Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 4)

— Во-первых, — отозвалась я, сунув руки под кран, — мы перестанем повторять одни и те же предложения. Звучит смешно.

— Да-да, — она согласно кивнула. — Извини.

— Во-вторых, ты выяснишь все, что сможешь, о компании, на которую работала Мими. О владельцах, генеральных директорах, членах совета директоров. Поищи и чертежи здания… на всякий пожарный. И проверишь это имя, — добавила я, тыча пальцем в надпись на стене позади меня.

Взгляд Куки задумчиво опустился в пол. Я почти видела, как заработали шестеренки у нее в голове, как ее разум летит во всех возможных направлениях, пока она набрасывала на плечо сумочку.

— Я позвоню дяде Бобу, когда он придет на работу, и узнаю, кого назначили на дело Мими.

Дядя Боб — брат моего отца и детектив управления полиции Альбукерке, как когда-то и мой отец. Моя работа с ним в качестве консультанта полиции обеспечивала значительную часть моих доходов. Для этого человека я распутала множество дел, а до него — для моего отца. Куда проще раскрыть дело, когда можешь спросить убитого, кто помог ему покинуть бренный мир.

— Надо узнать, кто в их участке занимается пропавшими без вести. И еще нам нужно поговорить с ее мужем. Как бишь его?

— Уоррен, — ответила Куки, идя за мной к выходу.

Выходя из туалета, я составляла в уме план действий. Мы расплатились за кофе, я стрельнула в Брэда улыбкой и направилась к двери. К сожалению, очень сердитый мужчина с пушкой наголо затолкал нас обратно в кафе. Наверное, слишком самонадеянно будет предположить, что он здесь исключительно наживы ради.

Куки затормозила прямо у меня за спиной и от изумления открыла рот.

— Уоррен, — произнесла она.

— Она здесь? — спросил мужчина. Ярость и страх искажали его мягкие черты.

Даже у самого матерого из ныне живых копов затряслись бы коленки, стой он в сантиметре от дула короткоствольного тридцать восьмого. Однако Куки, похоже, не наградили при рождении приличным инстинктом самосохранения.

— Уоррен Джейкобс, — произнесла она, шмякнув его ладонью по макушке.

— Ай. — Он потер место, куда приземлилась рука Куки, пока сама Куки отбирала у него пистолет и прятала в своей сумочке.

— Ты что, хочешь, чтобы здесь кого-нибудь убили?

Он пожал плечами, как мальчишка, которого отчитывает любимая тетушка.

— Что ты здесь делаешь? — продолжала Куки.

— После твоего звонка я поехал к твоему дому и проследил за вами. Потом ждал, когда выйдет Мими. Когда она так и не появилась, решил зайти.

Выглядел он как человек, который выбит из колеи и несколько дней не ел от беспокойства. И он был так же виноват в исчезновении жены, как я. Я умею читать человеческие эмоции, как никто другой, и от этого человека четко веяло невиновностью. Отчего-то ему было нехорошо, но это не имело ничего общего с криминальной деятельностью. Скорее всего он чувствовал себя виноватым за какую-то выдуманную обиду, из-за которой, по его мнению, и ушла жена. Что бы ни происходило на самом деле, у меня были серьезные сомнения, что текущие события как-то с ним связаны.

— Идемте, — сказала я, подталкивая обоих обратно в зал, и громче позвала: — Брэд!

Голова повара высунулась в окно, лицо озарилось порочной не по годам улыбочкой.

— Уже соскучилась?

— Сейчас проверим, из какого ты теста, красавчик.

Он приподнял брови, принимая вызов, и провернул в руке лопатку, как ударник рок-группы — барабанную палочку.

— Садись и смотри, — отозвался он, нырнул обратно и закатал рукава.

Да уж, этот пацан разобьет сердец больше, чем должно выпасть на его долю. Я даже вздрогнула, представив, какую резню он устроит.

Спустя три огромных буррито, какие здесь подают на завтрак, и семь чашек кофе (только четыре из них — мои) я сидела рядом с человеком, который настолько погряз в волнениях и сомнениях, что мои синапсы держали пари друг с другом, как долго он сможет удержать в себе завтрак. Шансы были явно не в его пользу.

Он рассказывал мне о недавних изменениях в поведении Мими.

— Когда вы заметили эти разительные перемены? — задала я, наверное, сто двенадцатый вопрос. Плюс-минус.

— Не знаю. У меня в голове полная каша. Иногда даже сомневаюсь, что замечу, если мои собственные дети вдруг загорятся. Может быть, недели три назад.

— Кстати о детях, — сказала я, поднимая на него взгляд, — где они?

— Что? — переспросил он, глядя на меня. — А-а, они у моей сестры.

И это хорошо. Потому что парень явно не в себе. Благодаря Норме мне больше не надо было писать на салфетках, так что теперь я делала заметки в блокноте для заказов.

— И ваша жена ничего не говорила? Не просила о чем-то необычном? Не рассказывала, что волнуется или что кто-то ее преследует?

— У нее подгорел ростбиф, — просиял он впервые за весь разговор, потому что смог ответить хоть на один мой вопрос. — И после этого все покатилось псу под хвост.

— Значит, она серьезно относится к приготовлению пищи.

Он кивнул, потом покачал головой:

— Нет, я не это имел в виду. У нее никогда ничего не подгорает. Тем более — ростбиф.

Куки ущипнула меня под столом, заметив, что я раздумываю, смеяться в этом месте или нет. Быстренько одарив ее фирменным взглядом, я вернула лицу выражение заботы и понимания.

— Вы же профессиональный сыщик, верно? — поинтересовался Уоррен.

Я покосилась на него:

— Дайте определение слову «профессиональный».

Однако он молчал, погруженный в свои мысли, и я сказала:

— Нет, серьезно. Я не похожа на других частных детективов. У меня нет этики, нет норм поведения, нет любимых средств для чистки оружия.

— Я хочу вас нанять. — Его явно не впечатлило мое признание о средствах для чистки оружия.

А я ведь уже собиралась разыграть целое представление, чтобы уговорить Куки работать на меня безвозмездно. Особенно с тех пор, как ей едва хватает того, что я плачу, на еду. Однако же, когда объявятся представители коллекторской конторы, деньги придутся очень кстати.

— Я очень дорого стою, — протянула я, стараясь хоть капельку сойти за шлюху из таверны.

Уоррен наклонился ко мне.

- А я очень богат.

Я глянула на Куки в поисках подтверждения. Она приподняла брови и кивнула.

— Ага. Тогда, думаю, мы сработаемся. Хотя… минуточку, — сказала я, не в силах остановить чехарду собственных мыслей, — насколько богат?

— Полагаю, достаточно. — Если его ответы станут еще хоть чуточку неопределеннее, то будут похожи на еду в школьных столовых по всей стране.

— Я не об этом. Кто-нибудь просил вас одолжить денег в последнее время?

— Только мой кузен Гарри. Но он всегда просит взаймы.

Может, кузен Гарри совсем отчаялся. Или вконец обнаглел. Записав сведения о Гарри, я спросила:

— Можете вспомнить что-нибудь еще? Что угодно, что могло бы объяснить поведение Мими?

— Вряд ли, — ответил Уоррен, подавая свою кредитку Норме.

Поскольку ни у меня, ни у Куки не было денег на незапланированный кофе, не говоря уже о завтраке, и поскольку меня одолевали сомнения, что мои тапочки с кроликами возьмут взамен…

— Мистер Джейкобс, — проговорила я, снова прикидываясь большой девочкой, — должна вам кое в чем признаться. Я давненько поднаторела в чтении людей, и, без обид, уверена, вы от меня что-то скрываете.

Он пожевал губу. Раскаяние так и сочилось изо всех пор. Правда, вина его была не из разряда «я убил свою жену и похоронил ее безжизненное тело на заднем дворе», а из разряда «мне кое-что известно, но колоться я не хочу».

С громким вздохом он уронил голову на руки.

— Я считал, что у нее интрижка.

В яблочко.

— Что ж, это уже кое-что. Можете объяснить, почему вы так считали?