Дарина Ромм – Потанцуй со мною, месяц (страница 18)

Простите меня, соседка Нинель Алексеевна, что поминаю ваше имя при таких обстоятельствах. Но иначе даже не знаю, что сказать. Не признаваться же, что просто не смогла себя заставить остаться с ним наедине в полупустом вечернем офисе. Откровенно струсила.

— Очень похвально, Дарья Александровна. Помогать пожилым людям — достойное занятие. И раз уж с вашей соседкой все хорошо, вы вполне можете провести этот вечер в свое удовольствие. Так сказать, в награду за доброе дело, — он холодным взглядом внимательно изучал мое лицо.

Что ты хочешь там увидеть, Марк? Полтора года назад ты меня бросил, даже не потрудившись сообщить мне об этом. И потом тебе не было до меня дела.

Так зачем ты все это сейчас делаешь ? Скучно стало в зимней провинции, решил развлечься?

— Ну-у, Марк Станиславович! Если Дарья хочет, пусть себе идет домой. Она все равно веселиться не умеет, — пропела Лера, игриво снимая пальчиками с рукава темно-синего пиджака Марка несуществующую пылинку. — Не будем заставлять ее скучать с нами.

— Дарья Александровна, вы не умеете веселиться? — за насмешку, звучащую в его голосе, я была готова убить и его, и гадюку Леру.

— Я прекрасно умею веселиться. Особенно, если компания подходящая, — надеюсь, вы порежетесь о мой голос и слова, Марк Станиславович.

— Что может быть более подходящим, чем компания коллег и нового начальства? Да это просто идеальная компания, чтобы развлечься. Не так ли, Дарья… Александровна?

И, не дожидаясь моего ответа, скомандовал официантке:

— Мы останемся за этим столиком, просто принесите нам еще один стул.

Затем повернулся к недовольно надувшей губы Валерии, и предложил:

— Садитесь рядом со мной, красавица, и расскажите, по какому поводу ваша сегодняшняя встреча?

Глава 24

Никогда не думала, что наблюдать, как женщина флиртует с мужчиной так… противно. Но смотреть на то, что вытворяла Лера, растекаясь перед Марком липкой сладкой лужей, было просто тошно.

— Марк. Я ведь могу вас так называть? — щебетала красавица, раз за разом касаясь его руки и подаваясь к нему грудью. Наверняка под столом она еще и терлась о его ногу коленом. А возможно и не только коленом, судя по тому, как часто и подолгу ее рука исчезала под столом.

Я без всякого аппетита ковырялась в салате. Радовалась, что могу не поднимать глаза от тарелки и не смотреть на происходящее. И прикидывала, через сколько минут смогу отсюда сбежать, чтобы не вызвать ненужного любопытства своим поспешным уходом.

— А вы надолго к нам, Марк Станиславович? — вклинилась в щебет подруги Милана. Похоже, её тоже раздражала Валерия и ее примитивные заигрывания, потому что хорошенькое личико блондинки то и дело презрительно кривилось.

— Это зависит от того, как скоро я получу то, зачем приехал, — Марк повернулся к Милане и широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.

Валерия накрутила локон на палец и томно протянула:

— И зачем же вы к нам приехали, Марк… Станиславович? Может быть, хотите найти себе невесту в наших краях? У нас много красивых девушек.

«Ну, точно, дура дурой. Недаром в своем отделе дальше младшего менеджера так и не продвинулась», — я с силой насадила на вилку оливку, и сунула ее в рот.

Подняла глаза и встретилась с глазами Марка — внимательными и насмешливыми, будто он прочел мои мысли. Звон посуды, голоса моих подруг, яркий свет ламп — все вдруг исчезло, растворилось под этим взглядом. И замерев на миг, я начала проваливаться в синие бездонные колодцы, разбиваясь об их дно миллионом хрустальных осколков.

Марк, зачем ты делаешь это?

— Лера, — вдруг резким тоном произнесла Алена, — у Марка Станиславовича бизнес-проект в нашем городе, и его компания — деловой партнер нашего холдинга.

— Ну и что? — пожала плечиком Лера. И опять развернулась к своему соседу. — Чувства бизнесу не мешают. Правда, Марк… Станиславович?

Марк покрутил в пальцах вилку, и по-прежнему не сводя с меня глаз, вежливо произнес:

— Конечно, при определенных обстоятельствах, одно другому не мешает. Уверен, все зависит от ситуации, и того, какие у вас чувства.

Взял со стола свой телефон и поднялся:

— Простите, дамы, вынужден вас покинуть. Дела, — пояснил в ответ на недоуменные взгляды Миланы и Алены, и недовольный возглас Леры. В упор уставился на меня: — Дарья Александровна, завтра в девять часов жду вас в своем кабинете. Очень надеюсь, что больше вам ничто не помешает добросовестно исполнять свои трудовые обязанности.

— Я всегда отлично исполняю свою работу, — процедила я, глядя ему в переносицу, чтобы только не встречаться взглядом.

— Вот и замечательно, — слегка кивнул Марк. — Прекрасные дамы, ваш ужин за мой счет. Приятного вечера и благодарю за приятную компанию, — он еще раз кивнул и пошел к выходу.

— Мне тоже пора, — вдруг засуетилась Лера, хватая свою сумочку. — Марк Станиславович, вы ведь на машине? Подвезете меня? — она кинулась вдогонку за мужчиной.

— Вот ведь, банный лист прилипчивый, — прошипела Милана вслед подруге. — Неужели не видит, что он не повелся на нее? У него таких, как она, в каждом городе вагон и маленькая тележка.

— Они где-то там, а она прямо здесь. Всему свое место, — философски изрекла Алёна и цепко взглянула на меня.

— Дарья, Марку Станиславовичу отдали тот огромный кабинетв конце коридора. Возле продажников . Меня с утра опять не будет, так что сама его ищи. Дорогу показать будет некому, — она рассмеялась.

— Не переживай, он за мной сам придет, если вовремя не появлюсь на рабочем месте, — я мрачно усмехнулась.

— Думаю, так и будет, — снова обшаривая мое лицо внимательным взглядом, кивнула Алёна. — Он тебя в покое не оставит.

— Вы о чем, девочки? — вдруг подозрительно спросила Милана. — Что ему от Дарьи нужно?

— Отчеты, что еще, — пожала плечами Алёна. — Он сегодня ей заданий надавал целый ворох, а завтра с утра пораньше начнет за них спрашивать.

— Ладно, девочки, я тоже уже пойду, — Алена потянулась за сумкой, — А то дети плачут, муж скучает. Давайте, раз щедрый москвич заплатил за нас, хоть на чаевые скинемся, что ли?

Домой я отправилась пешком: идти было недалеко, и погода стояла отличная, с легким морозцем и редкими снежинками, плавно спускающимися с чернильно-синего неба.

Я шла мимо сверкающих, украшенных в честь приближающегося Нового года витрин, мигающих гирлянд на окнах, пушистых нарядных елочек у дверей. Смотрела на них и ждала, когда в душе появится хоть капелька новогоднего волнения и той детской радости, которая всегда предшествовала приближению главного праздника года .

Ничего не появлялось, кроме злости от воспоминаний, как Лера жмется к Марку, а он спокойно на это смотрит. Хотя какое мне до этого может быть дело? Ответ только один — никакого!

Ревность? Не должно быть этого. Он мне давно никто, и я ему — тоже. Ревнуют тех, кто близок и дорог, а Марк…

Я остановилась перед витриной магазина игрушек, немного поглазела на яркие, запакованные в цветную фольгу коробки, перевязанные красными бантами, и нарядных кукол, красиво рассаженных на них, и пошла дальше.

Зачем я себе-то вру? Глядя в кафе на Марка и льнущую к нему Леру, я до побеления сжимала губы, чтобы не зарычать от ярости и боли. Изо всех сил держала лицо, чтобы никто не заметил мои ревность и обиду, ядом растекающиеся по телу вместе с закипающей кровью.

Потому что ничего, абсолютно ничего не изменилось. Для меня не изменилось…

Я остановилась и подняла лицо вверх, ловя пушистые снежинки, медленно тающие на коже. Все должно быть закончено, забыто, вырвано из сердца раз и навсегда.

Поэтому завтра я отдам Петру Андреевичу заявление на увольнение, и больше не появлюсь там, где есть Марк.

Мужчина, въевшийся в мою кровь, сердце и мысли. Проросший в мое тело. Ставший частью моей жизни и никак не желающий оставить меня в покое.

Я брела к своему подъезду через детскую площадку перед домом. Глядела под ноги и думала о том, почему моя жизнь никак не может совпасть с тем, что называют любовью.

Наверное, поэтому и не заметила, как от разноцветной горки отделилась крупная мужская фигура, и встала, перегородив мне дорогу.

Подняла голову, только когда услышала до боли знакомый голос:

— Ну, здравствуй, Дарья.

Глава 25

— Паша?!

Сказать, что я удивилась, увидев бывшего мужа — ничего не сказать.

— Я жду тебя почти час, где ты ходишь в такое время? — процедил он недовольным тоном, снял перчатки и принялся постукивать ими друг о друга.

Помнится, он всегда так делал, когда был зол.

— Прости, но ты не тот человек, который может задавать мне такие вопросы, — я сделала шаг в сторону, пытаясь обойти его.

Жесткие пальцы сдавили мой локоть:

— Ты будешь отвечать на те вопросы, которые я тебе задам, поняла?

Я отдернула руку:

— Не наглей, Паша. Тебе от меня что-то надо, или просто вышел подышать свежим воздухом у моего подъезда?

— Дерзкая стала, Дарья? — он наклонил голову и в тусклом свете фонаря у подъезда рассматривал мое лицо. Затем пробежался взглядом по фигуре под длинным зимним пуховиком.