Дария Эссес – Афродита (страница 26)
Я хмыкнул и посмотрел на Татум. Сегодня ее взгляд не заволокла пелена опьянения, что сильно порадовало меня.
– Типа того.
Она пристально оглядела меня дымчатыми глазами.
– Ты дрался? У тебя всё лицо в крови.
– Дрался. А ты опять трахалась с Логаном?
Из нее вырвалось фырканье.
– Разве тебе есть до этого дело?
– До твоей безопасности? Ну, немного.
Она закатила глаза и подошла к столу, чтобы выдвинуть нижний ящик. Я прислонился спиной к карте и, наблюдая за ней, сложил руки на груди.
– Мне не нравится, что ты доводишь себя до изнеможения, употребляешь и трахаешься с кем попало, а потом делаешь вид, что всё нормально. Друзья нужны для того, чтобы направлять, а не упрекать.
Татум резко захлопнула ящик и подошла ко мне с аптечкой в руках.
– Садись.
– Ты начала на него работать, да?
– Садись, Малакай!
– Скольких человек ты уже убила?
Татум резко бросила аптечку в стену и закричала:
– Да! Да, я начала работать на Адриана, потому что устала торговать своим телом за гребаные гроши, чтобы выбраться из того дерьма, в которое превратили мою жизнь родители! Это ты хотел услышать?
Я грустно усмехнулся.
Она делала так постоянно. Агрессия была ее защитным механизмом, и только мы с Бишопом и Эзрой знали, какая ранимая девушка кроется под этой маской. Но новая личность Татум так сильно затмила истинную, что вернуть ее казалось невозможным.
Я скучал по девушке, с которой мы рассматривали комиксы и забрасывали кроссовки Кирби на крышу школы. Мне не хватало подруги, что умела огрызаться и кусаться, но смеялась так громко, что трещали барабанные перепонки.
Я просто хотел вернуть Татум, но дерьмо Синнерса слишком изменило ее.
Так же, как Круг – меня.
– Не это. – Я обхватил ее лицо ладонями и погладил по щеке. – Не это, Татум. Я хотел услышать, что за время, пока меня не было рядом, твоя жизнь стала лучше, а не превратилась в ад.
– Ты слишком много хочешь, – усмехнулась она. – У судьбы на меня другие планы.
– Мы можем что-нибудь придумать и найти деньги…
– Я пыталась, Малакай. С такой суммой только Адриан может мне помочь. Не переживай, мне нет дела до всех тех убийств, – легкомысленно бросила она, махнув рукой. – Убила и убила. Уж лучше так, чем… чем то, чем я занималась раньше.
– Ты устала.
Она кивнула.
– Очень.
– Я тоже.
Татум подняла голову и посмотрела мне в глаза. Это мгновение напомнило мне прошлое, в котором мы стояли точно так же, но тогда жизнь была немного легче. Нет, воспоминания о детском доме и жизнь под одной крышей с Аннабель и Адрианом не могли считаться
Я бы хотел хоть на день вернуться в прошлое. В какой-нибудь момент, когда всё было не так плохо.
Вдруг Татум встала на носочки и прижалась своим лбом к моему. Я тяжело сглотнул, продолжая удерживать ладонями ее лицо. Было бы так легко наклониться и захватить ее губы своими, почувствовав вкус кока-колы, но…
– Малакай, – выдохнула Татум. – Можно я… поцелую тебя?
Она наклонила голову и приблизилась еще на дюйм. Это мгновение длилось вечность, и я бы хотел сдаться, действительно хотел бы, но перед внутренним взором появилось
Отстранившись, я покачал головой.
– Нет.
Татум тихо засмеялась и прикрыла глаза.
– Ты всё еще любишь ее, да?
Я промолчал. Что мог ответить, если всё и так было понятно?
Мы с Леонор никогда не будем вместе, но мое сердце продолжало гонять кровь только из-за нее. Как бы сильно я ни ненавидел ее, как бы сильно ни презирал, я принадлежал только ей. Моей Венере, которая разрушила всё, что мы создали.
– Я всегда была рядом с тобой, Малакай, – раздался тихий голос Татум. – Всегда. Но ты продолжал выбирать ее.
Я не знал, что ответить, но этого и не требовалось. Она глубоко вдохнула и снова надела на себя маску невозмутимости, развернувшись к выходу.
– Когда она в очередной раз сделает тебе больно, я не буду ждать тебя. Об меня достаточно вытирали ноги. Больше я никому не позволю делать это.
Подняв аптечку, Татум положила ее на стол.
– Помажь чем-нибудь бровь.
И молча вышла из комнаты.
Глава 8
– Это был самый отстойный фильм, который я когда-либо смотрела, – фыркнула Татум на выходе из кинотеатра.
– Ты же девчонка. Тебе должны нравиться мелодрамы.
– Мне? – ткнув пальцем в грудь, воскликнула она. – Я полтора часа сопела на твоем плече, потому что ты перепутал «С любовью, Рози» и «Людей X». Мне нравится рок-н-ролл, кока-кола, фильмы девяностых и комиксы с голыми парнями. О каких мелодрамах идет речь?
Я усмехнулся и оглядел оживленную улицу.
Если кому-то из нас везло с деньгами, раз в месяц мы вчетвером выбирались на просмотр кино. Адриан взял Бишопа с собой в Лондон, поэтому сегодня нас было трое. В этом месяце я заработал неплохую сумму и смог оплатить нам билеты, оставив часть денег на бензин и домашние расходы.
Эзра потянулся и протер заспанные глаза.
– Ладно, я пойду. У мамы завтра день рождения, а нам с отцом еще нужно купить подарок.
– Поцелуй от меня тетю Скарлетт, – сказал я. – И передай, что она самая красивая, добрая и умная женщина на свете.
– Не подлизывайся к моей матери, иначе больше никогда не увидишь ее клубничный пирог.
Я тихо засмеялся, когда заметил его недовольное выражение лица.
– Мне и самому несложно его испечь. Пугай этим Бишопа, а не меня.
– Но ты в любом случае перестанешь подкатывать к моей матери или любому другому члену семьи Бланшар. А к моей будущей дочери, дай бог она когда-нибудь родится, ты не подойдешь даже на шаг. Я видел, с какой легкостью девчонки сдаются перед твоей гитарой.
– Смотря о какой гитаре идет речь…
– Кстати, про семью, – громко вклинилась Татум. – Ходят слухи, что Готье объявился?
Эзра закатил глаза.
– Я бы отдал всё, чтобы не видеть его и еще половину людей в этом городе. Лишите меня зрения, и я буду только рад жить в вечной темноте, а не смотреть в эти лживые лица.