Дария Эдви – Темная вишня (страница 13)

– Уго не должен был возвращаться ко мне. Но он это сделал. Пришел и увидел, как меня обезоружили, скрутили и удерживали трое крупных солдат Нейро. Нас было всего двое, и у нас не было шансов. Я это понимал и тогда, но других выходов и путей попросту не было. Оставалось только защищаться. И Уго защищался, но и его поставили на колени рядом со мной. Вот только я слишком плохо помню, что было потом, так как эти паршивые ублюдки хорошо со мной «поигрались», – одним движением Рик выправил рубашку, открывая тот самый длинный шрам в области живота, а меня покинул воздух от осознания.

Руки сами потянулись к рубцу, но замерли от него в сантиметре. Одними глазами Риккардо позволил прикоснуться подушечками пальцев, осторожно провести по выпуклой, грубой коже.

Сердце отбивало свой бешеный ритм, когда он продолжил рассказывать:

– Я истекал кровью, периодически теряя сознание. И Уго это видел, – Рик нервно сглотнул. – Тогда родители держали в тайне от других кланов и прессы, как выглядят их дети, поэтому Нейро не знали, кого именно они поймали. Я не успел сказать им, кем являюсь. А именно, что тогда я был главным претендентом на должность следующего Капо Сант-Хилла. Не представилось возможности заявить им об этом. Или какая нелепая отговорка еще может быть? – пальцы на столешнице побелели от силы, с которой Риккардо их сжимал. – Ему было семнадцать в то время, как мне недавно стукнуло девятнадцать, и тогда внешне разница в возрасте уже смылась. Нельзя было понять или как-то угадать, что я являлся старшим братом. И Уго, видя то, что я умираю, принял решение – взять удар на себя.

Горло будто сковало колючей проволокой, подначивая слезы выступить на глаза.

– Сказал им, что это он – будущий Капо и старший ребенок в семье. Уго это сделал только для того, чтобы защитить меня. Вот только я не смог защитить в ответ. Это я должен был защищать его, как старший брат, а не он меня.

Я слышала в его голосе отчаяние и боль, и мне жутко хотелось забрать себе хотя бы ее часть, пропустить через свою душу, чтобы ему стало легче. Даже на чуть-чуть.

– В тот вечер Уго потерял левый глаз. И я уже девять лет не могу себе этого простить.

Мои ладони обняли его щеки, прося взглянуть на меня.

– Ты ни в чем не виноват, Рик. Ты мог умереть, а Уго поступил так, как поступил бы любой на его месте – защитил родного человека, ценой своей безопасности, здоровья и жизни. Когда ты видишь, как страдает тот, кто является неотъемлемой частью тебя, то накрывает отчаяние. Из-за своей беспомощности. И ты готов броситься в самое пекло, подставить под самый жестокий удар самого себя, свое тело, лишь бы уберечь того, кого любишь, – я облизала пересохшие от волнения губы, вспомнив, как однажды не выдержала и кинулась на отца, лишь бы он прекратил избивать Руди.

Мне тогда сильно досталось, так как удар предназначался для брата, но это было не важным. В тот момент важно было лишь здоровье Руджеро.

– И я уверена, что Уго нисколько никогда не жалел, что пошел на это, ради тебя, своего брата. Даже больше, он, возможно, сделал бы это снова, если бы пришлось. По крайней мере, – на несколько мгновений опустила взгляд, – я бы сделала.

Риккардо притянул меня к себе и оставил нежный поцелуй на губах.

– А теперь скажи мне, это ты убил Мёрфиса?

Его же губ коснулась легкая ухмылка, сквозь которую вырвался смешок.

– Не стану скрывать, я хотел с ним пообщаться. И было бы здорово, наверное, поучаствовать в его мучениях, но… Увы, Доми, его смерть – дело рук членов клана Шанты.

Значит, все-таки, Итало и Ренато говорили правду.

– Зачем ты хотел с ним поговорить? – нахмурилась я, вглядываясь в его лицо.

Он аккуратно провел большим пальцем по моему подбородку, не давая возможности опустить голову и взгляд. Ведь мне нужно было увидеть, как огонь вспыхнул в его почти черных глазах, поглощая внутри здравый рассудок, открывая врата ревности.

– Он прикоснулся к той, что принадлежит мне, и посчитал, что сможет ее у меня забрать. Карма прилетела мгновенно, пусть и без моего участия.

ВИШНЯ ШЕСТАЯ

Риккардо

15.10.2020г.

Кенфорд. Мафорд. Пентхаус Карбоне

Ее теплые и мягкие губы касались моих, словно шелковая простынь, скользящая по коже.

Стоило мне ощутить их, как внутри опустился рычаг, и я притянул Доми к себе, одной рукой сжимая ткань ее чуть задравшегося платья, что оголило стройные бедра, другой же обхватил шею, запуская пальцы в белые волосы. Мне хотелось почувствовать каждую частичку ее тела, прижимающегося ко мне.

Она зарывалась руками в мои волосы, не позволяя отстраняться от нее. А я о таком даже не думал.

Я целовал Доминику так, будто пытался насытиться, но жажда не проходила, а лишь подогревала желание, которое вспыхнуло огромным пламенем в груди. Доми отвечала так, словно я был ей так же необходим, как она мне. Как воздух. Как смысл жизни. Как цель, как мир, как… любовь.

Чувствовал сладкий вкус ванильного мороженого, смешанный с нежнейшим ароматом ее духов. Опьяняющий сильнее алкоголя, возбуждающий, как самое недоступное в мире. И в моем мире она и была таковой.

Невинный ангел в моем темном мире. Запретная женщина, которая завладела моим сердцем, украв его, забрав безвозвратно. Такая чистая, а оказалась воровкой.

Чего стоит одна только улыбка на ее лице – мгновенно разоруживает, заставляя встать на колени, подчиниться и сделать все, о чем попросит.

Я наслаждался тем, как Доми сдалась, позволила себя ощутить, довериться мне.

Тепло и влажность ее губ словно опаляли лицо, отдавая жаром по всему телу. Желание овладеть и быть овладевшим ею охватывало волнами. Чувственность делала его более пьянящим, заставляя забыть обо всем остальном.

Губы Доминики были нежными, мягкими, гибкими, и одновременно требовательными, уверенными, знающими, чего хотят. Она дышала глубоко, слабо постанывая. Вкус ее поцелуя сводил с гребаного ума, заставляя сердце биться с сумасшедшей скоростью.

– Доми, – еле слышно прошептал, сжимая настолько хрупкое тело в руках.

Невероятной красоты глаза врезались взглядом в мои с полной отдачей и понимаем происходящего. И смотря на нее, я был готов отдать все, что у меня есть. Лишь бы видеть эти ангельские глаза, которые испепеляли душу и заставляли поклоняться каждому миллиметру ее невинного тела.

– Рик, – на припухлых губах появилась мягкая улыбка. – Ты нужен мне, – ее лоб соприкоснулся с моим. – Слишком сильно.

Слова Доминики разрывали душу, и я отчаянно хотел этого. Хотел, чтобы разрывало. Хотел только ее. Во всех смыслах и отношениях.

Доми стала для меня спасением, и я собирался молиться на нее день изо дня.

Каждое мгновение.

Тонкие пальцы пробежались по моей рубашке и тихо расстегнули первую пуговицу. Я не сводил с нее глаз. Она была так прекрасна с раскрасневшимися щеками и осторожностью в действиях, что мне было сложно дышать. Легкая улыбка расплылась на ее лице, и она закусила губу, не отрывая от меня своего разгорающегося пламени в небесных радужках.

Пальцы, невероятно тонкие и изящные, продолжали свое неторопливое движение. Пуговица за пуговицей рубашка расстегивалась, открывая все больше моей груди. Доминика смотрела на меня с таким вниманием, с такой нежностью, что каждый ее взгляд казался отдельным прикосновением. В этих глазах я видел безграничное доверие, хрупкое и драгоценное, как осколок хрусталя. Я боялся сделать что-то не так, боялся спугнуть эту чистую красоту, это волшебство, которое распускалось между нами. Как бутоны белоснежных георгин.

– Я так чертовски сильно люблю тебя, – голос был наполнен срывом и хрипотой, когда руки подхватили тело любимой девушки.

Я не мог поклоняться ее телу на столе. Она заслуживала только самого лучшего. И не мог представить ничего прекраснее для ее кожи, чем шелк простыней.

Доми тихонько хихикнула, обнимая меня, и в этот миг я ощутил благоговение. Руки крепко сжимали ее талию, словно опасаясь, что она исчезнет в воздухе.

– Осторожнее, Рик, – шепот соскальзывал с ее нежных губ. – Я не намерена убегать от тебя.

Войдя в спальню, я подошел к роскошной кровати и бережно уложил Доми на постель.

Ее дыхание стало учащенным, легко касаясь моей кожи.

Я наклонился, едва касаясь губами шеи моей души, чувствуя биение пульса, быстрое и ровное, как тихий стук сердца. Я целовал ее, постепенно спускаясь ниже к ключицам, окутывая и покрывая тело нежными, пронизывающими поцелуями. Доминика тихонько застонала, ее пальцы вцепились в мои волосы, прижимая меня еще ближе.

Я чувствовал, как ее тело напрягалось, как в нем нарастало напряжение, и это напряжение передавалось мне, как поток энергии, соединяющий нас в единое целое.

Медленно стягивал с нее платье, с предельной осторожностью, как будто касался крыльев бабочки. Ее кожа, белесая и нежная, сияла в полумраке, словно дорогой фарфор. Я залюбовался этой хрупкой красотой, каждым изгибом этого тела, каждым аккуратным штрихом, создавшим этот совершенный образ.

Я спустился ниже, поцеловал колени, почувствовав, как тепло ее тела проникает в меня, заполняя каждую клеточку. Доминика тихонько дышала, ее глаза были закрыты, но в лице полное доверие. Это было не просто желание тела – это соединение душ, гармония.

Ощущение близости Доми, ее тепло, запах – все это опьяняло, сносило с катушек. Невозможно было понять, как я до сих пор умудрялся сохранять самоконтроль, когда тело, душа, то, что в глубинах сердца и за ним, все это просилось к ней. Ее мне, ко мне, сейчас же.