Дарина Ромм – Потанцуй со мною, месяц (страница 2)

И как у мужика сил хватает для таких секс-марафонов?

Конечно, я небольшой специалист в этом деле, но всегда считала, что мужчине вполне хватает пятнадцати минут два-три раза в неделю.

По крайней мере, у нас с Пашей было именно так — он резко вспыхивал, придавливал меня своим крупным телом и после нескольких поцелуев быстро входил, сразу начиная двигаться. Сначала медленно, словно давал время приспособиться к себе. Потом ускорялся, движения становились резкими и рваными.

В конце он просто вколачивался в меня, иногда до боли, рыча и постанывая, когда кончал. Дня три-четыре после этого я почти не интересовала его как женщина, а затем все повторялось.

Нравился ли мне секс? Наверное. Во всяком случае, отвращения я точно не испытывала. Хотя вот так голосить, как сейчас девица за стенкой, мне и в голову не приходило, повода не было.

Я усмехнулась, слушая, как затихает любовная схватка в соседнем номере — быстро они в этот раз, стандартные пятнадцать минут. Неужели подустал жеребец за ночь?

О нет, опять. Похоже, у них просто смена позиций, потому что после минутной паузы звуки секса загремели еще оглушительней.

Не выдержав, я вскочила, торопливо натянула спортивный костюм и рванула на пробежку - пускай они тут без меня заканчивают.

Пылая щеками, я прогрохотала вниз по лестнице и едва не врезалась в Ольгу, жену владельца гостиницы, волосатого и разговорчивого обладателя уникально большого носа Миграна.

— На пробежку, Даша? Вернешься — заходи, кофе выпьем, — женщина держала в руках огромный таз с мокрым бельем.

Глядя на нее, я в очередной раз подивилась, как иногда шутит судьба, соединяя между собой таких разных людей, как светловолосая, изящная коренная петербурженка Ольга и ее муж — темпераментный, шумный и не слишком образованный южанин Мигран.

— Спасибо, зайду, — пообещала я, выскакивая за дверь.

— Я новых постояльцев тоже позвала, познакомитесь поближе, — догнал меня голос Ольги.

Да куда уж ближе, я и так, считай, у них третья в постели с такой-то звукоизоляцией.

Я передернула плечами, вспомнив, как лежала ночью с зажмуренными от смущения глазами, чувствуя, как под аккомпанемент чужой страсти мое тело наполняется сладкой истомой.

Как коснулась своей груди под тонкой футболкой. Очертила кончиками пальцев соски и осторожно потянула, чувствуя, как они мгновенно сжались от возбуждения. Почему Паша никогда ничего не делает с моей грудью?

Мне всегда казалось, что она у меня очень чувствительная, но муж, будто нарочно, обходил ее стороной.

Интересно, этот Марк в соседнем номере любит ласкать свою подружку? Трогать соски, живот, проводить языком по шее, слегка прикусывая тонкую кожу?

Или как мой муж обходится без прелюдий и переходит сразу к делу, подолгу долбясь в тело партнерши?

— Даша, приходи пить кофе после пробежки, — из пошлых мыслей меня выдернул голос Миграна, сидящего с молотком на крыше беседки.

— Обязательно приду, Ольга меня уже пригласила! — прокричала в ответ, пытаясь скрыть смущение. Надеюсь, по мне незаметно, о чем я только что размышляла.

Позорище, счастливая в браке замужняя женщина, а гадаю о том, как посторонний мужчина занимается сексом. И кстати, почему я уверена, что грудастая барби ему не жена?

Помахав Миграну, я порысила к идущей вдоль моря асфальтовой дорожке, надеясь, что пара километров трусцой помогут мне прийти в себя и избавиться от непотребных мыслей о чужом любовнике.

Глава 4

— Любите смотреть на закат? — хрипловатый, низкий голос разбил монотонное шуршание волн и вопли чаек.

Укрывшись тонким пледом, я сидела на шезлонге у края воды и ждала, когда сядет солнце.

Надо мной нависла тень и ноздрей коснулся запах: сандал, красный перец, вереск и что-то еще, что я не смогла определить. Странное сочетание, будоражащее воображение. У меня чуткий нос, я многое вижу через запахи. Лика часто говорит, что с таким обонянием мне надо работать парфюмером, а не юристом. Очень интересный парфюм у нового соседа…

Мужская ладонь легла на спинку стоявшего рядом шезлонга и отодвинула в сторону. Правильно, красавчик, садись от меня подальше, а то прибежит твоя страстная––грудастая и устроит скандал. Еще чуть подвигав шезлонг, мужчина сел и вольготно вытянул босые ноги:

— Меня зовут Марк. Марк Бахтин, — он выжидательно повернул в мою сторону лицо.

— А я Дарья. Дарья Александрова, — я перегнулась через разделяющее нас пространство и протянула ему руку.

Секунду помедлив, широкая, чуть шершавая ладонь осторожно пожала мои пальцы и отпустила.

— Да, люблю смотреть как садится солнце, — я откинулась на спинку, по-прежнему чувствуя его взгляд. — А вы? Вам нравится?

Мужчина чуть повозился, устраиваясь удобнее, сложил руки на груди и равнодушно ответил:

— Не знаю. Мне нечасто доводилось любоваться закатами.

— Ха, раз вы говорите «любоваться», значит, точно знаете, что это красиво.

Марк повернулся ко мне и странно улыбнулся — не губами, не мимикой, только глазами: их синева на миг сделалась густой и теплой, заискрилась золотом, и тут же вернулась к спокойной прохладе.

Когда-то, давным-давно, я встречала такую улыбку.

— Если я и не вижу практической пользы от просмотра закатов, все же оценить их прелесть в состоянии. Полагаю, я умею разбираться в красоте.

Что-то в его тоне заставило меня смутиться:

— Не сомневаюсь. Например, ваша девушка очень красива, и это говорит о вашем хорошем вкусе.

О, святая дурость, что я несу!

Мужчина снова повернул ко мне лицо и усмехнулся, дернув уголком рта:

— Вы полагаете?

— Полагаю, что? Что красива или что у вас есть вкус? — точность формулировок — это наше всё.

Не ответив, мужчина отвернулся к горизонту, где над морем тяжелой красной шапкой оседало солнце.

Не любим непрактичность, значит. Поёрзав на жестком лежаке, я назидательно произнесла:

— Я слышала от умного человека, что жизнь полностью изменится, если два месяца подряд каждый день смотреть на закат.

— Два месяца. От умного человека, — задумчиво повторил мужчина, передвинул на лежаке стопы и прикрыв глаза, негромко повторил. — Жизнь изменится за два месяца.

— А если я хочу, чтобы моя жизнь менялась не полностью, а наполовину. Что мне делать — смотреть на закат через день? — голос Марка стал совсем низким, с той сексуальной хрипотцой, от которой по закону жанра по коже должны бежать мурашки. И еще насмешливым, и очень снисходительным. — Или нужно смотреть каждый день, но всего месяц?

Я хмыкнула — и мурашки по телу побежали, и насмешку оценила.

— Так ты приехала сюда, чтобы полностью поменять жизнь? — Марк неожиданно перешел на «ты». Ехидства в его голосе ощутимо прибавилось.

— С чего ты взял, что полностью? — я независимо пожала плечами, вслед за ним отбросив политесы.

— Ты оплатила гостиничный номер на два месяца вперед, и каждый вечер приходишь на берег и смотришь на закат, — глаза Марка по-прежнему закрыты, но мне казалось, он видит каждую эмоцию на моем лице. Странный у нас разговор.

— На руке обручальное кольцо, но муж с тобой не приехал. Ты решила, что пришло время сменить мужчину? — ленивая снисходительность его тона вдруг начала раздражать. Хочешь покопаться в моих мотивах? Нет проблем, красавчик.

— Я решила, что пришло время поменять фигуру! — пропела я сладким голоском. — Хозяева гостиницы наверняка рассказали тебе, что почти месяц я каждый день бегаю, плаваю и питаюсь строго по часам.

— А для чего сюда приехал ты, Марк?

Не отвечая, он мазнул по мне холодным взглядом. Отворачиваясь,

негромко проговорил:

— Питаешься по часам... Уже месяц… Потанцуй со мною, месяц…

Плавным неспешным движением поднялся с шезлонга и, глядя на меня сверху вниз, лениво протянул:

— Я приехал сюда отдыхать и трахаться с красивой девушкой. Рад был встретиться, Даша.

Глядя вслед удаляющейся широкой спине, я повторила занемевшими губами:

— Потанцуй со мною, месяц…

Глава 5

— Ну и что, как твои успехи? — как обычно, голос Лики вызвал у меня прилив оптимизма. Вот человек, которому каким-то чудом удается всегда оставаться жизнерадостной и всем довольной.