Дария Вице – Цена Молчания (страница 1)
Дария Вице
Цена Молчания
Дария Вице
ЦЕНА МОЛЧАНИЯ
ПРОЛОГ
Он позвонил ей в три часа ночи.
Зара Хамитова не спала — она никогда не спала хорошо накануне важных процессов, а завтра был именно такой день: дело о мошенничестве, которое она вела восемь месяцев и которое, по всем признакам, собиралась выиграть. Она сидела на кухне с чаем и перечитывала показания свидетелей, когда телефон завибрировал на столе.
Незнакомый номер. Казань, городской.
— Слушаю, — сказала она.
— Зара Ильдаровна? — Мужской голос, взрослый, хорошо поставленный. Слегка хриплый — или просто ночь. — Меня зовут Константин Меньшов. Мне нужен адвокат. Прямо сейчас.
— Сейчас три ночи.
— Я знаю. — Пауза. — Я убил человека.
Зара поставила чашку на стол.
— Вы в полиции?
— Нет. Я дома. Он лежит здесь. — Голос ровный, почти спокойный — так говорят люди в шоке, которых шок почему-то не выбил из равновесия, а наоборот, ввёл в странную ясность. — Я не вызывал полицию. Сначала хотел позвонить вам.
— Слушайте меня внимательно, — сказала Зара. — Не трогайте ничего в комнате. Не уходите из квартиры. Я приеду.
Пока она одевалась, она думала: это или самый честный клиент в её практике, или самый опасный.
Как выяснилось — оба варианта были верны одновременно.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА 1
Казань в марте пахнет снегом и талой водой одновременно — город, который не может решить, зима ещё или уже весна. Зара ехала по пустым улицам и думала о том, что за десять лет адвокатской практики ей ни разу не звонили в три ночи с таким сообщением. Были звонки из вытрезвителей, из СИЗО, один раз — из больницы. Но «я убил человека, приезжайте» — никогда.
Адрес оказался в Старо-Татарской слободе — квартал старых домов между Булаком и Кабаном, где деревянные наличники соседствовали с пластиковыми окнами, а узкие дворы хранили запах прошлого века. Дом трёхэтажный, кирпичный, с широкой лестницей и перилами, которые качались под рукой.
Дверь ей открыли сразу. Константин Меньшов оказался мужчиной лет пятидесяти пяти — крупным, с тяжёлыми руками и лицом человека, привыкшего принимать решения. Сейчас лицо было серым. Он отступил, давая ей войти, и она вошла.
В гостиной на полу лежал мужчина лет сорока. Тёмный пиджак, дорогие ботинки. Затылок.
Зара не подошла ближе. Она умела смотреть на то, что нужно смотреть, и не смотреть на то, что не нужно.
— Расскажите, — сказала она.
— Он пришёл сам. — Меньшов стоял у стены, руки опущены. — Мы знакомы. Были знакомы. Он пришёл и сказал, что у него есть документы, которые меня уничтожат. Что он хочет деньги — много денег. Иначе — в прокуратуру.
— Шантаж.
— Да. — Пауза. — Я отказал. Он бросился на меня. Мы боролись. Он ударился головой о камин. — Меньшов наконец посмотрел на неё. — Я не хотел его убивать.
Зара осмотрела камин. Мраморный угол. Следы крови.
— Документы, которые он упоминал. Они у него при себе?
— Нет. Он сказал, что они в надёжном месте. Что если с ним что-то случится — они уйдут куда надо автоматически.
— Понятно. — Зара достала телефон. — Сейчас вы позвоните в полицию. Сами, до моего звонка. Скажете: несчастный случай в результате самообороны. Ничего больше. Потом молчать — всё через меня.
— Вы возьмётесь за дело?
Она посмотрела на него. На мёртвого мужчину. На камин.
— Я ещё не знаю, — сказала она честно. — Но пока — да.
ГЛАВА 2
Утром, пока Меньшов давал первичные показания, а полиция работала на месте, Зара сидела в машине за квартал от дома и думала.
Константин Меньшов. Она знала это имя. Не лично — по делам. Крупный застройщик, строил в Казани последние двадцать лет. Жилые комплексы, торговые центры, пара объектов по государственным контрактам. Репутация человека, умеющего договариваться — что в строительном бизнесе означало одно конкретное умение.
Погибший — Артём Колчин, сорок два года, по первичным данным работал в одной из структур городской администрации. Средний чиновник. Незаметный.
Незаметный чиновник с документами, которые могут уничтожить крупного застройщика.
Зара записала в блокнот: «Какие документы? Что знал Колчин?»
Потом написала ещё: «Кто ещё знал, что он знал?»
Это был всегда самый важный вопрос — не что известно жертве, а кто ещё об этом знает. Потому что мёртвый человек с опасным знанием — это уже не угроза. Угрозой остаётся живой человек, который тоже в курсе.
В половине девятого ей позвонил следователь — молодой, судя по голосу, старательный.
— Зара Ильдаровна, вы представляете интересы Меньшова?
— Да.
— Тогда имейте в виду: у нас есть основания полагать, что смерть Колчина не является несчастным случаем.
— На каком основании?
— На основании того, что в кармане пиджака погибшего нашли телефон. А на телефоне — запись разговора. Начатая до прихода в квартиру и не остановленная.
Зара закрыла глаза на секунду.
— Я услышала вас, — сказала она ровно. — Мой клиент ни от чего не отказывается. Встретимся в удобное для вас время.
Она положила трубку и открыла глаза.
Колчин записывал разговор. Страховка — на случай если что-то пойдёт не так. Значит, он боялся. Значит, он знал, что Меньшов может быть опасен.
Значит, это был не первый их разговор.
ГЛАВА 3
Она встретилась с Меньшовым в следственном изоляторе — временно задержанным, не арестованным, но разница между этими статусами в практике была тонкой и зависела от того, насколько убедительно она будет работать в следующие сорок восемь часов.