Дария Эссес – Афродита (страница 8)
А он так просто растоптал мое сердце.
Вдруг салон заполнила знакомая песня. Сморгнув накатившие на глаза слезы, я подняла голову и снова посмотрела на дверь, за которой скрылся человек, когда-то ставший моим миром. Моим домом. Просто… моим.
Глава 3
Дом Логана Кроуфорда встретил меня запахом алкоголя и секса.
Сочетание, к которому люди очень быстро привыкали.
Мы с Бишопом и Эзрой вошли в гостиную, заполненную пьяными телами. Кто-то танцевал на столе под оглушительную музыку, другие мешали алкоголь за барной стойкой, поверхность которой ломилась от наркотиков.3[1]
Я даже не удивился, когда Джулия разорвала на себе майку и вылила на грудь текилу, а Рис начал облизывать ее, как какое-то животное.
Ничего нового. В Синнерсе всё шло своим чередом.
– У меня нет настроения, поэтому давайте сделаем это быстро, – пробормотал Бишоп.
– Кто испортил день моему любимому брату?
Он посмотрел на меня недовольным взглядом.
– Когда ты называешь меня любимым братом, мне хочется проверить тебя на вменяемость.
Позади раздалось фырканье Эзры. Если мы находились в людном месте, он всегда шел за нашими спинами, чтобы его никто не толкнул.
– Вы двое такие милые. Так и хочется застрелиться.
– Я бы предложил броситься под поезд. – Мой взгляд заскользил по присутствующим в поисках светловолосой макушки. – Могу предложить еще тридцать два способа покончить жизнь самоубийством, чтобы это выглядело эффектно.
– Пришли мне аудиоверсию. Боюсь, сообщение останется непрочитанным.
– Вы знаете, что я ненавижу ваши шутки? – раздраженно вздохнул Бишоп.
Я протянул руку за спину, и Эзра отбил мне пять, предугадав это.
– Один-один, брат, – пожал я плечами, когда мы обошли первый этаж и направились к лестнице. – Это за то, что словил пулю, когда я просил тебя, блядь, вести себя рассудительно.
Он закатил глаза.
– Кто бы говорил.
Если внешне нас с младшим братом часто путали, то характерами мы отличались. Бишоп Картрайт был чертовым тайфуном, сносящим всё на своем пути. Одно неверное слово в его сторону могло привести к конфликту таких масштабов, что кто-то точно уехал бы на скорой в больницу.
Мне же судьба уготовила роль того, кто усмирял его вспышки агрессии. Не хватило бы пальцев двух рук, чтобы пересчитать, сколько раз я вытаскивал его из передряг. Я не преувеличивал, когда говорил, что Бишоп давно бы лежал под землей, если бы я вовремя не приводил его в чувство.
Но главное отличие заключалось в другом.
Я даже не был Картрайтом.
При рождении биологические родители наградили меня фамилией Стикс. Это единственное, что они мне дали – за исключением рук и ног. Я даже не знал их имен и не видел фотографий, чтобы помолиться за их души, ушедшие в мир иной.
Хотя о чем это я?
Мне было плевать на их смерть.
Они умерли для меня в тот же день, когда я попал в детский дом в возрасте трех лет. Моя жизнь буквально началась с серых стен и таких же серых людей, мелькающих перед внутренним взором размытыми образами.
– Эй! – вырвал меня из мыслей голос Бишопа. – Ты не видел Татум?
Он обращался к какому-то парню, но я не мог вспомнить его имя. Однако по мерзкой усмешке сразу же догадался, что перед нами стоит тот еще ублюдок.
– Посмотрите в спальне Логана. Стервочка сегодня в хорошем настроении.
– Джекпот! – хохотнул кто-то с лестницы. – Ротик Виндзор работает лучше, когда она перестает быть сучкой. Мы с Кроуфордом уже проверили это. Одновременно.
Я стиснул челюсти и шагнул в его сторону, но меня перехватили за рукав толстовки.
– Стой на месте, – прошептал Эзра. – Нам не нужны проблемы от Адриана.
– Адриан может пойти нахуй.
Но я всё-таки отвернулся от них и зашагал вглубь коридора, пока Эзра пытался уговорить Бишопа не начинать драку. Сейчас я прекрасно понимал своего брата: мне тоже не терпелось превратить чье-нибудь лицо в кровавое месиво, но не стоило вестись на поводу у своих эмоций.
Распахнув дверь в спальню Логана, я приготовился увидеть не самую приятную картину.
Однако внутри никого не оказалось.
Я нахмурился и переступил порог, а Эзра и Бишоп последовали за мной.
– Где она?
– М-м-м…
Повернувшись на звук, я увидел Логана. Он развалился в кресле по пояс обнаженным. От этого зрелища мне стало мерзко. За мной было замечено много грехов, но алкоголь – не один из них.
Он лишал контроля.
– Доброе утро, блядь! – крикнул Бишоп и дал ему пощечину. Снова застонав, Логан медленно открыл заплывшие от опьянения глаза. – Что ты сделал с Татум, ублюдок?
– Какой… Татум?
Эзра привалился к дверному проему и протянул:
– Слушай, советую тебе каким-то образом выветрить из своей крови ту херню, которую ты принял. Если не ответишь на вопрос, этих двоих не сдержу даже я.
Хотя сдерживать пришлось бы и его. Эзра Бланшар в гневе был похуже нас с Бишопом.
– Посмотрите в ванной, она ушла туда, – прохрипел Логан и громко зевнул.
Перед глазами пронеслись самые худшие сценарии того, что можно сделать в ванной. Живот скрутило от ужасного предчувствия. Я бросился в соседнюю комнату и чуть не снес дверь с петель, ворвавшись внутрь.
– О-о-о, мои мальчишки! А я-то думала, что вы тоже… Ик! Что вы тоже перестали любить меня…
Я облегченно выдохнул и почувствовал, как сердце замедляет ритм.
– Какого черта, Тэйт?
Бишоп остановился рядом и оглядел крошечную комнату. Я даже не обратил внимание на исписанные маркерами стены и отвратительный запах, потому что не отводил взгляда от Татум.
От того, что от нее осталось.
– Я не знаю, что с этим делать, Мал, – нахмурившись, пробормотал Бишоп. – Я правда не знаю.
Речь шла не конкретно об этом моменте. Мы не раз находили Татум в чьем-то доме, извергающую из себя весь алкоголь, который она бездумно вливала в свой желудок. Мы не раз садились рядом и держали ей волосы, прямо как сейчас, и не раз успокаивающе гладили по спине.