Дария Вице – Последний Сеанс (страница 1)
Дария Вице
Последний Сеанс
Дария Вице
ПОСЛЕДНИЙ СЕАНС
ПРОЛОГ
Плёнка горит медленно, если знаешь как.
Нитрат целлюлозы — старая, довоенная плёнка — вспыхивает иначе, чем обычная бумага. Ярко, почти красиво, с характерным запахом, который опытный архивщик узнаёт сразу и никогда не забывает. Советские кинохранилища горели именно так — несколько раз, в разные годы, и каждый раз терялось что-то невосстановимое.
Полина Крестовская знала об этом всё. Восемь лет реставрации плёнки учат уважать огонь.
Именно поэтому, когда она в пятницу вечером разматывала бобину 1958 года — документальный фильм о Ленинградском заводе, рутинная работа — и увидела кадры, которых в этом фильме быть не могло, она не сразу поняла, что именно видит.
Потом поняла.
И долго сидела в темноте своей мастерской, глядя на застывший кадр на экране, не решаясь нажать «стоп».
Потому что если нажать «стоп» — придётся решать, что делать дальше.
А это было, пожалуй, самым страшным.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА 1
Мастерская Полины Крестовской находилась в полуподвале дома на Фонтанке — тесная, плотно набитая оборудованием, с запахом химреактивов и старой плёнки, который она давно перестала замечать. Петербург снаружи был осенним и мокрым; внутри — всегда один и тот же искусственный свет и тишина, прерываемая только шелестом перематываемой плёнки.
Ей было тридцать один. Она выросла в семье, где кино было религией — отец работал оператором на «Ленфильме», мать монтировала. Полина пошла другим путём: не создавать новое, а спасать старое. Реставрация плёнки — работа терпеливая, тонкая, почти медитативная. Большинство людей не понимали, зачем это нужно. Она не объясняла.
Бобину с документальным фильмом принёс Матвей Осипов — пожилой коллекционер, собиравший советское кино десятилетиями. Плёнка в плохом состоянии, нужна срочная реставрация, платит хорошо. Стандартный заказ.
Полина начала в пятницу после обеда. Документальный фильм 1958 года, двадцать две минуты, Ленинградский завод имени Кирова, производство стали. Советский производственный документальный — жанр, который она видела сотни раз: торжественный голос диктора, счастливые рабочие, дымящиеся трубы, показатели плана.
Первые двенадцать минут — именно это. Потом — стык. Небольшой, едва заметный, но она умела видеть стыки. Кто-то вклеил в середину фильма кусок другой плёнки.
Кусок длиной в три минуты сорок секунд.
Без звука. Без титров. Просто — кадры.
Комната. Стол. Двое мужчин сидят напротив друг друга. Третий стоит у стены. Разговор — губы двигаются, но звука нет. Один из сидящих достаёт конверт, кладёт на стол. Второй берёт. Третий у стены фиксирует это на листе бумаги.
Последний кадр: камера чуть смещается, и в угол кадра попадает окно. За окном — характерный петербургский двор-колодец и фрагмент фасада. Узнаваемый. Конкретный адрес.
Потом — снова торжественный диктор, дымящиеся трубы, конец фильма.
Полина сидела в темноте и думала: кто эти люди? Что в конверте? И почему кто-то спрятал эти три минуты сорок секунд в середину скучного документального фильма о выплавке стали?
ГЛАВА 2
Утром в субботу она позвонила Осипову.
— Матвей Ильич, откуда у вас эта плёнка?
— А что случилось? — Голос сонный, недовольный — она разбудила. — Плёнка плохая?
— Плёнка интересная. Откуда она?
— Купил на аукционе три месяца назад. Частная коллекция, продавал наследник — старик умер, сын разбирал вещи. — Пауза. — Что там?
— Я хочу сначала разобраться сама. Вы не против, если я задержу её на несколько дней?
— Я за срочность доплачиваю, — сказал Осипов. — Но ладно. Только осторожно с ней — плёнка старая.
— Я знаю, как обращаться со старой плёнкой.
Она вернулась к мастерской и просмотрела вставленный фрагмент ещё три раза. Медленно, кадр за кадром.
Мужчины были одеты по моде конца пятидесятых — это совпадало с датой основного фильма. Комната казённая: стол, стулья, ничего лишнего. Возможно, рабочий кабинет, возможно — место встречи. Конверт плотный, скорее всего с документами или деньгами.
Третий — тот, что у стены с листом бумаги — явно фиксировал происходящее официально. Свидетель? Нотариус? Или — она медленно додумала эту мысль — оперативник?
Тайная съёмка. Кто-то снимал эту встречу скрытой камерой. И потом спрятал запись в безопасное место — в середину скучного документального фильма, который никто никогда не будет смотреть внимательно.
Окно в последнем кадре. Двор-колодец и фрагмент фасада.
Полина достала телефон, увеличила стоп-кадр, всмотрелась. Старый петербургский дом, характерная лепнина на уровне второго этажа, угол водосточной трубы. Она выросла в этом городе и знала его фасады.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.