Дарио Корренти – Ностальгия по крови (страница 6)
Пьятти смущенно поблагодарила.
– У меня даже нет счета для поступлений НДС.
Безана дружески похлопал ее по плечу.
– Думаете, я сомневался? Разве может девушка, у которой нет ни водительского удостоверения, ни смартфона, иметь счет для поступлений НДС? Вставайте и выбирайте столик. На улице сильный снегопад, так что нет смысла плутать в полях в поисках непонятно чего.
– Вон тот, возле камина, – указала Пьятти.
– Романтично, – подмигнув, заметил Безана.
Но подмигнул он тоже дружески и без иронии: чтоб не придумывала себе чего лишнего.
Они заказали графин красного домашнего вина и поленту под плавленым сыром.
– Расскажите мне о преступлении, я имею в виду о том, что произошло в 1870 году.
Пьятти вообще не привыкла к вину, а потому уже слегка захмелела, но тем не менее с воодушевлением принялась рассказывать. Девушка так боялась произвести плохое впечатление, что говорила так, словно перед ней стоял микрофон, а сама она давала интервью на телевидении. Безана внимательно ее выслушал, не перебивая.
– Невероятно, – задумчиво произнес он. – Ведь Джованна Мотта была горничной, как и Анета Альбу. А это говорит о том, что жертву выбрали не случайно.
– Я мало знаю об Анете Альбу. Кроме того, что она румынка, как писали все газеты. Я думала, она была проституткой.
– Нет. Она была сиделкой при нотариусе Лекки. Девяносточетырехлетний старик передвигался в инвалидном кресле, так что его можно смело исключить из подозреваемых. О ее исчезновении заявили дочь нотариуса, Джулия Мария Лекки, и ее муж, Франко Вимеркати.
– Их возраст? – спросила Илария.
– Ну… Джулии около шестидесяти, а ее мужу – около пятидесяти.
– Его подозревали?
– Скажем так, могли, – отозвался Безана.
– А сколько лет жертве?
– Двадцать семь. У нее остался трехлетний сын, который сейчас в Румынии с бабушкой и дедом. Ни законного мужа, ни жениха не было. Пока нам мало известно, только основная информация. Чтобы переварить поленту, нам потребуется горький биттер. – Илария испуганно вытаращила глаза. Она не привыкла столько пить и боялась, что потом ее придется тащить в мотель. Но Безана настаивал. – Два, пожалуйста, – сказал он официантке.
– Боюсь, мне станет плохо.
– Спокойно. Тошнить вас будете завтра, когда увидите фото с места преступления. А сейчас надо чокнуться: у нас в руках настоящая сенсация, Кнопочка! [16]
– Кнопочка? Что это за прозвище?
– Это я так, ласково… – ответил Безана и взглянул на часы. – Сейчас только половина десятого, мы еще успеем набросать статью.
– Прямо здесь?
– Конечно. Вы же не хотите, чтобы у нас украли идею… История Верцени слишком известна в этих местах, и как бы не нашелся кто-то другой. Я выйду, позвоню начальнику отдела, здесь слишком шумно.
– Если мы задержим закрытие ресторана, хозяин нас убьет.
– Кнопочка, если уж выбрали заниматься криминальной хроникой, бояться ничего не надо.
11 декабря
Безана и Пьятти писали свою первую совместную статью в четыре руки в траттории, на айпаде. Было десять часов вечера. Чтобы работа шла быстрее, они наговаривали текст «Сири», программе, которая считается интеллектуальной, но запросто может принять «голову» за «олово».
– Стоп! Перечитайте-ка этот кусок. «Сири» нельзя доверять. Эта паршивка иногда не различает слова, – сказал Безана.
– «Джованна Мотта, четырнадцати лет,
– Какой навес? «
– Так оно и есть.
– Уверяю вас, чтобы опьянеть, мне нужна другая доза. Здесь все дело в программе, это «Сири» у нас подшофе.
– Суизио превратилось в «дивизию», – объявила Пьятти, подняв голову от экрана.
– Исправьте и быстрее вычитывайте дальше, иначе редакцию в полночь просто закроют.
Илария Пьятти послушно продолжила:
– Утром она вышла из
–
– …и направилась по дороге на Пассерини 20 вдоль полей, засыпанных снегом. Больше никто не видел ее живой.
Безана в ужасе закрыл лоб ладонью, а потом подозвал официантку и заказал уже третью по счету настойку.
– Черт возьми, мы закончим быстрее, если будем набирать текст сами! И они еще имеют наглость рекламировать это в качестве персонального помощника! Ну чистое надувательство! Вы, Кнопочка, и то делаете меньше ошибок.
Илария от души рассмеялась. У Безаны, конечно, тот еще характер, зато надо признать, человек он симпатичный и щедрый. К тому же настоящий профессионал. Непонятно, почему его хотят так рано спихнуть на пенсию, ему ведь всего пятьдесят восемь.
Отправив статью, которая, по милости «Сири», стала тяжким испытанием, они поехали в отель. В машине Илария задремала, улыбаясь во сне. Это была первая в ее жизни статья, которую она написала вместе с известным журналистом, и ее подпись стояла рядом с его. Точнее, не просто с известным журналистом, а с самым лучшим специалистом по криминальной хронике, легендой. Сенсация – неплохое для Иларии начало. Может, у нее еще есть шанс остаться в редакции.
Возле отеля Безана растолкал ее:
– Приехали, Пьятти. Сделайте одолжение, войдите в дверь своими ногами. Я человек в возрасте, и, если мне придется взвалить вас на плечо, у меня случится инфаркт.
Она потянулась, зевнула, сунула ноги в балетки и направилась к стойке администратора.
Администратором оказалась полная женщина с платиновыми волосами. Проверяя документы, она одновременно что-то жевала и смотрела телевизор.
– Все номера заняты. Свободен только «Лепесток».
– Но мы заказывали два номера.
– Здесь это не указано. У нас есть только один, для новобрачных. «Лепесток». Он украшен розами.
Безана и Пьятти переглянулись.
– Предупреждаю, я храплю, – сказал Безана.
– Я тоже, – отозвалась Пьятти, пожав плечами.
12 декабря
На следующий день, перед тем как отправиться на поиски приличного бара, чтобы как следует позавтракать, оба помчались скорее купить газеты. Пьятти взяла сразу два экземпляра.
– Одну для тети, – объяснила она. – Она живет в Нью-Йорке.
– Это самая крупная ежедневная газета в Италии, Пьятти. Не думаю, что ее трудно найти в Нью-Йорке.
– Ну, никогда не знаешь, что будет…
Безана открыл газету и переменился в лице. Его взбесило название статьи и обилие сокращений.
– Они это сделали специально. Вот ублюдки! И получилась не сенсация, а среднестатистическая статья, да еще и с опечаткой в подписи, написанная кое-как. Ну и говнюки!
Безана швырнул газету в урну и быстро пошел прочь.
Илария бросилась за ним вдогонку. Она так и не успела насладиться своей первой настоящей статьей.
– Куда вы?
– В машину. Теперь надо поговорить со следователями.