Дария Эдви – Темная вишня (страница 5)

– Риккардо? – моргнув, мираж рассеялся, и вместо моей любви передо мной сидела Элиза с обеспокоенным взглядом карих глаз. – Все хорошо?

Я прочистил горло.

– Да. Ты что-то говорила?

– Ты спросил, чем я хочу заняться.

– Точно. Так чем же?

– Мы могли бы сходить на спектакль в театр. Через полчаса начнется одна из пьес.

Телефон в кармане пиджака завибрировал, пока я пытался прокрутить мысль о театре.

Однажды я был там с Джони и отцом, когда мне только недавно исполнилось тринадцать лет. Но мы не смотрели никакие спектакли. Владелец театра был нашим крупным должником, поэтому Руфеан позволил отцу самому с ним разобраться.

Не помню, почему он не отправил к нему своего Исполнителя Джерси, но зато я отчетливо запомнил, как отец решил наглядно продемонстрировать тринадцатилетнему мне, как проходит допрос с должниками. Такое решение он принял не чтобы сломать мою детскую психику, а из-за приближающегося посвящения, которое проходили все мальчики по наступлению четырнадцати лет. Видимо, ему показалось наилучшим решением, чтобы я познакомился со всем этим изнутри гораздо раньше и был готов пройти испытания на инициации без колебаний.

– В чем дело? – ответил на звонок.

– Дико извиняюсь, что отвлекаю тебя от очень важного свидания в твоей жизни, но у меня не менее важный вопрос.

Вздохнув, я поднес руку к губам:

– Говори.

– Не могу найти папку с документами по поставкам товара, ни в офисе, ни в «Некси», ни дома ее нет.

– Ты про последнюю говоришь? – вопрос на выдохе, пока брови хмурил, пытаясь собрать в голове все связующие нити.

– Нет, про ту, что была три года назад. Уж очень интересно про нее почитать… Конечно, про последнюю, Рик! – сарказм так и хлестал из Энрике.

А у меня перед глазами промелькнули короткие вспышки воспоминаний из последних дней.

В один из вечеров я принял моментальное решение – не ехать в особняк. Вместо него машина сама привезла меня в пентхаус в Мафорде.

Вошел я с папкой документов, которую бросил на кухонный островок, и достал с полки уже когда-то вскрытый Энрике виски. Налив в стакан, сделал несколько обжигающих глотков, пытаясь хоть на немного заглушить чертово торнадо мыслей, задач и проблем в своей голове.

Скинув пиджак, расслабил душащий меня галстук и, налив еще виски, взял стакан, бутылку и сел за фортепиано.

В ту ночь я сильно напился впервые за несколько лет. Наверное, последний подобный раз случился в день похорон Джони, которого убили спустя пару месяцев после смерти Аннетт.

– Я оставил ее в пентхаусе, – потирая переносицу, ответил брату.

– В Мафорде? Ты когда там уже успел побывать?

– Тогда же, когда и ты решил не ночевать дома, – тишина на другом конце дала мне понять, что Энрике понял, про какой именно день я говорил. – Я заберу ее и привезу в офис.

– Сам? А как же твое наиважнейшее свидание?

– Энрике.

– Что?

– Пошел на хрен, ясно? – и отключил звонок под громкий смех брата.

– Театр отменяется, верно? – я взглянул на Элизу, про которую, честно говоря, успел уже во второй раз забыть, и коротко кивнул.

– Нужно кое-что срочно забрать и отвезти в «Кёрли», – объяснил я, и мы выехали с парковки на проезжую часть.

Девушка смотрела в окно всю поездку, пока я же даже не пытался начать разговор – это было последнее, что меня могло волновать.

Кенфорд. Мафорд. Пентхаус Карбоне

У меня было четкое ощущение, что я оставил папку на кухне, но ее там не оказалось. Поэтому начал поиски, пока Элиза не спеша осматривалась на первом этаже.

– У вас здесь мило.

– Мило? – переспросил я, поднимая подушки на диване.

В ту ночь я мог ее сунуть куда угодно, учитывая, что с последним воспоминанием местонахождение папки не совпало.

Мимо.

Начал осматривать всевозможные ящики.

– Да. Мне казалось, что будет что-то по мрачнее, – ответила блондинка, медленно шагая вдоль дивана к панорамному окну, стуча каблуками по паркету. – Фортепиано сюда хорошо вписывается. На нем же играла Елена, ведь так?

Напряжение окатило тело, заставив отвлечься на короткое мгновение от своего занятия и посмотреть на девушку.

– Это было единственное, что ей нравилось помимо управления салоном красоты, – ответил я и вернулся к поискам документов.

То, что я сказал Элизе, не было секретом или чем-то сокровенным. Да и само фортепиано не являлось ценным. Оно лишь служило напоминанием, что в этой жизни существовала женщина, которая называла себя матерью детей Карбоне, но на самом деле таковой быть не хотела.

Я хранил это фортепиано еще по одной причине, но делиться ей с Элизой никогда не должно было войти в мои планы.

Папки нигде не оказалось, и я отстал от гостиной.

Поднявшись в спальню, обнаружил ее на тумбе у кровати. Забрав, вернулся в гостиную и замер, когда увидел, как девушка стояла у фортепиано и держала в руках мои нотные листы.

– Кто это, «La mia aria»? – карие глаза на меня, а внутри сжалось сердце, но лицом я не выдал ни одной эмоции, кроме раздражения, которое скрывать получалось слишком сложно.

Подойдя к Элизе, одним рывком я забрал из ее рук нотные листы и вернул на место.

– Прости, если лезу не в свое дело, – в ее голосе звучала искренность. – Этот брак выбил меня из колеи, и я знаю, что ты так же его не хотел.

– Поэтому ты решила, что я стану откровенничать? – нахмурился я.

– Я не набиваюсь к тебе в настоящие жены, Риккардо, – заправила светлый волос себе за ухо. – Но мы могли бы стать напарниками.

– «Братья по несчастью», так что ли? – в моем же голосе звучал откровенный скептицизм.

– Так было бы проще выносить факт нашего брака и дальнейшего принудительного нахождения рядом. Подумай об этом, хорошо? – я поджал губы. – Твой брат, наверное, заждался. Поедем?

Ничего не сказав, я последовал за девушкой к выходу.

ВИШНЯ ВТОРАЯ

Риккардо

08.08.2020 г. 12:29

Кенфорд. Сант-Хилл. Особняк Карбоне

Инес была рекордсменкой по выводу меня из себя. Но если быть честным и откровенным, то каждый из членов нашей семьи любил потанцевать на моих натянутых нервах. Чем сейчас и решила заняться сестра.

Я сохранял внешнее спокойствие по одной причине – она была беременна. Срок еще рискованный, отчего во мне поднималась защита в три раза больше, чем раньше. И приходилось сохранять лицо, когда глаз так и намеревался начать дергаться в нервном тике.

– Нет. Я же сказал уже, Инес, зачем ты продолжаешь уговаривать? – Взгляд задержался на одном из документов, пока сестра стояла прямо напротив в паре метров от стола в моем кабинете.

– Потому что это глупо.

– Что именно?

– Держать меня взаперти, как какую-то пленницу, – она сложила руки на груди.

Меня раздражало, что до нее не доходила суть моего запрета. Ей, видимо, казалось, что беременность – игрушка. А учитывая то, что Инес пришлось пережить всего неделю назад… Твою ж мать, она могла потерять ребенка. Почему же не хочет поберечься?

– Сомневаюсь, что я позволил бы пленнице так свободно разгуливать по своему дому, – в ответе слышалась монотонность и незаинтересованность в этой теме.