Даринда Джонс – ПЕРВАЯ МОГИЛА СПРАВА (страница 64)

Но гордыня его отца не смирилась. Ему было нужно небо. Он хотел полностью подчинить себе все живое во вселенной. Он мечтал о Господнем престоле.

Рейес исполнял все приказания отца, следил и ждал, когда на земле родится проводник, прямой проход на небо, выход из ада. Искусный и ловкий охотник, он выбирался за врата подземного мира и находил проходы в самых отдаленных уголках вселенной.

Наконец он увидел меня. Как ни пыталась, я не смогла взглянуть на себя его глазами. Я видела лишь тысячи огней, одинаковых по форме и образу. Рейес пристально смотрел на один из них, словно сотканный из золотых нитей, — на дочь солнца, искристую и блестящую. Она обернулась, заметила его и улыбнулась. И Рейес забыл обо всем.

Возвращаясь к действительности, я почувствовала, как Рейес оперся на руки; на его лице читалась неприкрытая тревога.

— Я не хотел, чтобы ты это видела, — задыхаясь, устало проговорил он.

Я все еще дрожала; по моему телу пробегали последние, утихающие волны оргазма.

— Это была я? — изумленно прошептала я.

Он лег рядом, стараясь отдышаться, оперся головой на руку и смотрел на меня. Я впервые увидела, что его глаза похожи на маленькие галактики с миллиардом сверкающих звезд.

— Ты ведь не убежишь от меня, правда?

Я была так потрясена, что даже не улыбнулась и спросила:

— А мне станет от этого лучше?

Рейес приподнял крепкое плечо.

— Возможно — если бы ты знала, на что способна.

Это меня заинтриговало. Я перевернулась на бок лицом к нему. Его глаза блестели удовлетворенно и расслабленно.

— И на что же именно я способна?

Он ухмыльнулся; выражение его красивого лица — слишком красивого для человека — смягчилось под моим пристальным взглядом.

— Если я тебе признаюсь, потеряю преимущество.

— Понятно, — протянула я: все встало на свои места. — Виртуоз оргазма, у которого в рукаве припрятано больше трюков, чем у бывалого фокусника.

Он опустил голову, словно стыдясь себя:

— Это было давно.

Тело Рейеса блестело возле меня, и мой взгляд поневоле скользил по холмам и долинам, образовывавшим его искусно вылепленные формы. Я вдруг заметила, что он весь покрыт шрамами — одни были крошечные, другие… не такие уж маленькие. Я гадала, был ли это результат жизни с Эрлом Уокером или же отметины воина ада.

— А что ты имел в виду, когда сказал, что Сатана тебя искал?

Рейес лениво обвел пальцем мой пупок, от чего я задрожала всем телом.

— Я имел в виду, что больше не ищет.

— Он сдался? — с надеждой спросила я.

— Нет. Он меня нашел.

Я испуганно приоткрыла рот.

— Но это же опасно?

— Очень.

Я села, чтобы лучше видеть его лицо.

— Значит, тебе нужно еще раз спрятаться. Где бы ты ни скрывался раньше, тебе нужно вернуться туда и затаиться.

Но Рейес уже не слушал. Что-то незаметное для меня привлекло его внимание. Он рывком вскочил на ноги, и его плечи облек черный плащ с капюшоном. Я огляделась по сторонам, но так и не поняла, на что он смотрит. Это встревожило меня, особенно после того, что я только что видела. Слишком многое было скрыто от моих глаз, слишком многое, о чем я не подозревала, творилось вокруг каждый день, каждую минуту.

— Рейес, — прошептала я, но не успела выговорить его имя, как он оказался возле меня и закрыл мне рот рукой.

Его плащ льнул к моей коже, искрил на нервных окончаниях, точно наэлектризованный. Глаза Рейеса сверкали; он отстранился и начал таять в воздухе, совмещая два мира в один. Спустя мгновение опустил руку и прильнул к моим губам поцелуем, от которого я задрожала, несмотря на окружавший меня жар.

— Помни, — проговорил он, прежде чем исчезнуть окончательно, — если они найдут тебя, то доберутся до всего, что свято. Вход должен быть закрыт любой ценой.

От грусти, с которой Рейес это произнес, у меня ком встал в горле, и я с трудом сглотнула.

— Любой ценой — это какой? — спросила я, уже догадываясь, что он ответит.

— Если они тебя найдут, мне придется отнять твою жизненную силу, чтобы закрыть вход.

Я ошеломленно содрогнулась:

— То есть?

Он прижался лбом к моему лбу, закрыл глаза и пояснил:

— Мне придется тебя убить.

С этими словами Рейес исчез. Туман скользнул по моей коже, по волосам, и вот уже в воздухе остались мельчайшие его клочки, которые медленно опускались на землю. Впервые в жизни я понимала, что поставлено на карту. Я получила ответы, которые уже не хотела знать. Я не могла избавиться от ощущения, что меня предали, хотя винить в этом было некого, кроме себя самой.

Так и знала, что роман с сыном Сатаны добром не кончится.

Глава 21

Чистая совесть — признак плохой памяти.

— А ты явно непло-о-охо провела ночь.

Я одновременно попыталась открыть глаза и понять, где я и что происходит, но из этого ничего не вышло.

— Я все еще лежу голой на полу в гостиной?

Куки присвистнула.

— Ого, да ночка выдалась горячее, чем я думала. — Она сидела на краю кровати, слегка подпрыгивая, чтобы меня подразнить. Наконец сжалилась надо мной. — Я сделала кофе.

Вот они, три волшебных слова. Я распахнула глаза и увидела милый образ — чашку кофе перед самым своим носом. Я отползла, села в кровати и взяла у Куки чашку.

— А еще я принесла тебе на завтрак буррито, — добавила моя подруга.

— Отлично. — Сделав большой жадный глоток, я спросила: — Сколько времени?

— Я так и поняла, что ты ночью развлекалась вовсю, — хихикнула Куки. — Ты редко так долго спишь. А еще твоя пижама разбросана по полу в гостиной. Большую часть я подобрала, но трусы лежали в том углу, где мистер Вонг. А туда я ни за что не сунусь. Так ты мне сейчас все расскажешь или потом?

Пожав плечами, я ответила:

— Давай сейчас, но придется в сокращенном варианте, как в «Ридерз Дайджест».

— Идет, — кивнула она, отхлебнула кофе и выжидающе уставилась на меня поверх чашки.

— Я выяснила, что убить меня сложнее, чем обычного человека.

На лоб Куки набежала морщинка недоумения.

— Я выяснила, что Рози Хершел так и не улетела из Америки. Муж убил ее, прежде чем отправиться ко мне.

Недоумение сменилось тревогой.

— Я выяснила, что Рейес — бог секса и всего, что связано с оргазмом.

Теперь смущение.

— А еще — что на самом деле он сын Сатаны и что если они, то бишь обитатели преисподней, найдут меня, он будет вынужден меня убить.