Даринда Джонс – ПЕРВАЯ МОГИЛА СПРАВА (страница 33)

— Да, но твоя Эмбер-то не ангел смерти.

— Какая разница. Дениз — твоя мачеха. И точка. Можно подумать, ты стала серийной убийцей.

До чего же здорово, когда кто-то целиком на моей стороне. Папа всегда меня любил и принимал без оговорок, но никогда так не защищал. Думаю, Куки не побоялась бы за меня в одиночку вступить в схватку с мафией. И наверняка победила бы.

— Значит, когда ты родилась, он назвал тебя «Датч»?

— Да.

— Это было до или после того, как мама ушла через тебя?

— После, но я все равно не понимаю. Откуда он знал? До сегодняшнего вечера я не обращала внимания, что Злой тогда не назвал меня по имени. Он не сказал «Шарлотта». Он произнес «Датч» точно так же, как Рейес в старших классах школы. Откуда он знал? — Я силилась разгадать загадку, и от напряжения у меня голова шла кругом.

— Ответь мне на один вопрос, — в раздумье наморщив лоб, попросила Куки. — Когда ты впервые увидела Рейеса, не заметила в нем ничего необычного?

— Кроме того, что его избил чокнутый папаша?

— Да.

Я глубоко вздохнула и задумалась.

— Знаешь, тогда я, наверно, этого не понимала. Может, и было что-то необычное, даже сверхъестественное, но я так нервничала, что решила, будто мне со страху показалось. Рейес был великолепен. Красивый, гибкий и быстрый. Само совершенство.

— Судя по тому, как ты его описываешь, он и правда сверхъестественное существо. Меня удивляет уже то, что он после таких побоев ушел на своих ногах, как и ты чуть ли не каждую неделю.

— Никогда об этом не задумывалась. — С волнением и удовольствием вспоминая ту ночь, я представляла себе Рейеса. — Знаешь что? — осенило меня. — Он действительно был необычный. Какой-то таинственный. Непонятный.

— Здесь явно не обошлось без чудес.

Не будь я так измотана, я бы рассмеялась.

— Да ты знаток!

— Еще какой, если речь идет о таинственных красавцах.

Я все-таки хихикнула.

— Сколько раз ты видела Злого? — спросила Куки. Похоже, она приняла на веру все, о чем я ей рассказала. Это хорошо. Продуктивно. И дешевле, чем идти к психологу.

— Не так уж много.

— И что происходило, когда ты его видела?

Я взяла чашку и отпила глоток горячего шоколада, на который переключилась по настоянию Куки.

Она положила руку мне на плечо и посмотрела на меня с пониманием.

— В парке. С дочкой Джонсонов.

Изо всех сил стараясь казаться безразличной, я поставила чашку на стол. Воспоминание о дочке Джонсонов задевало меня за живое; казалось, будто кто-то провел пальцем по обнаженному нерву. Я пыталась помочь несчастной матери выбраться из пучины отчаяния, в которую она погрузилась, когда исчезла ее дочь. А вместо этого оказалась в центре общегородского скандала, ставшего для моей мачехи последней каплей. С того дня она от меня отвернулась, чтобы уже никогда не поворачиваться.

Да, тот случай задел меня до глубины души, но бывало и хуже. Были и другие раны, которые никак не заживали, и о них-то Куки почти ничего не знала.

— Да. — Я вздернула подбородок. — В парке. Тогда я увидела его в третий раз.

— Но ведь твоей жизни ничего не угрожало. Или я не права?

— Ты права, но он, очевидно, считал иначе. Он сходил с ума от злости, потому что мачеха при всех орала на меня благим матом. — Я понурилась, вспоминая. — А потом влепила мне пощечину. Меня это возмутило. — Я впилась взглядом в Куки, пытаясь объяснить, до чего боюсь его. — Я думала, он ее убьет. Он трясся от злости. Я это чувствовала: меня как будто легонько било током. Мачеха при всем честном народе ругала меня на чем свет стоит, а я шепотом умоляла его не трогать ее.

Куки сочувственно поджала губы:

— Чарли, мне ужасно тебя жаль.

— Да ладно тебе. Я просто не понимаю, почему так его боюсь. Самой не верится, что я такая трусиха.

— Мне жаль, что ты его боишься, но я имела в виду твою мачеху.

— Нет-нет, что ты. — Я покачала головой. — Я сама во всем виновата.

— Тебе было всего пять лет.

Проглотив ком в горле, я кивнула и пояснила:

— Ты же не знаешь, что я натворила.

— Ее поведению нет оправдания, разве что ты облила ее бензином и подожгла.

Я улыбнулась уголком губ:

— Уверяю тебя, в той ситуации ни одного нефтепродукта не пострадало.

— Что же было дальше? Со Злым?

— Думаю, он меня услышал. Он ушел, но с большой неохотой.

Куки понимающе кивнула и заметила:

— А в следующий раз он наверняка появился, когда ты была в колледже.

— Ого, да ты схватываешь на лету!

— Ну ты же рассказывала, как на тебя напали вечером по дороге домой с занятий, но не говорила, что он там был.

— Да, был. Он спас меня — как тогда, в четыре года.

У Куки лицо вытянулось от изумления.

— В четыре года? А что случилось, когда тебе было четыре? Постой-ка, он же спас тебя, когда на тебя напали в колледже? Но как? — Подруга засыпала меня вопросами. Я поняла, что то, как я его называю и как описала Злодея, сбило Куки с толку и теперь она на самом деле считает его чудовищем. В каком-то смысле так оно и было.

Но рассказать ей, как именно он меня спас, я не могла. Я не скажу ей, пока не буду уверена, что она правильно примет мои слова.

— Он… вынул из меня нож того парня.

— О боже, Чарли. Я и не думала… ты упоминала об этом вскользь, небрежно. Твоя жизнь подвергалась опасности?

Я пожала плечами:

— Ну, может, чуть-чуть. У него был нож с выкидным лезвием. Не думала, что такие еще делают. Разве это не запрещено законом?

— Он появляется, когда твоя жизнь в опасности, — задумчиво повторила Куки, — и он спас тебя, когда тебе было четыре года? Так что же случилось тогда?

Я поерзала на стуле; тело болело почти нестерпимо.

— Меня похитили. Скорее даже не похитили, а просто увели.

Куки ахнула от изумления и закрыла рукой рот.

— Что-то в моем пересказе картина получается мрачноватой, — пожаловалась я. — Я ною больше, чем девочка-эмо в своем блоге. На самом деле все не так уж страшно. Сказать по правде, у меня было счастливое детство. Куча друзей. В основном среди мертвых, но все же.

— Чарли Джин Дэвидсон, — предупредила меня Куки. — Нельзя упомянуть о том, что тебя похитили, и не объяснить подробно.

— Хорошо, если тебе правда хочется знать. Но это неинтересно.

— Мне правда хочется знать.

Глубоко вздохнув, я начала:

— Это случилось здесь.