Дария Стар – Каменный остров «Сапфир» (страница 7)

Денис подходит ближе, касается большим пальцем её пересохшей губы:

– Если не хочешь, чтобы всё закончилось слишком быстро – перестань кусать губы.

Она приоткрывает рот, глубоко вдыхает, и на выдохе из её груди вырывается тихий стон.

Он ставит колено на кровать, одной рукой захватывает её за шею, пальцы впиваются в рыжие волосы, а его губы находят её – жаркие, требовательные. Он наваливается на неё, и она падает на спину, чувствуя, как матрас прогибается под их весом.

Его поцелуи скользят вниз – по шее, к ключицам, к груди. Он задирает её топ, накрывает им её глаза, лишая зрения, чтобы обострить другие чувства.

Горячий язык вырисовывает круги вокруг её соска, уже твёрдого от возбуждения. Он покусывает, посасывает, и Диана выгибается, тихо стонет, её пальцы впиваются в простыни.

Его рука скользит к её талии, сжимает, и она чувствует, как её мышцы напрягаются в ответ.

Кружевные трусики уже промокли, и она ёрзает под ним, как дикая кошка в ловушке.

– Пожалуйста… – шепчет она, голос срывается.

– М-м-м? – он делает вид, что не понимает, но в его глазах – игра.

– Прошу…

– Скажи. Просто скажи, – его шёпот обжигает кожу.

– Войди в меня… – хныкает она и тут же нарочно прикусывает губу.

– Я предупреждал, – его голос становится хриплым.

Резким движением он переворачивает её на живот, приподнимает её бёдра, задирает юбку.

– Ты зря меня дразнишь, детка. Я накажу тебя за это.

Его ладонь шлёпает по её ягодице, затем пальцы скользят между ног, входят в неё – глубоко, уверенно.

– Пожалуйста… – она хрипит, её тело дрожит.

Он ускоряет движения, но как только её стоны становятся громче, а внутренние мышцы сжимают его пальцы – он выдёргивает руку и снова шлёпает её.

– Стой так и не двигайся, иначе продолжу пытку. Поняла?

– Да…

Он отходит к тумбочке, достаёт контрацептив, зубы разрывают упаковку.

Диана лежит, зажмурившись, её чувства обострены до предела. Она слышит, как он возвращается, чувствует, как его руки скользят по её бёдрам, как горячий язык касается её самой интимной точки…

– Молю тебя… Войди в меня, – её голос почти срывается.

– Ну раз девушка просит…

Он входит резко, одним движением.

Мир гаснет на секунду.

Он начинает медленно, но с каждым толчком ускоряется, его бёдра бьют в такт её стонам.

– Да! – она кричит, когда волна накрывает её, тело сводит судорогами удовольствия.

Он не останавливается, ещё несколько резких толчков – и он падает вслед за ней, прижимая её к себе, не выпуская из объятий.

Тишина. Только тяжёлое дыхание и бешеный стук сердец.

Она чувствует, как он пульсирует внутри неё, последние волны удовольствия ещё бегут по её телу. Но когда он выходит – возникает странное ощущение пустоты, будто что-то важное вдруг исчезло. Тело становится тяжёлым, расслабленным до слабости.

– Сейчас приду, – его голос звучит приглушённо, словно сквозь лёгкий туман, застилающий сознание.

Он исчезает в темноте, и через мгновение доносится шуршание фольги, глухой стук крышки мусорного ведра. Возвращается так же бесшумно, как ушёл. Его пальцы касаются её запястий, освобождая от ремня, и кожа под ним покалывает – то ли от возвращающегося кровотока, то ли от его прикосновений. Одежда снимается легко, будто сама спадает с её разгорячённого тела.

Он ложится рядом, притягивает её к себе спиной, и их тела складываются вместе, как две части одного целого. Его грудь прижимается к её лопаткам, бёдра повторяют изгиб её бёдер, ноги сплетаются.

– Детка, скажи своё имя, – его шёпот обжигает кожу за ухом.

– Диана. Диана Бельская, – почему-то добавляет она фамилию, словно это важно.

– Радов Денис. Вот и познакомились.

Он вдыхает запах её волос, и вдруг – яблоко, корица, что-то ещё тёплое, пряное… Аромат обволакивает его, проникает глубже, чем просто в ноздри. Перед глазами всплывают картинки: бабушкин пирог на столе, первый снег за окном, детское одеяло с вышитыми яблоками… Запах моего детства. Как же она вкусно пахнет.

Мысль проносится легко, как дуновение ветра, и тело само собой расслабляется. Он даже не успевает понять, как проваливается в сон – глубокий, безмятежный.

Рядом Диана, окутанная приятной истомой, тоже медленно тонет в дреме. Её тело, будто найдя наконец покой, обмякает в его объятиях. Их дыхание выравнивается, синхронизируется – вдох, выдох, вдох, выдох. Комната наполняется тишиной, тёплой и безопасной, будто в этом мире больше не существует ничего, кроме этой кровати, этих рук, этого сна.

Диана просыпается от лёгкого удушья – крепкие руки Дениса сжимают её так сильно, будто боятся отпустить. С трудом освободившись из его объятий, она бросает взгляд на часы – начало пятого, предрассветный час, когда мир ещё спит. Повернувшись к спящему мужчине, она нежно проводит кончиками пальцев от его виска к скуле, едва касается губами его губ и, словно тень, выскальзывает из постели.

Стоя посреди чужой спальни с одеждой в руках, она оглядывается вокруг. Мягкий свет торшера создаёт интимную атмосферу, превращая пространство в некий параллельный мир. Минималистичный интерьер в тёмных тонах вызывает у неё ироничную ухмылку: «Чёрные шторы, строгие линии… Как же банально». Но за этой насмешкой прячется целая буря противоречивых чувств.

Она задерживает взгляд на спящем Денисе. Его лицо в этот момент так непохоже на то, каким она видела его ночью – без тени той страсти и властности, только детская беззащитность. Сердце неожиданно сжимается при воспоминаниях о его прикосновениях, о том, как он сдерживал себя, прежде чем дать волю желанию. Но разум шепчет: это было лишь мгновение, прекрасное и мимолётное.

Осматривая комнату, она отмечает детали: массивное кожаное кресло, стеклянный стол с одиноким растением, но особенно – металлическую голову оленя на кирпичной стене. Ветвистые рога, напоминающие древнее дерево, завораживают её. «Какая мощь…» – мысленно восхищается она, понимая, что этот символ как нельзя лучше отражает суть самого Дениса.

«Пора, Бельская», – внутренний голос возвращает её к реальности. Ноги сами несут к выходу, но в последний момент она оборачивается. Спящий мужчина, залитый мягким светом, кажется произведением искусства – образ, который она унесёт с собой.

У двери её останавливает практический вопрос: как уйти незаметно? Заметив ключи на тумбочке, она, затаив дыхание подбирает их. Каждый поворот ключа в замке звучит для неё как взрыв, а громкий щелчок открывающейся двери заставляет сердце бешено колотиться. На мгновение ей кажется, что слышит движение в спальне… Но нет, только тишина.

Холодный воздух подъезда обжигает разгорячённую кожу, когда дверь за ней медленно закрывается. Последний взгляд на тяжёлую дубовую дверь – и она растворяется в сером предрассветном свете, оставляя позади не только эту квартиру, но и ту часть себя, что навсегда останется здесь, между чёрными шторами и ветвистыми рогами металлического оленя.

Глава 5

Денис просыпается с ощущением тепла рядом, но, не открывая глаз, сразу понимает – кровать пуста. Его рука скользит по простыне, нащупывая лишь холодное место там, где должна была быть рыжая.

«Ага, ранняя пташка», – мелькает мысль, когда пальцы натыкаются на брошенные на полу боксеры. Он натягивает их и, зевая, направляется на кухню.

Холодный пол леденит босые ступни, но его внимание тут же перехватывает аромат свежезаваренного кофе. Запах густой, обволакивающий, и Денис уже представляет Диану у плиты – растрепанную, сонную, с кружкой в руках. Его живот предательски урчит в предвкушении завтрака и… возможно, продолжения вчерашнего.

– Принцесса, почему… – начинает он, заходя на кухню, но фраза обрывается. Вместо рыжей у стойки стоит Амир, невозмутимо жуя бутерброд.

– Ветров, ты что тут делаешь? – Денис разочарованно потирает затылок.

– Милый, ты что, не рад меня видеть? – Амир ухмыляется, размахивая ножом с маслом. – Твоя принцесса сбежала из твоего тёмного царства, оставив дверь распахнутой. Я просто потянул за ручку – ларчик открылся, и… Та-дааам! – он эффектно разводит руками, демонстрируя себя. – Но вопрос поважнее: это ты не приехал за мной в участок, потому что подцепил какую-то «принцессу»? Друг ещё называется, – Амир надувает губы, изображая обиду.

– Ветер, не шуми, прошу, – Денис садится за стойку, хватает кружку с кофе, заботливо приготовленным другом, и делает глоток. Горечь напитка странно сочетается с горечью досады. – Всё пошло не по плану. Я вообще не ожидал такого поворота.

«Почему ты сбежала?» – мысленно обращается он к пустоте, где должна была быть Диана.

– Ну и что за девчонка-то? Хотя бы расскажи, – Амир игриво приподнимает брови, явно готовясь к пикантным подробностям.

– Знаю только имя, фамилию и что живёт где-то в этом комплексе, – бормочет Денис, отводя взгляд.

«Вот я мудак, конечно. Ничего о ней не знаю, зато трахнул. Да и похрен, сдалась она мне. Ушла – и хорошо. Выгонять не пришлось».

Но почему-то это оправдание не приносит облегчения.

– Да я смотрю, ты зря время не терял, – Амир громко смеётся. – Ну, и как зовут твою «принцессу»?

– Диана… Бельская, кажется, – хмуро отвечает Денис.

– Вот это планка, мужик – с примами спишь! – Амир присвистывает.

– В смысле? – Денис нахмуривается.