Дарина Ромм – Побег с отбора, или Осторожно – эльф! (страница 2)
– Вы что творите?! – взвизгнула я, глядя, как мои любимые джинсы летят на пол, где уже валялись кроссовки и две или три толстовки.
– Госпожа Кларита запрещает вам брать с собой эту одежду, госпожа Генриетта. Велела выкинуть, чтобы вы не позорили семью на отборе, – женщина презрительно кивнула на кучку вещей на полу.
Чувствуя, что меня буквально распирает от возмущения, я заорала:
– Немедленно вернуть мои вещи в гардеробную и вон отсюда! Ни на какой отбор я не еду!
– Госпожа Генриетта, – попыталась урезонить меня тетушкина подпевала, – это приказ хозяйки.
– Пока что я здесь хозяйка! – воскликнула я, и на руке у меня сформировался огненный сгусток. Пусть во всем остальном магичка из меня нулевая, но создавать файерболы я научилась виртуозно. А уж как умею попадать ими в цель!
– Вон! – повторила уже спокойнее, горничные же не виноваты в том, что затеяла тетушка.
Девушки побросали платья и поспешно рванули к выходу. За ними с гордо поднятой головой пошла Сигизида. Приостановилась у двери и прошипела:
– Я пожалуюсь госпоже Кларите.
– Жалуйтесь, – согласилась я, гася огненный шар. Наклонилась, подняла с пола свои земные вещи и аккуратно сложила их на столик у стены. Затем на негнущихся ногах дошагала до кровати и рухнула на покрывало. Достала из конверта, который дала тетка, лист плотного пергамента и принялась читать написанный убористым почерком текст.
Закончив, задумчиво сложила бумагу обратно в конверт. В принципе, теперь понятно, почему после отбора в этот дом я не вернусь.
Уставилась на голубой балдахин весь в белых розочках и засмеялась: вот ты попала, Генри! Второй раз попала, только теперь это называется «крепко влипла».
3
Попаданкой я стала четыре года назад, и нет, ничего ужасного в произошедшем не было. Даже наоборот…
Мне только-только исполнилось восемнадцать, когда сначала погибла мама, а следом не стало бабушки. Больше близких у меня не было: у мамы я была единственным ребенком, а она одна у своей мамы, моей бабушки. От деда сохранился только портрет на стене в гостиной, а отца я никогда не видела, даже его имя мама не называла. Святой дух у меня папенька, не иначе.
В то время я была в жуткой депрессии, разве что на луну не выла от тоски. Может, и завыла бы однажды, но тут в мою дверь позвонила бабушкина соседка Лиза. После этого тосковать мне стало некогда, потому что меня так закрутило, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
На пару с Лизой я и попала на Невсолею, сказочно прекрасный мир, словно сошедший с экрана фэнтези-фильма, где по небу гуляет два солнца, и летают драконы. Один из этих крылатых чешуйчатых товарищей неожиданно оказался моим родным дедом, тем самым, чей портрет висел у бабушки на стене в гостиной. (*)
Тут выяснилось, что и бабуля моя не просто так, а самая настоящая ведьма, о которых пишут фэнтези-истории. Много лет назад с ребенком под сердцем она сбежала от деда и из своего мира. Не знаю, почему она это сделала, все же дед ее по-настоящему любил. И она его тоже, ведь не просто так всю жизнь хранила его портрет и в упор не видела других мужчин. Любила, но почему-то ушла, и причину уже не узнать…
Ну а я после попадания так и осталась в этом новом мире со своим дедом, все равно возвращаться на Землю мне было не к кому. Поступила в магическую академию на ведьминский факультет. Проучилась три курса, а потом у меня начала пропадать магия. Постепенно, маленькими порциями, словно в моей магической ауре появилась прореха, через которую начала вытекать моя сила. Вытекала, вытекала, пока совсем не вытекла.
После этого я ушла из академии, что в ней делать пустышке? Осела дома, не зная чем себя занять. Просто жила и дожидалась возвращения деда, пропавшего полгода назад, как раз когда у меня начались проблемы с магией. И вот теперь дед признан погибшим, а меня собираются под конвоем отвезти на отбор к эльфам…
– Генриетта! Что ты себе позволяешь?! Почему слуги на тебя жалуются? – дверь моей спальни с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась тетушка.
Я села на кровати и произнесла, четко выговаривая слова:
– Ни на какой отбор я не поеду!
Не желаю я становиться инкубатором для выведения новых эльфов, потому что не выношу эту братию. Натерпелась от их снобизма в академии! Особенно от одного, самого ушастого и породистого из всей гоп-компании, изводившей меня целых три года.
После моих слов лицо тетки начало наливаться краснотой, она оскалилась и зашипела:
– Неблагодарная! Тебе, полукровке без капли магии, оказана высочайшая честь стать матерью высокородных эльфов, а ты тут кривляешься! Ты что о себе вообразила, негодяйка?! Думаешь, если дед с тобой носился, как с драгоценностью, пылинки с тебя сдувал, все твои капризы исполнял, то и дальше будет так же? Только не будет, не надейся!
– Мои капризы, тетушка? – удивилась я и впервые задумалась, какие в действительности чувства вызвало у тетки мое появление в этом доме.
Она всегда мне улыбалась и не уставала повторять, как счастлива, что нашлась родная внучка ее дядюшки. Такая радость, такая радость… Но, что пряталось за этой улыбкой, меня не особо волновало, пока рядом был мой дед.
А сейчас из глаз тетки на меня смотрела настоящая ненависть. Такая лютая, что во рту появился кислый вкус, такой же, как во время приступов, после которых я теряла очередную порцию магии.
Я глотнула и с трудом произнесла:
– Тетушка, вы же читали указ короля. Своим прибытием на отбор я даю согласие остаться среди эльфов и выйти замуж за одного из них. Если не понравлюсь самому принцу, то на мне женится менее высокородный ушастый.
– Совершенно верно, Генриетта, ты все правильно поняла, – тетушка, кажется, успела овладеть собой. Во всяком случае, лицо стало нормального цвета, и пропала шедшая от нее волна ненависти. А может, и не было ее, вдруг мне показалось на нервной почве? Мы ведь с теткой всегда нормально ладили…
Поэтому я с жаром воскликнула:
– Но я не собираюсь связывать свою жизнь с эльфами, тетушка! Я их терпеть не могу. Вы же знаете, как мне было трудно в академии из-за ушастых, как они гнобили меня.
– Тебе было трудно из-за твоего отвратительного характера, а не из-за особенностей эльфийского менталитета. Кроме тебя в академии училось еще несколько девушек-полукровок, и они прекрасно уживались с высокородными.
– Да, уживались, – я скривилась. – Они или пресмыкались перед эльфами, или просто боялись сказать им слово поперек и молча терпели все унижения.
– Ну да, все дуры, одна ты умная, – фыркнула тетка.
– Нет, конечно, но…
– Никаких «но», Генриетта, – перебила меня тетка. – На тебя пришел запрос из королевской канцелярии, как на одну из полукровок, потенциально подходящих под потребности эльфов. Им нужны девушки без магии, такие как ты. Я дала согласие на твое участие в отборе, и разговор окончен – ты едешь на него! Поэтому хватит устраивать скандалы и пугать горничных, просто собирай вещи. Иначе поедешь к эльфам голой.
– Поеду голой, – мрачно согласилась я.
– Как хочешь. Посиди до утра взаперти, без еды и воды, может, тогда одумаешься. А нет, пеняй на себя: спеленаю тебя магией, и как миленькая пойдешь, куда скажут, – тоном, от которого у меня по спине пробежал холодок, произнесла тетка. Повернулась и вышла из комнаты.
Проскрежетал ключ в замочной скважине, запирая дверь снаружи. Раздалось невнятное бормотание нескольких голосов: наверное, женщина отдавала распоряжение своим сторожевым собачкам, затем удаляющийся стук каблуков, и все стихло.
Я снова упала на кровать, уставилась на мерзкие розочки на балдахине и принялась думать, как мне быть.
4
– Проходи, – предложил отец холодно, когда я произнес все полагающиеся по этикету приветствия, – обсудим предстоящий отбор.
– Ты еще не отказался от этой идеи? – я постарался не поморщиться: задумка отца с отбором ничего, кроме отвращения, у меня не вызывала.
– Не отказался, и к нему все готово, – на бесстрастном отцовском лице не дрогнул ни один мускул, хотя настроение у него явно было не лучшим. Его Величество Мильваниолисар терпеть не мог, когда не соглашались с его мнением. Особенно если это делал я.
– Неужели твоим ищейкам удалось найти хоть одну девицу с кровью высших рас, но без магии, к тому же согласную на наши условия? – все-таки я не сдержал неприязненную усмешку.
– Удалось, и не одну, а полтора десятка, – отец взял со стола лист пергамента и протянул мне. – Можешь ознакомиться.
Я молча принялся изучать список из пятнадцати фамилий, с каждой строчкой все больше наполняясь отвращением к планам отца. Как хоть одна из них может стать женой эльфийского принца?
Например, Вальсия Корса. Я с ней знаком. И что, эта вечно хихикающая и заглядывающая в рот каждому высокородному дурочка – будущая королева?!
Или Марика Штельн, номер пять в списке, до невозможности лживая и подлая, не упускающая случая сделать ближнему гадость – достойная жена высокородного?
Собрался вернуть отцу пергамент, но тут мой взгляд зацепился за номер пятнадцать. Глаза вчитались в ровные строчки характеристики.
«Генриетта Озерова, иномирянка. Магическое наличие не выше 0,01 по шкале Рахнера. Расовая составляющая: по одной четверти дракон и ведьма, две четверти – предположительно, человек. Расчетная совместимость с реципиентом около девяноста пяти процентов».