Дария Беляева – Крысиный волк (страница 28)

— А то ты не знаешь, — сказала Яуди и добавила после паузы:

— Это плохо. Потому что я тоже не знаю.

На них с Неселимом Яуди не обращала внимания. Говорила она удивительно спокойно. Не спокойно, как психопат Шацар, а спокойно, как обычный человек, делающий обычное дело.

— Да остановите ее! — крикнул Шайху.

— Может ты что-то не то ей сказал? — спросила Амти. А потом увидела, что Неселим снимает перчатки и крикнула:

— Да не в этом смысле!

— Но Шайху наш друг!

— Яуди тоже!

Амти судорожно думала, что же делать. Да, стреляла Яуди не очень, но если попытаться к ней подобраться, определенно она попадет. Любой бы попал. Что у нее было? Вилка. Да, определенно, Амти, метни вилку.

А потом до нее дошло — у нее была сила, сила к которой Амти так и не привыкла и которую не использовала с момента побега от Шацара.

Она сказала:

— Выруби ее!

Шайху, Яуди и Неселим одновременно спросили:

— Что?

Яуди наставила на ее пистолет, и Амти почувствовала то же вдохновение, вызванное страхом, что и с Шацаром. Слова приходили из ниоткуда, и только говоря их, Амти поняла, что ничего не знала о Яуди. О ее прошлом, родителях, друзьях. Яуди стояла, будто загипнотизированная, но Амти знала — это страх. Страх отупляет, заставляет бездействовать.

— Папа всегда брал тебя с собой на охоту, — сказала Амти. — Ты вообще-то папина дочка, а не мамина. Иногда вы оставались в лесу по двое, трое суток. Вы ночевали в палатке, разводили костры. Да, ты всегда была папиной дочкой, Яуди. Ты равнялась на него, тебе хотелось быть такой же сильной и смелой. Однажды, когда вы остановились на ночлег в глубине леса, когда погас костер, тебя разбудили хрипы отца. Он кашлял и задыхался, и никогда ты не слышала ничего страшнее. Ты оробела, остолбенела, ты не знала что делать. Ты была одна, глубоко в лесу, где неоткуда ждать помощи, ты даже не знала, что происходит, а твой отец умирал у тебя на глазах…

В этот момент Неселим уже подобрался к Яуди с намерением оглушить ее тарелкой. Она стояла неподвижно и смотрела на Амти, в глазах у нее стояли слезы, и Амти было страшно жалко пугать ее. Неселим ударил Яуди слишком осторожно, так что она не отключилась, но пистолеты выронила. Шайху одним рывком подался к ним.

— Не трогай мою девушку! — вдруг заорал он. Это вывело Яуди из транса, она конвульсивно сжала кулаки, будто пытаясь ощутить под пальцами пистолеты. Неселим, к счастью Амти снова надевший перчатки, постарался сгрести ее в охапку, но когда Яуди вырывалась, ее ногти прошлись по щеке Неселима, задев кожу, Амти услышала шипение расходящейся от ожога плоти, Неселим заорал. Шайху бросился помогать ему удержать Яуди, а Амти поняла, что ей нужно делать.

Она крикнула госпоже Тамии:

— Помогите им! Вы ведь не Инкарни!

Но госпожа Тамия осталась дрожать под столом. Милосердная, однако трусливая старушка. Впрочем, Амти проявляла не меньше трусости, которую оправдывала необходимостью. Она добежала до своей комнаты, судорожно принялась искать журнал Эли. Набрав номер телефона доверия, Амти вспомнила, что Ашдод представился, как оператор номер девятнадцать. На этот раз ее соединили с оператором под номером девять.

— Оператор номер девятнадцать! — закричала Амти в трубку. — Соедините меня с ним!

Амти ответил голос молодой девушки:

— Сохраняйте спокойствие. Я посмотрю, на месте ли он.

Видимо, ей не впервой было выслушивать истеричных подростков, готовых общаться лишь с кем-то одним.

Через несколько мучительных минут тишины, раздался щелчок. Амти услышала голос Ашдода.

— Оператор номер девятнадцать у телефона.

— У меня проблемы! — сказала Амти. — Огромные проблемы, вернее не у меня, а у одной хорошей, очень хорошей и светлой девушки. Вы не могли бы приехать?

— Оператор не имеет право выезжать по какому-либо адресу, — ответил Ашдод.

Слова «по-какому либо адресу» он выделил так же, как Амти выделяла слова «хорошая и светлая». Они друг друга поняли. По крайней мере, примерно. Амти почти прокричала в трубку адрес, Ашдод сказал с нажимом:

— К сожалению, это не соответствует правилам, которых придерживаются операторы нашей службы.

— Ну и ладно! — выпалила Амти истерично и бросила трубку. Она знала, что Ашдод приедет.

Когда Амти снова спустилась вниз, Яуди с трудом удерживали Неселим и Шайху. Они связали ей руки за спиной веревкой, связывавшей прежде штору. Амти села напротив Яуди, глаза у той были совершенно нормальные.

— Что случилось? — спросила Амти. Яуди пожала плечами, и тут же снова попыталась вырваться.

— Ты хотела убить Шайху.

— Определенно. И сейчас хочу.

— Но зачем?

— Потому что он — идиот.

— Даже спорить сложно, — сказал Неселим.

— Но убивать-то зачем? — спросила Амти.

— Эй, я вообще-то здесь!

Яуди еще раз рванулась из их рук, а потом глаза у нее закатились и ее затрясло.

— Госпожа Тамия, вы все еще под столом? — спросил Неселим. — Принесите аптечку!

Амти отшатнулась. Изо рта у Яуди пошла кровь, Шайху удерживал ее за волосы, наклоняя ее голову так, чтобы она не захлебнулась. Амти подумала, что Яуди сейчас умрет.

Госпожа Тамия принесла аптечку, Неселим принялся копаться в ней, а Амти вместо него — удерживать Яуди. Ее так трясло, Амти ничего страшнее давно не видела. Все ее тело стало на ощупь жестким, у нее будто бы не гнулись мышцы, при этом голова наоборот болталась из стороны в сторону, так что Амти жутко боялась, что Яуди ударится головой.

Неселим искал шприцы, чтобы ввести Яуди какое-то лекарство, но Амти даже не думала, что оно поможет. Это не было похоже на эпилептический припадок. Судороги не заканчивались, разве что стали чуть менее интенсивными, на губах у Яуди все еще пузырилась кровь. Шайху причитал о том, как любит Яуди и извинялся за все случаи, когда опаздывал на свидание.

— Неселим! — скулил Шайху. — Сделай что-нибудь! Ей нужно лекарство!

— Их вводят после окончания эпилептического припадка, а не во время!

— Тогда что нам делать?!

— Ждать!

Амти почти привыкла жить в мире, где нельзя вызвать скорую, даже если это дело жизни и смерти.

Ашдод приехал через час, госпожа Тамия открыла ему дверь. Когда он вошел, Амти и Неселим держали дрожавшую Яуди, голова ее покоилась у Шайху на коленях, а на полу перед ними разлилась здоровая лужа крови.

— Как, каким образом она все еще не умерла от кровопотери? — бормотал Неселим.

— Потому что это не ее кровь, — ответил Ашдод с присущим ему скептическим спокойствием. Амти посмотрела на него. Трехдневная щетина и осунувшийся вид не внушали доверия.

Ашдод отогнал их всех, сказал, что если они хотят остаться и посмотреть, то лучше делать это в другом конце комнаты.

— Кто вы? — спросил Неселим.

— Тот Перфекти, о котором я рассказывала, — ответила Амти. Ашдод не счел нужным реагировать. Он сел рядом с Яуди, положил руку ей на лоб.

— Она умрет? — пискнула Амти с привычным, смешанным чувством.

— Не думаю, — сказал Ашдод. Он развязал Яуди, однако на него она не бросилась. Может быть, она уже была не в состоянии. Он взял Яуди на руки и спросил у госпожи Тамии, где здесь ванная.

Госпожа Тамия проводила его, несущего с собой Яуди. Некоторое время Амти, Шайху и Неселим стояли молча, а потом последовательно обменялись репликами:

— Святоша.

— Вот это надменность.

— Как же бесит!

И ломанулись за ним. Из ванной комнаты на первом этаже, рядом с комнатой госпожи Тамии, они услышали шум воды. Они открыли дверь, но Мизер махнул рукой, мол отойдите подальше.

— Она ощущает ваше присутствие. Обычно для нас это ничего страшного. Но сейчас она слишком чувствительна.