Даринда Джонс – Первая могила справа (ЛП) (страница 9)

С этим не поспоришь.

— Я тоже! — прозвенел нежный голосок.

Я познакомилась с Куки, когда перебралась в «Плотину». Она тогда только переехала сюда после безобразного развода (ее слова) — и мы быстро подружились. Но к ней в комплекте прилагалась дочь Эмбер. Мы с Куки сразу же поладили, а вот насчет ее дочки я поначалу немного сомневалась. Мне никогда особенно не нравились существа ростом метр с кепкой, наделенные сверхъестественной способностью за считаные секунды указать мне на все мои недостатки. А еще (исключительно для протокола) я тоже умею читать, не шевеля губами. Но я решила завоевать Эмбер любой ценой. И стоило нам разок сыграть в мини-гольф, как она уже могла веревки из меня вить.

— Я сейчас! — прокричала я из ванной. Должно быть, миссис Лёвенштейн, соседка снизу, затеяла стирку, потому что вода быстро превратилась в кипяток. Я умывалась в клубах пара. Потом взглянула в зеркало, и у меня снова опустились руки. Слава богу, что парень из сна не увидит меня такой. Я промокнула лицо полотенцем, опять посмотрела в зеркало и отпрянула: на его поверхности блеснули и снова запотели буквы.

Датч.

У меня перехватило дыхание. Датч. Мне не померещилось. Парень из сна, он же Рейес, он же бог фантазий и плотских удовольствий, действительно назвал меня «Датч» тогда в душе. Кто же еще это мог быть?

Я огляделась. Никого. Я замерла и прислушалась, но услышала только, как Куки на кухне гремит посудой.

— Рейес? — Я заглянула за занавеску. — Рейес, ты здесь?

— Купи себе новую кофеварку, — крикнула мне Куки. — А то приходится ждать целую вечность.

Я вздохнула, отчаявшись найти Рейеса, и провела пальцами по каждой буковке на зеркале. Рука дрожала. Я отдернула ее и, оглядевшись напоследок, вышла из ванной, готовясь к неизбежным охам и ахам по поводу моего вида.

— Черт возьми, сколько можно… — Куки поставила кружку на стол, потом снова взяла ее и вздрогнула. — Что случилось?

— Ого! — ахнула Эмбер, придвигаясь поближе, чтобы меня рассмотреть. Ее большие голубые глаза округлились от изумления, когда она разглядывала мою щеку и челюсть. Эмбер похожа на фею, только без крыльев. Каждое ее движение дышало грацией; со временем девочка обещала стать настоящей красавицей — с длинными темными волосами, спадающими на спину, и идеально очерченными губками бантиком.

Эмбер озадаченно сдвинула брови, и я рассмеялась.

— Почему ты не в школе? — поинтересовалась я.

— За мной заедет мама Фионы. Мы идем в зоопарк на экскурсию, и мама Фионы нас сопровождает, поэтому она сказала мистеру Гонсалесу, что мы приедем прямо туда. Тебе больно?

— Ага.

— Ты дала сдачи?

— Нет. Я потеряла сознание.

— Не может быть!

— Может.

Отодвинув дочь, Куки подошла ближе и взглянула на мою челюсть.

— Тебя кто-нибудь осмотрел?

— Ага, красавец блондин, который сидел в углу бара и строил мне глазки.

Эмбер хихикнула.

Куки поджала губы:

— Я имела в виду медицинскую помощь.

— Нет, но лысеющий, хотя и на удивление сексуальный врач «скорой» сказал, что все заживет.

— Он специалист?

— По флирту.

Эмбер снова хихикнула. Люблю слушать, как она смеется — точно колокольчики звенят на ветру.

Куки смерила ее суровым материнским взглядом и повернулась ко мне. Она из тех, кому маловата безразмерная одежда, и производители подобных товаров вызывают у нее раздражение. Как-то раз мне пришлось отговаривать ее от намерения взорвать такую компанию. А в остальном она очень разумна и практична. У нее длинные черные кудри, из-за чего Куки считают ведьмой. Разумеется, никакая она не ведьма, но забавно наблюдать, как люди на нее косятся.

— Кофе еще не готов?

Куки сдалась и проверила кофеварку.

— Это самое настоящее издевательство. Как китайская пытка водой, только не так гуманно.

— У мамы ломка. Вчера вечером у нас кончился кофе.

— Ого, — протянула я, улыбнувшись Куки.

Мы уселись за стол, а Эмбер принялась искать в шкафчике пирожные.

— Кстати, забыла тебе сказать, — начала Куки, — Эмбер просила, чтобы твой папа поставил в баре автомат для терияки: она хочет петь для одиноких завсегдатаев.

— Мама, я хорошо пою. — Только двенадцатилетний подросток способен произнести слово «мама» так, словно это ругательство.

Я наклонилась к Куки:

— Разве она не знает, что это называется…

— Нет, — прошептала подруга.

— А почему ты ей не скажешь?

— Так прикольнее.

Я хмыкнула и вспомнила, что Куки позавчера ходила к врачу.

— Как все прошло? Нашли какие-нибудь новые опасные болезни, о которых мне следует знать?

— Нет, но я в очередной раз убедилась, что вазелин — это здорово.

— Фиона приехала! — объявила Эмбер, захлопнув мобильный телефон, и выскочила из кухни. Потом так же стремительно вернулась, чмокнула маму в щеку, чмокнула меня в щеку — здоровую — и снова умчалась.

Куки проводила ее взглядом:

— Прямо ураган на стимуляторах.

— Может, попить успокоительное? — предположила я.

— Мне или ей? — Куки рассмеялась и направилась к кофеварке. — Выпью-ка я первую чашку.

— У тебя каждая чашка первая. Так что все-таки сказал врач?

Куки не любит об этом говорить, но в свое время ей пришлось бороться с раком, и тот едва не победил.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Отправил меня к другому врачу, какому-то медицинскому светилу.

— Правда? А как его зовут?

— Доктор… Черт. Забыла.

— Ах, к этому, — ухмыльнулась я. — И он хороший врач?

— Вроде бы да. Кажется, он изобрел внутренние органы или что-то вроде того.

— Ну, это плюс.

Куки налила две чашки кофе и плюхнулась возле меня.

— Нет, правда, я прекрасно себя чувствую. — Она размешала сахар и сливки. — Наверно, мой врач просто хочет удостовериться, что история не повторится.

— Он осторожен, — согласилась я, помешивая кофе. — Мне это в людях нравится, особенно в тех, у кого в руках жизнь и смерть.

— Я просто не хочу, чтобы ты за меня волновалась. Я никогда не чувствовала себя лучше. Наверно, ты держишь меня в тонусе. — Она подмигнула мне поверх кружки.

Сделав большой глоток, я заметила: