Дария Эссес – Афродита (страница 15)

– Сделаем вид, что мы договорились.

Леонор забрала один наушник и вставила в свое ухо.

– Господи, ты такая нахалка, – не сдержался я, закатив глаза. – Тебе бы поучиться манерам.

– Я не слышу тебя, Волчонок.

Мои брови удивленно поползли вверх, и я повернулся к Леонор, найдя искрящиеся от веселья глаза.

– Волчонок?

– Ваша команда называется «Волки», и сейчас мы слушаем песню «Волки». Удивительное совпадение, тебе так не кажется?

Леонор Монтгомери на самом деле назвала меня… Волчонком? Парня, который носил в спортивной сумке пистолет и стрелял из лука лучше, чем Ария в «Игре престолов»? Парня, который был старше нее на два года, но в глубине души – на все двадцать?

Кажется, кто-то из нас сошел с ума.

– Эй, Стикс! Что за красотка рядом с тобой?

Я медленно повернулся на знакомый голос. В мгновение ока меня охватило ледяное спокойствие, которое испарялось при появлении Леонор.

Напротив нас сидел Кирби Стамесс, который не отрывал взгляда от девушки за моей спиной.

Я всегда недолюбливал его.

Этот светловолосый ублюдок уже несколько лет тайно соперничал с Бишопом по самым разным мелочам. Новый байк у моего брата? Он выторгует себе лучше. Новые кроссовки? Он купит две пары. Новые знакомые? Он обязательно отобьет их.

Бишоп махнул на мои доводы рукой, сказав, что Кирби – нормальный парень.

Но я всегда чувствовал грязь. Чутье никогда не подводило меня, потому что первым человеком, которого я возненавидел всей душой, была Аннабель Картрайт.

Точнее… вторым.

Я сделал успокаивающий вдох.

Был еще он.

– Что тебе нужно? – спросил я Кирби и выдвинулся вперед, чтобы закрыть Леонор своей фигурой.

– Хэй, привет! Меня зовут Лени, а тебя?

Блядь.

Бросив взгляд через плечо, я молча велел ей держать рот закрытым.

И когда меня начала волновать безопасность этой девчонки?

– Кирби, – улыбнулся ублюдок и протянул руку с сиденья напротив. Мускул на челюсти дернулся, когда Леонор перегнулась через меня и пожала его ладонь. – Не хочешь поменяться местами, Стикс? Думаю, твоей собеседнице не особо нравится разговаривать со стеной.

Я сжал руки в кулаки.

– Нет.

– Тогда Митчелл поменяется с ней. Давай, малышка, до Лондона еще далеко, а у меня в запасе много интересных историй.

– Могу предложить ей посидеть на моих коленях, – хохотнул вдалеке Коннор.

– Только на коленях? – усмехнулся Логан.

– Тренер сказал держать член в штанах.

Глаза затмила красная пелена. Я тяжело дышал, смотря прямо перед собой в одну точку, пока гнев стремительно растекался по венам. Мне никогда не хотелось убить кого-то так сильно, как сейчас. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не сорваться.

– Сладкие шестнадцать, – пропел Митчелл.

Я зарычал и резко поднялся с места.

– Стой! – Леонор схватила меня за руку. – Сядь, Малакай. Пожалуйста.

Я не слушал ее и уже шагнул в сторону парней, желая как можно скорее увидеть их кровь, но она вцепилась в меня, как пиявка. Леонор снова дернула меня за руку, заставив упасть на сиденье.

– Слушай меня, Грешник. – Она встала коленями на кресло и положила одну руку мне на плечо для равновесия, а пальцем второй ткнула в Коннора. – Если я сяду с тобой, то завтра ты не найдешь свои яйца, потому что я пущу их на корм собакам из приюта. – Затем наградила гневным взглядом Митчелла. – Тебя я могу упечь за решетку за домогательство, если не перестанешь говорить о моем возрасте. – Затем на Кирби. – А ты не смей называть Малакая скучным, понял? Он интереснее всех вас вместе взятых. Если не хотите испортить свою жизнь, то отвалите от него.

Кто-то присвистнул.

– Ладно-ладно, Барби. Мы же просто пошутили.

– Засуньте свои шутки в задницу.

Она опустилась в кресло и сложила руки на груди.

– Идиоты.

Мне не стоило смеяться в такой ситуации, но Леонор в гневе выглядела просто очаровательно. Я не нуждался в ее защите и мог без проблем выбить из своих сокомандников дурь, однако мысль, что она вступилась за меня, согревала лучше любого одеяла.

– Эй, Стикс. Я не хотел называть тебя скучным, – миролюбиво произнес Кирби. – Прости.

– Бог простит.

Леонор фыркнула. Я пихнул ее плечом.

– С домогательством было жестоко. Митчелл теперь на километр к тебе не приблизится.

Она отвернулась к окну, но я заметил на ее лице улыбку.

– Сделай погромче. Не хочу их слушать.

Весь путь до Лондона мы проехали в приятном молчании и снова слушали музыку. Наши взгляды не отрывались от окна, прослеживая висячие мосты, каменные ратуши и спокойную Темзу. Я редко выезжал из Синнерса, поэтому не мог перестать восхищаться такими видами.

Вдруг Леонор переместила руку с бедра и положила ее между нами.

Прикусив колечко в губе, я смотрел на ее тонкие пальцы, которые медленно заскользили к моей ладони. Она коснулась меня лишь мизинцем, а внутри будто что-то перевернулось.

Я оглядел салон автобуса. На нас никто не смотрел.

Наверное, после сегодняшнего дня кто-то да пустит про нас слухи. Мне не хотелось, чтобы Леонор упрекали за общение с таким отбросом, как я, но скорее всего… так и будет.

Словно прочитав мои мысли, она нахмурилась. О чем она подумала? Ей было плевать на общественное мнение, или Леонор была готова пойти против всего мира, чтобы держать меня за руку?

Сердце прострелила легкая боль, когда она наклонилась к своей сумке и достала оттуда бежевый бомбер. Она расстелила его между нами, накрыв мою руку, и опустила свою под ткань. Чтобы никто не видел. Чтобы никто не знал, что я – ее маленький секрет.

Хотя чего я ожидал? Что дочь топ-модели и арт-магната, целеустремленная и подающая надежды ученица Таннери-Хиллс, которая вскоре покорит своей красотой весь мир, будет открыто держать за руку такого, как я?

Я для нее просто плохой парень, с которым можно повеселиться. Хотя я и веселиться – совершенно несопоставимые вещи.

Мне стоило отстраниться, но я не сделал этого. Леонор переплела наши пальцы под тканью бомбера, и я мягко погладил ее кожу. Если я мог хоть ненадолго погреться в лучах ее света, то хорошо: я воспользуюсь каждой секундой отведенного мне времени.

Бежать от Леонор было невозможно. Я чертовски сильно влип.

Когда она закинула в рот третью жвачку, я вспомнил кое-что и полез в сумку, не разрывая наших соединенных ладоней.

– Хочешь?

Она перевела взгляд на мою протянутую руку и удивленно выдохнула:

– Шоколадные?

– Да, у меня только такие. Ты их не любишь?