Дария Эдви – Невинная вишня (страница 13)

– Вчера вечером она поставила его перед фактом, что договорилась с каким-то мужчиной о том, что кузен сводит его дочь на свидание. А этот мужчина какой-то там крупный бизнесмен и важная фишка. Это же значит лишь то, что брату осталось лишь покричать на свою мать за то, что та лезет туда, куда он не просил, но в итоге, все равно пойдет на это свидание, и зная Зейна, постарается сделать все, чтобы девушка больше не захотела с ним никаких встреч.

– А если она ему понравится?

– Я тебя умоляю, Дом. У него очень серьезные и крепкие отношения с работой. Девушки – вообще не те, кто его как-то привлекают.

Официантка принесла Беатрис ее заказ и ушла обратно к бару.

Подруга же сделала несколько глотков и, блаженно закатив глаза, довольно простонала.

– Ради этого рафа стоит жить.

Я хихикнула.

– Хорошо. А причем во всем этом ты? Она не успокоилась, назначив встречу с девушкой своему сыну?

Беатрис отмахнулась:

– Конечно же нет, это же тетя Зои. Пока все вокруг нее в радиусе всего Кенфорда не окажутся обручены, она не успокоится.

– Тебе она тоже назначила с кем-то свидание?

– Почти. Эта сумасшедшая женщина только собралась это сделать, но ей пришлось передумать, после моего заявления.

Заправляю волосы за уши:

– Какого?

Подружка довольно ухмыльнулась:

– Я сказала ей, что если она еще раз назначит встречу мне с каким-то парнем, которого я не знаю, то буду их просто игнорировать, не приходить на свидания, тем самым позоря ее саму и ее репутацию.

– Ты уверена, что это сработает надолго? Зная твоего отца…

Беатрис вздохнула:

– По крайней мере, я надеюсь, что на какое-то время она от меня отстанет. – подруга сделала глоток из кружки. – Папа же иногда с ней согласен, так как считает, что мне пора замуж, и периодически подключается к ее словам, но сам пока ничего не предпринимал, слава богу.

Если быть откровенной, то я не представляла, каково Беатрис сейчас. Ей приходилось посещать свидания и встречи с мужчинами, которые были бы не против отношений с ней, – она объективно была красивой и умной девушкой, – но ее сердце принадлежало тому, кто на нее даже не смотрел. И в такие моменты, мне очень стыдно за своего брата, и за то, что он не замечал в ней девушку.

14.01.2020г.

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро

Сидя напротив Эмилио, старалась уловить каждую деталь его лица. Друг снова позволил мне потренироваться на нем в написании портретов, пока я не добралась до магазина Анри, чтобы попросить его об обучении.

Кудрявые волосы телохранителя, мягкие и пушистые, спадали на лоб, создавая легкую тень на глазах. Мне хотелось передать эту легкость и воздушность на бумаге, но каждый штрих казался недостаточно точным.

Его глаза… Они такие глубокие и теплые, словно приглашали заглянуть внутрь. Я старалась не встречаться с ним взглядом, боясь потерять концентрацию, но иногда они все же случайно пересекались, и ловила себя на том, что замирала на долю секунды.

Взгляд Эмилио был таким нежным, словно он пытался сказать что-то важное, но я была слишком поглощена работой, чтобы заметить это.

Руки же сложены на подлокотниках кресла, и длинные пальцы одной постукивали по мягкой поверхности. Обратила внимание на аккуратные ногти и тонкую кожу, словно никогда не знавшую тяжелой работы. Его губы были чуть приоткрыты, и временами он едва заметно улыбается, будто находя забавным мое усердие.

Портрет постепенно обретал очертания, но мне казалось, что я упускаю что-то важное. Хотелось передать не только внешность мужчины, но и ту внутреннюю силу, которая исходила от него. Его спокойствие и уверенность завораживали, и мне не терпелось запечатлеть это на бумаге.

– О чем ты думаешь? – спросил Эмилио, резко выбросив меня из раздумий, что чуть не выронила карандаш.

Мгновенно отведя взгляд, опустила глаза в блокнот.

– Ни о чем.

Его губы растянулись в улыбке, чуть оголяя белые зубы.

– Красиво?

– Что? – замираю.

– Красиво получается? Тебе нравится?

– А. – облизав губы, вновь посмотрела на портрет. – Неплохо.

– Но?

– Но… – согласно кивнула я. – Можно гораздо лучше. Заберешь?

– Конечно. – усмехается. – Еще спрашиваешь. Я все свои портреты, нарисованные тобою, храню.

– Написанные, а не нарисованные. – улыбаюсь, поправляя его.

– Пора бы запомнить. – на выдохе произнес друг, улыбаясь в ответ.

Вырвав лист из блокнота, подошла к Эмилио и протянула ему портрет.

– Если хочешь, можем съездить к твоему любимому деду, чтобы он, наконец, научил тебя писать эти портреты так, как ты того хочешь.

Я нахмурилась:

– Тебе не нравится?

Неприятный укольчик кольнул куда-то в грудь. Даже понимая, что портрет получился не таким, каким я его хотела видеть, мне все равно хотелось, чтобы Эмилио он понравился, как и все предыдущие. Возможно, это наивно и по-детски, но эта неловкая обида внутри, все равно появилась.

– Мне всегда нравятся твои рисунки, Никки, чтобы на них не было изображено. – попытался успокоить меня он, а после, подставил к своему лицу портрет. – Мы похожи?

Хмыкнув, улыбаюсь краем губ, но не успела ответить, как Эмилио резко поднялся с кресла, вручив мне портрет в руки, что я опешила, пока до меня не дошло, что происходит.

В гостиной появился Руди со своей развязной походкой и в темно-синем смокинге с белыми контурными львами по всему пиджаку, держа в руке пальто. Он подошел к нам и заглянул мне через плечо, прямо в лист бумаги в моих руках. Взгляд старшего брата метнулся к Эмилио, чье выражение лица было каменным.

– Вы же не мутите? – вдруг спросил Руди, жуя ментоловую жвачку и метая взгляды с меня на Эмилио.

– Что?! – пискнула я, ощутив, как вспыхнули жаром мои щеки. – Нет конечно.

Брат скрестил руки на груди и наклонил по-птичьи голову вбок, глядя на Эмилио:

– Это потому, что запрещено, или…

– Или. – совершенно спокойно отвечает мой телохранитель.

Руди вставил сигарету между зубов, но подкуриваться не торопился.

– Какие вы скучные. – фыркнул он. – Замутили бы.

– Руди. – одергиваю его. – Что ты несешь?

Брат пожал плечами с озорной ухмылкой на лице.

– Я пошутил, Ангел. – и эта ухмылка превратилась в опасный оскал, когда он лишь взглядом «убил» Эмилио. – Только попробуй, и узнаешь, какие на вкус твои яйца.

Руджеро отступил, направляясь к выходу из дома, когда телохранитель начал отвечать:

– Я никогда…

– Отрежу, Эмилио! – бросил брат и скрылся за дверью.

Сказать, как сильно стучало сердце, и какое красное стало мое лицо? Нет смысла озвучивать это – мне очень хотелось провалиться под паркет, чтобы только скрыться от прожигающих глаз друга.

Схватив блокнот с дивана, я бросила ему: «Позже увидимся», и убежала в свою комнату, пока стук моего сердца не перестанет слышать весь Клофорд.

ВИШНЯ ШЕСТАЯ