Дария Эдви – Безумная вишня (страница 2)

─ Как можно так халатно относиться к своей жизни, не понимаю, ─ наигранно вздохнул я. ─ Даю тебе еще десять секунд, ладушки? Это будет такой вот подарок тебе от меня. Можешь не благодарить.

Играясь с ножом в руке, я медленными шагами ходил вокруг жертвы, начиная обратный отсчет:

─ Десять… Девять… Восемь…

Все его лицо покрылось красными пятнами, потом и слезами, на лбу выскочила испарина, а я продолжал считать ─ во мне горело невероятное желание пролить гораздо больше крови, чем могло выйти из этих никчемных царапин.

─ Семь… Шесть… Пять… Четыре…

Я уже вновь стоял перед Майлзом, наблюдая, как он умирает от собственного отчаяния. Как и от потери крови, что меня уже совсем не радовало. Я хотел развлекаться гораздо дольше, одной раны в животе было недостаточно.

─ Ладно, сделаю тебе еще один подарок.

Кажется, до Майлза, наконец-то, дошло, что он никогда в жизни не дождется от меня нормальных подарков. Это вселило надежду на его крошечное благоразумие. Мужик вздрогнул, видимо, заметив мое выражение лица. Я с силой вонзил нож в его ногу и, не торопясь, начал проворачивать его по часовой стрелке, не сводя глаз с лица должника, чей крик заполнил пространство вокруг нас. Майлз часто дышал носом и ртом, стискивал челюсти, пытаясь справиться с болью в своем бедре, но я не собирался позволять ему забыть о ней ни на секунду.

─ Дополнительный стимул. Не стоит благодарностей. Думай, Майлз! ─ Я выкрикнул последнюю фразу так, что она ударилась о бетонные стены, а мои глаза загорелись ярким безумием.

Мужчина скулил, рычал и плакал, а я будто бы попал на оперный концерт. Так наслаждался этими звуками, что не мог сдержать улыбки.

─ Три… Два…

─ У меня есть семья! ─ выкрикнул он, заставив меня остановиться. ─ Дочь и жена. Я не могу их оставить.

Набросив на свое лицо маску сожаления, я выдохнул из себя нелепое: «Оу». Лицо Майлза осветилось лучом надежды, и я, не сдержавшись, рассмеялся:

─ Не могу поверить, что о них ты вспомнил в последнюю очередь. Знаешь, мне теперь кажется, что им не нужен такой глава семьи. ─ Я наклонился ближе к лицу жертвы, заглянув в эти трусливые глаза. ─ Муж, погрязший в долгах перед мафией. ─ Начал вести линию лезвием поперек горла, пока его губы дрожали, а по щекам продолжали литься слезы. ─ Отец, вспомнивший о дочери лишь на грани смерти. Мерзость, не правда ли?

Я принял задумчивый вид:

─ Полагаю, им даже повезло, что ты встретился с моим братом и задолжал денег нашему клану. Я смогу помочь твоей семье избавиться от такой большой проблемы, представляешь?

Мой смех разнесся по этой маленькой звукоизолированной комнате, где нас было только двое.

Я наклонился к нему с кривой улыбкой:

─ Знаешь, тебе повезло, что у тебя нет сына. Нет, правда. После твоей смерти бедному мальчишке пришлось бы выплачивать твои долги, а вот девчонок я не трогаю. ─ Под короткий крик я      резко выдернул нож из его бедра. ─ Хотя…

По глазам Майлза было видно, как крутятся в его голове страшные картинки, которые можно было при желании привести в исполнение.

Из меня вырвался смешок:

─ Знаешь, я мог бы подумать над тем, чтобы они выплачивали твой долг, но немного иными способами.

Майлз мгновенно уловил суть моих слов.

Улыбаясь, я наблюдал, как с красного лица мужчины сходит кровь, превращая его в белое полотно от страха. Жаль, конечно, что кровь стекала не снаружи.

─ Прошу. Умоляю. Руджеро, не трогай мою семью. Дочери всего шесть, она только пошла в школу, девочка не сможет пригодиться вашему клубу.

Я фыркнул отмахнувшись.

То, что было сказано Майлзу дальше, никогда не являлось правдой и не могло ей стать, но мне сильно нравилось издеваться над его психикой. Я– хоть и моральный урод, но даже для меня это было мерзко.

─ Почему же? Среди гостей точно найдутся любители детских тел. Уверен, ты знаешь, что за воплощение своих фантазий и желаний люди готовы платить любые деньги. И я мог бы дать им то, чего они хотят, сохраняя анонимность.

Насилие над детьми, в любом его проявлении, всегда считалось для меня поступками тех, кого нужно истреблять, как тараканов, как гнилой мусор. Подобных ублюдков я никогда бы не назвал даже животными, не то что людьми. И пускай меня самого считали мудилой с неустойчивой психикой, но даже мысль этого клоуна о том, что я могу быть способен на что-то подобное, задевала внутри ту струну, которую я старался никому не показывать.

─ Не трогай! Не трогай мою дочь! Я умоляю тебя! Ни она, ни жена ничего не знали! Моя семья ни при чем совершенно!

Я тяжело вздохнул, потерев переносицу, чувствуя, как заиграли желваки на моих скулах.

«Какой же уебок», ─ и проткнул Майлзу второе бедро, отчего он тут же взвыл.

─ То есть, ты совершенно серьезно считаешь, что я способен продавать детей для утех этим ублюдкам?! ─ Нож в моей руке начал прокручиваться, глубже входя в мягкую плоть. ─ Ты только что подписал себе смертный приговор, Майлз.

Для превращения моих жестоких фантазий в реальность ушло около двадцати минут. Я наслаждался криками, когда кромсал его тело, и этим невероятным металлическим запахом свежей крови, которая заполнила всю комнату для пыток и покрывала мое лицо, тело и одежду. Это приятное чувство освобождения внутренних демонов растекалось в груди, как чертов мед. Все эти порождения Ада радостно скандировали внутри меня, благодаря за подаренные минуты блаженства.

Выйдя на крыльцо клуба, встал под неоновой вывеской «Фонтан», зажав сигарету между зубов, и подкурил зажигалкой. Никотин наполнил мое тело, дым проник в легкие, и я умиротворенно выдохнул его.

Понимал, что порядком задержался здесь, уже пора быть на полпути домой, но мне было необходимо растянуть этот момент блаженства немного дольше, чем я мог себе позволить, учитывая время. Дома же не смогу получить той дозы кайфа, как в этот момент, стоя в тишине, окруженный тьмой ночи, туманом и почти бесшумным дождем, пока сигарета добавляла романтики в мое настроение.

─ Уже уходишь? Думал, ты растянешь Темпсона подольше, учитывая то, что он пытался скрываться какое-то время.

Я слышал, как брат подошел, и был уверен, что это именно он. Так подкрадываться ко мне со спины беззвучными шагами умел только Джан. И по неизвестным причинам распознавать его присутствие умел в нашей семье лишь я.

─ Тебе бы тоже следовало поехать, если не хочешь выслушивать очередную нотацию от Итало.

Выбросив бычок на землю, я затоптал его ботинком, Джан хмыкнул, сунув руки в широкие карманы темной кофты:

─ Это просто совет, или тебя тоже волнует мое отсутствие дома?

Я взглянул на младшего брата, который смотрел на меня не так презрительно, как на остальных:

─ Меня оно не волнует, ─ честно ответил я. ─ Но буду откровенен: ты такая же катастрофа, как и я. Возможно, есть вероятность, что, когда ты немного подрастешь, то станешь еще хуже, а вот это уже не может не беспокоить. Здесь Итало и Ренато правы, что пытаются приструнить твою тощую задницу.

Брови брата хмуро свелись к переносице:

─ Мне семнадцать, и в моем возрасте ты уже был неуправляем.

Я не смог сдержать усмешки:

─ Ты выбрал явно не тот пример для подражания. ─ Подойдя к Джану почти вплотную, не сводил взгляда с его светло-серых глаз, так сильно похожих на мои. ─ Я знаю своих демонов и умею с ними жить. А ты, Джан, уже смог изучить каждого из своих?

Он сжал губы в тонкую полоску.

─ Это и тревожит братьев. Когда расскажешь мне хотя бы про одного, тогда и останешься «тусить» дальше, а пока поехали.

Я прекрасно знал, что Джан приехал сюда на одной из тачек, пригнанной с нашей гоночной трассы, хоть и не подал вида, что осведомлен об этом. А он же четко последовал за мной к байку, сделав вид, что появился здесь не на машине, когда я протянул ему свой шлем.

Честно говоря, мне было не совсем плевать, что вырастет внутри младшего брата, какая-то часть меня все же беспокоилась. Уверен, это из-за того, что видел в нем себя. А как было сказано раньше, я не самый удачный пример для подражания. Можно даже выразиться немного иначе: я самый конченый пример человека, на которого можно равняться. На таких обычно показывали пальцем чужие матери и просили своих деток держаться подальше. Но Джан мог стать худшей версией меня, что не могло не беспокоить ─ хоть мне и было плевать абсолютно на всех и все, и, причем, достаточно давно.

Колеса со свистом остановились у высоких ворот особняка, и через мгновение те отворились, пропуская нас внутрь на территорию.

─ Нам в любом случае придется выслушать нотации, будь более спокойным, когда Итало начнет вливать в тебя всю эту дрянь.

─ Это из-за опоздания, или дело в том, что ты по уши в чужом дерьме? ─ усмехнулся брат, слезая с байка и окидывая меня взглядом.

─ Скорее потому, что не дали ему спокойно поужинать.

Я слез следом за братом и не спеша поплелся в дом. В светлой гостиной на большом диване сидела Доминика со своей подругой. Честно признаться, я не помнил ее имени, хоть девушка и приходила сюда уже целый год. Не мог поспорить и с тем, что считал ее довольно симпатичной, но эта подружка не входила в диапазон моего мужского внимания.

Глаза девушек распахнулись, когда они обернулись в сторону входной двери, через которую только что вошли мы с Джаном. Я лишь самодовольно ухмыльнулся, а брат молча прошел мимо, удаляясь в свое крыло особняка, абсолютно проигнорировав их присутствие.