновь падая на кровать.
Щеки пылали от его распутства, а на губах растянулась озорная улыбка. Распласталась звёздочкой на кровати, прикрыв веки, прислушиваясь к ощущениям в теле. Довольство кошки заурчало где-то в глубине, внизу живота защекотали бабочки крылышками… в районе груди зазвенели странные струны ликующих муз…
«Акстись! Марьям!!! – внезапно одёрнул внутренний голос, – Ты чего расплавилась, как мёд от одного томного взгляда?! Овца льву не пара! Схрумкает так, что и косточек не останется. И останешься у разбитого корыта! Ой, то бишь с разбитым сердцем!»
Вскочила словно ударенная током. От одной лишь мысли, что повторно пережить подобное не в состоянии, сердцу стало тесно в груди. Безумно колотилось, что в ушах гулом отдавались удары.
Абдулла вновь вошел без стука пренебрегая её просьбой. Безнадежно вздохнула. А он проходя мимо бросил невзначай обыденным голосом:
– Может чаёк организуешь? – и исчез в душевой.
– Может! – капризно буркнула себе под нос передразнивая следом, но всё же поплелась на кухню накрывать на стол, как примерная жена.
Фальшивая, примерная жена!
Пока Абдулла принимал душ, Марьям успела переодеться, особо не выбирая, взяла первое попавшееся платье, которое идеально облегало талию и выгодно подчёркивало грудь.
Стол был накрыт и ожидал хозяина дома. Присаживаясь за стол, он одобрительно окинул её взором, бросив телефон рядом и подперев подбородок ладонью.
Марьям не присаживаясь разлила чай в пиалушки и согласно традициям, подала супругу протягивая руку в его сторону. В этот момент, под её рукой затрезвонил резкими басами телефон Абдуллы.
Дрожь пронеслась по телу, возрождая в памяти флешбэки, когда почти в такой же ситуации рука, протянутая к супругу с пиалой, дрогнула при виде имени звонившего. Взгляд в тот момент углядел надпись: «Красотуля», – а рядом сидевший Абдулла, резко подавшись вперед к мобильнику обжегся чаем. Крики и брань в тот миг еще больше ошеломили взволнованную Марьям. Потрясение от осознания – звонок от любовницы – перекрывал шум и гвалт…
И вот – дежавю!
Моментально смогла остановить себя, чтобы не бросить взгляд на имя абонента. Аккуратно поставила пиалу, не дожидаясь, пока тот примет из её рук чашку.
Нахлынувшие чувства огорчения сложно было скрыть, на глаза натянулась пелена. Не желая ставить себя в еще более неловкое положение присутствуя при разговоре с любовницей, решила достойно удалиться медленно оборачиваясь.
Абдулла поймал её за руку вскакивая из-за стола.
– Мари… – осёкся, словно поперхнулся, останавливая её.
Остолбенела на мгновение и обернулась.
Раньше никогда не обращался к ней по имени. Вообще никак не называл! Она была для него пустое место. Он просто игнорировал её, а тут… сокращенно назвал «Мари», также, как и на работе к ней обращались коллеги… с таким приятным французским акцентом… с протяжным ударением на последней гласной, что мурашки пронеслись по коже пронзая током.
Взглянула в его глаза обернувшись и обомлела.
Поняла, что флешбек посетил и его…
Нежно держал её ладонь, но не позволяя удалиться, а в глазах – отчаяние.
– Это Тоха, – откашливаясь прохрипел, виновато опустив взор, ответил на звонок, всё также не выпуская её руки, – да, поднимайтесь, дверь открыта. Тоха, проконтролируй сам. Головой отвечаешь!
Нервно размял шею. Взглянул исподлобья виновато озираясь и усмехнулся.
– Сотрудницы клининга пришли помочь тебе разложить коробки. С правой стороны гардеробной будут твои вещи, тебя устроит? Левая уже занята моими, но если хочешь, можно переставить.
– Вполне, устроит, – поспешила с ответом недоуменно разглядывая его манипуляции с руками, что явно указывали на его замешательство. То шею нервно разминает, то по карманам шарит, переминается с ноги на ногу… впервые видела его таким… таким растерянным!
– Присядь. Они быстро справятся, глазом не успеешь моргнуть, – голос потеплел, исчезли приказные нотки и Марьям озадаченно поглядывая, всё же присела за стол.
Неловкая тишина поглотила помещение.
Потянулась к пиалушке, хлебнула остывшего чая.
– Понимаю, о чем ты подумала, – вновь откашливаясь прохрипел Абдулла, нарушая тишину.