Дария Вице – «Дело без тела» (страница 2)
Серов сделал пометку. Такие квартиры часто всплывали в разных историях – не криминальных, но мутных.
– Хозяйку помните?
– Нет. Общались через переписку.
– Код от подъезда?
– Сорок два, – ответил Кравцов сразу. – Тогда он ещё не менялся.
Серов поднял взгляд.
– Откуда вы знаете, что не менялся?
– Я проверял. Недавно.
– Зачем?
– Мне было важно, чтобы всё совпало.
Это было странно. Люди, которые врали, обычно не говорили «мне было важно». Они старались выглядеть уверенными или оправдывались. Кравцов же говорил так, будто обсуждал давно принятое решение.
– Опишите квартиру, – сказал Серов.
– Двухкомнатная. Маленькая кухня. Окна во двор. В спальне диван, не кровать. На стене часы, которые всегда отставали минут на семь.
Серов перестал писать.
Такие детали не придумывают на ходу. И не запоминают случайно.
– Почему вы это помните?
– Потому что я смотрел на них, когда ждал.
– Чего?
Кравцов немного пожал плечами.
– Когда всё закончится.
В кабинете стало тихо.
Серов закрыл папку и откинулся на спинку стула. Теперь это уже не выглядело как пустая трата времени.
– Вы понимаете, – сказал он медленно, – что без тела, без заявления, без пропажи это не дело?
– Понимаю.
– Тогда зачем вы здесь?
Кравцов посмотрел прямо на него.
– Потому что вы должны задать правильные вопросы, – сказал он. – А я должен на них ответить.
– Даже если ответов не существует?
– Особенно тогда.
Серов посмотрел на часы. Затем снова на Кравцова.
– Хорошо, – сказал он. – Тогда мы начнём с проверки. И если вы врёте – это вскроется быстро.
– Я знаю.
– Откуда такая уверенность?
Кравцов чуть заметно улыбнулся – впервые за всё время.
– Потому что я всё уже проверил, – сказал он.
И именно в этот момент Серов понял:
если этот человек ошибается – он опасен.
А если нет – то это дело не похоже ни на одно из тех, что он вёл раньше.
Глава 3
Допрос
Кабинет для допросов был маленький и слишком светлый. Лампа под потолком била прямо в глаза, и Серов всегда мысленно благодарил тех, кто её когда-то повесил: в таком свете люди быстрее уставали притворяться.
Кравцов сел за стол без напоминаний. Руки положил перед собой. Спину держал ровно.
– Адвокат вам положен, – сказал Серов. – Я обязан это разъяснить.
– Я знаю. Он мне не нужен.
– Почему?
– Потому что я не собираюсь защищаться.
Серов отметил это, но не прокомментировал. Включил диктофон.
– Назовите дату и время предполагаемого преступления.
– Девятнадцатое марта. С двадцати трёх сорока до полуночи.
– Почему такой разброс?
– Я не смотрел на часы всё время. Но знаю, что было уже темно и поздно.
– Вы употребляли алкоголь?
– Нет.
– Наркотики?
– Нет.
– Между вами и Морозовой был конфликт?
Кравцов задумался. Не из-за вопроса – из-за формулировки.
– Конфликт – не совсем точное слово, – сказал он наконец. – Это было… неизбежно.
Серов не стал уточнять.
– Опишите события по порядку.
Кравцов кивнул, будто ждал именно этого.
– Мы вошли в квартиру вместе. Я – первым. Она закрыла дверь. Сняла куртку, повесила её на спинку стула, не в шкаф. Всегда так делала. Я обратил на это внимание ещё тогда.
– Почему?
– Потому что она была уверена, что никуда не уйдёт.
Серов продолжал писать, но внутри у него появилось неприятное ощущение. Такие фразы обычно не репетируют.