Дария Эссес – Афродита (страница 19)
– Я только вернулась с учебы, – ответила и развернулась к матери с отцом.
Они словно сошли с обложки журнала «Forbes». Хотя почему словно? В прошлом году Монтгомери вошли в пятьдесят самых влиятельных людей Англии. Тереза по праву считалась моделью мирового уровня, а Элайджа не только коллекционировал произведения искусства, но и сам создавал их. Половина картин, которыми были увешаны стены этого особняка, нарисовал именно он.
Удивительно, но я была похожа на них. Видимо, это также послужило причиной, почему они выбрали меня, не считая наследства Милосских. Хотя в глубине души я понимала, что им нужны от меня только семейные активы.
Тереза обладала светлыми шелковистыми волосами, отливающими золотом, а Элайджа оценивал меня голубыми глазами, так похожими на мои. Они оба стояли передо мной в дизайнерской одежде: сумка из крокодильей кожи, велюровые перчатки, пальто из овечьей шерсти и солнцезащитные очки, которые зачем-то сдались матери в такую погоду.
Не хватало только Лидии, чтобы полностью лишить этот дом воздуха.
– Что. Ты. Делаешь? – повторила Тереза, четко произнося каждое слово.
Затем сняла очки и двинулась ко мне стремительными шагами, прихрамывая на одну ногу.
– Ты оглохла, Элеонора?
Я удивленно отшатнулась, когда она подошла и ударила меня по руке. Конфета выпала из пальцев, оставив след на мраморной плитке.
– Ты знаешь, сколько дряни в ней содержится? – тихо прошипела она мне в лицо. – Тебе не дорога твоя фигура? Тебе не дорога твоя кожа? Их может есть только твой отец, а нам нужно держать себя в форме.
Я подняла подбородок, смотря в ее светло-зеленые глаза. Такие же бездушные, как и всё в этом доме.
– Я не ела их.
– Тогда что это такое?
Она подняла руку и ткнула большим пальцем в мою нижнюю губу. Ее лицо скривилось от отвращения, когда она показала мне след от шоколада.
Я сжала челюсти.
– Такого больше не повторится.
– Не повторится? – усмехнулась она. – Ты знаешь, что мне пришлось сделать, когда ты пропустила последний показ? Я поставила на уши всё руководство Siren's Whisper, чтобы они дали тебе второй шанс и организовали личный просмотр на шоу. Они впервые устроят представление не со звездами индустрии, а с молодыми моделями, только подающими надежды, Элеонора.
– Правда? – удивилась я, сбитая с толку. – Они смогут посмотреть меня?
– Если тебе это не нужно, я позвоню и попрошу об отмене.
– Нужно, – выпалила и шагнула вперед. – Мне это нужно. Я приеду в любое время. Я… я хочу попасть к ним, просто в тот день у меня правда не получилось. Пожалуйста, не отменяй ничего.
Она разочарованно покачала головой и отступила на шаг.
– Желания в моделинге мало. Ты должна знать об этом лучше меня, если хочешь попасть на один подиум со звездами индустрии, Элеонора. – Она развернулась ко мне спиной. – Нужно было думать дольше, когда мы выбирали тебя. Одно разочарование.
Тереза вышла из кухни, громко стуча каблуками.
Я перевела взгляд на отца, пока мое сердце сжималось от боли. В носу защипало, но я не дала слезам пролиться. Да и за годы жизни с этой семьей их практически не осталось.
– Почему ты всегда молчишь?
Элайджа долго смотрел на меня, склонив голову.
Большую часть времени я даже не видела его. Он не дал мне той отцовской любви, о которой мечтают девочки. Никто из них не показал, как правильно строить отношения, потому что даже друг с другом они были холодны. Единственное, что их связывало – социальный статус.
Я хотела услышать от него хоть что-то, но ответ как всегда заставил меня почувствовать себя никчемной. Ненужной. Выброшенной, как использованная кукла.
– Инвестировать нужно только тогда, когда видишь прибыль. В остальных случаях в этом нет смысла. – Отец развернулся к выходу и щелкнул пальцами, будто о чем-то вспомнив. – Не забудь поупражняться на фортепьяно.
Я дождалась, когда их шаги стихнут.
Затем бросилась в свою комнату.
Мне хотелось заплакать, но слез не осталось. Хотелось закричать, но голос затерялся бы в тишине особняка. Я жила с этой болью в одиночестве много лет, однако последние годы без Малакая ощущались намного тяжелее.
Он тоже бросил меня. Растоптал сердце и ушел.
Я на дрожащих ногах вбежала в свою комнату. Закрыв дверь на замок, включила запись игры на фортепьяно и метнулась в ванную.
Всё съеденное за день покинуло мой желудок. Два пальца в рот – привычный ритуал, который стал моим спасением и моей же погибелью. Ведь я была обязана этим людям всем. Я не могла их разочаровать. Я должна была быть Леонор Монтгомери, а не Венерой Милосской.
Что бы я представляла из себя без родителей?
Дома нет. Денег нет. Будущего нет.
Однажды я пыталась сбежать. Это случилось во время рецидива, когда я настолько довела себя до изнеможения из-за желания угодить им, что чуть не поймала передозировку от мочегонных таблеток.
Дарси дала мне всё. Деньги, дом, поддержку. Она думала, будто родители просто многого требуют от меня, поэтому я хочу сбежать. Отчасти это было правдой, но…
Она не знала, какая тьма живет в моей голове.
Не знала, что когда-то я…
Поэтому не могла покинуть семью Монтгомери.
Глава 6
– Ты издеваешься надо мной? – возмутилась я шепотом.
– Пожалуйста, Леонор, – прохныкала Морана и всучила мне в руки подобие одежды. – Мне больше не к кому обратиться. Тебе просто нужно выйти пару раз на ринг и…
– Просто? Эти шорты даже не закрывают пятьдесят процентов моей задницы!
Она сложила руки на груди.
– Тебя когда-то это смущало?
– Нет, но смущает сейчас. Посмотри, сколько там Грешников, – прошипела я и приоткрыла дверь в зал для поединков. – Давай-давай, посмотри.
Морана тяжело вздохнула, и мы вдвоем заглянули в щелку.
– Как думаешь, сколько из них знают, кто я такая? – спросила, оглядывая широкое помещение, заполненное возбужденными студентами вражеской академии. – Все!
– Кирби сегодня на охране, – попыталась успокоить меня Морана.
Мои зубы клацали каждый раз, когда она говорила, потому что я уперлась подбородком в ее макушку.
– Он присмотрит за тобой, если кто-то начнет приставать, но обычно на бои приходят ради крови, а не девушек. Только если ты сама не захочешь обратного.
– А если кто-то расскажет моим родителям?
Она закрыла дверь и стукнулась об нее головой.
– Черт. Давай я найду тебе… маску? Дарси точно оставила что-то в танцевальном зале.
– Никого другого нет на эту роль? – попыталась я в последний раз.