Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 54)

— Конечно же… нет, — заявила я и хлопнула его по руке с капельницей.

Гаррет снова рассмеялся и схватился за бок. Придя в себя, он поинтересовался:

— Кроме груди и яичников, другим частям тела ты тоже дала имена?

Буквально на прошлой неделе я познакомила его с Угрозой, Уилл Робинсон, Улыбнись и наконец со Скотти.

— Ну, недавно, например, я окрестила пальцы на ногах, когда накидалась «Маргаритой» и играла в бутылочку.

— Познакомишь меня с ними?

Я села и принялась стягивать носки. От моих манипуляций кровать дергалась, заставляя Гаррета время от времени едва слышно вздыхать от боли.

— Ну ты и нытик, — пристыдила его я, снова укладываясь рядом, и подняла ноги. — Итак, начиная с мизинца на левой ноге, знакомься: Глупыш, Док, Ворчун, Счастливчик, Скромняга, Чихоня[24], Соня, Королева Елизавета Третья, Сексапильная Святая Заступница Обалденных Задниц и Пинки[25] Флойд.

— Пинки Флойд? — переспросил Своупс после недолгих раздумий.

— Ну да, как группа, только не совсем.

— Понятно. А у пальцев на руках тоже имена есть?

Повернувшись, я наградила его скептическим взглядом.

— Это самая большая нелепица, которую мне доводилось слышать в жизни.

— Это еще почему? — разобиделся Гаррет.

— С чего вдруг мне давать имена пальцам на руках?

— Кто тебя знает, — отозвался он, с трудом проговаривая согласные.

Его взгляд был затуманен лекарствами, и я поняла, что начала действовать последняя доза морфия.

Прижавшись к нему, я чмокнула его в щеку как раз в тот момент, когда его глаза закрылись. Я ожидала очередной вспышки гнева Рейеса, но вдруг осознала, что его нет. Вместе с его уходом у меня в груди воцарилась пустота.

После бесконечной череды больниц, униформ и вопросов меня наконец отпустили на собственное попечение. Поскольку я понятия не имела, что такое попечение, то решила, что будет нечестно считать меня ответственной за провал дела. Которое я провалю однозначно. Состояние Гаррета оставалось стабильным, а меня опять заклеили суперклеем. То есть мою голову. Тупая пульсирующая боль не давала забыть, каково это — получать по башке.

Когда в заброшенный отель прибыли копы, стрелявший был мертв. Его шея была сломана. По всей видимости, это случилось, когда он свалился с багажника своей тачки, откуда по нам и стрелял. Ладно, я могу такое съесть и не подавиться. Я сказала полицейским, будто Гаррет волновался, что меня похитили, потому и поехал за теми мужиками. Убедившись, он вызвал полицию и во всеоружии явился меня спасать. Тогда-то и застрелил одного из похитителей. Злого Риггза.

Однако у мужика со свернутой шеей, которого нашли на улице, глаза были не голубые. А значит, это был не Злой Мертаф, он же один из липовых агентов ФБР. Того, что пристрелил Гаррет, я знала как агента Фостера. Он оказался мелким преступником из Миннесоты. Тогда куда делся второй «федерал»? Специальный агент Пауэрс? Должно быть, успел слинять. Потому что стрелка со сломанной шеей я никогда в жизни не видела.

От поклонника «сочного» белья мистера Смита не было ни слуху ни духу, поэтому мне оставалось только надеяться, что с мистером Чао все в порядке. Попросить дядю Боба проверить больницы, чтобы найти его, я не могла, иначе он бы узнал, что в представлении участвовало больше людей, чем я рассказала. Если они не хотят светиться, то кто я такая, чтобы болтать о них направо и налево?

Куки с Диби провожали меня домой. Перед дверью миссис Аллен я остановилась и постучала. Было очень поздно, но я-то знаю, что по ночам она бродит по своей квартире с одной ей известной целью. А мне нужно было убедиться, что она не пострадала, когда меня похитили. Она приоткрыла дверь.

— Миссис Аллен, с вами все в порядке?

Она кивнула. Лицо ее выражало страх и сожаление. Я выяснила, что она позвонила в полицию, как только меня забрали, но не смогла описать ни похитителей, ни их машину. По крайней мере она пыталась мне помочь.

— Ясненько. Если вам что-нибудь понадобится…

— Ты как? — спросила миссис Аллен дрожащим от возраста и беспокойства голосом.

— Все прекрасно, — ответила я. — Как Пипи?

Она бросила взгляд через плечо.

— Он очень волновался.

Я выдавила самую широкую, самую ободряющую улыбку, на какую была способна.

— Передайте ему, что со мной все в порядке. И большое спасибо, что позвонили в полицию, миссис Аллен.

— Они тебя нашли?

— Они меня нашли.

Диби и Куки сопроводили меня в мою квартиру, а я решила, что больше никогда не буду недооценивать миссис Аллен и ее пуделя.

— Кажется, нас ждет много-много кофе.

— Не смей, — сказала я, когда Куки направилась к творцу. Конечно до Творца, который Господь Бог, ему далеко, но кофе мистер Кофе творит великолепный. — Пойди отдохни. Обещаю, что не буду спать, но больше на ногах ты не простоишь ни минуты.

Было почти двенадцать ночи, а неделька выдалась самая нелегкая в моей жизни. Конечно, если не считать того раза, когда я расследовала исчезновение туриста во время Марди Гра[26].

Куки и дядя Боб обменялись сомневающимися взглядами.

— Давай я первый ее постерегу, — предложил он ей, — а ты передохни немного. Через пару часов я тебя разбужу.

Поджав губы, Куки все равно подошла к кофеварке.

— В любом случае, кофе не помешает. А вы обещайте разбудить меня ровно через два часа.

В ответ Диби ухмыльнулся. Ухмыльнулся! Он флиртовал! Бога ради, у меня же сотрясение, меня и так подташнивает. А она взяла и улыбнулась ему в ответ. Точно так же. Фу-фу-фу!

— Это еще что? — резко спросила Куки.

— А что там?

— Записка. Откуда она взялась?

Наверняка она имела в виду записку с угрозами, которую я нашла этим утром.

— Я же тебе рассказывала, — ответила я самым невинным на свете голосом.

Стиснув зубы, она медленно пошла ко мне, размахивая запиской.

— Ты спросила, не оставляла ли я тебе записку. И ни слова не сказала о том, что в ней угрожают твоей жизни.

— Что?! — Диби вскочил с дивана, куда только что уселся, и выхватил записку. Прочитав ее, он с упреком воззрился на меня. — Клянусь, Чарли, не будь ты моей племянницей, арестовал бы тебя за препятствие правосудию.

— С чего вдруг? — возмутилась я для проформы. — На каких, черт возьми, основаниях?

— Это улика. Ты должна была рассказать мне о записке, как только она появилась.

— Ха. — Сейчас я им всем покажу! — Я понятия не имею, когда она появилась. Она лежала на кофеварке, когда я проснулась.

— В твою квартиру кто-то проник? — изумился Диби.

— Ну, я, кажется, никого не приглашала.

Он повернулся к Куки.

— И что нам с ней делать?

Та все еще пыталась испепелить меня взглядом.

— Думаю, уложу ее к себе на колени и отшлепаю.

Дядя Боб просиял. Неужели Куки жизнь совсем не учит?

— Можно мне посмотреть? — поинтересовался он.

Словно меня тут вообще не было.

Куки хихикнула и вернулась к мистеру Кофе. Блаженный шоколад! Все это не может происходить на самом деле.

В дверь ванной постучали.