Дарина Наар – Война сердец (СИ) (страница 153)

— Живой… живой… люблю… я тебя люблю… — бормотала она, обезумев от счастья, пока Данте целовал её.

— И я люблю тебя. Как же я скучал! — отозвался он эхом. — Родная моя, как ты сюда попала? Вчера я заснул на груди с кошкой, а проснулся с тобой. А где кошка?

— Это я… я… я была кошкой, — Эстелла уткнулась носом Данте в висок; на лицо ей упали тяжёлые пряди его волос.

— Ты была кошкой? — приподнял тонкую бровь Данте. — Ты обратилась в кошку? Но как? Ты ведь не волшебница.

— Мне помогла одна женщина. Её зовут Клариса, она колдунья. Она отыскала тебя с помощью шара и наших обручальных колец, — объясняла Эстелла ему в ухо. — Если бы не она, я бы никогда в жизни не узнала, где ты. Мы с ней превратились в кошек и пришли сюда. Она сказала, что человек не может попасть в это место, а животные могут, на них волшебные чары не действуют. Потом она что-то наколдовала и в стене образовалась дыра. Она велела мне пройти сквозь неё. Я прошла и оказалась здесь. Но где сейчас Клариса, я не знаю. И вообще, когда я тебя вчера увидела, я чуть не рехнулась. Мне было так хорошо, так хорошо… Когда ты взял меня на руки, я чуть не умерла от счастья.

— Но как ты обернулась обратно в себя?

— Не знаю. Наверное, действие колдовства закончилось само.

Данте мало что понял из рассказа девушки. Какая-то женщина. Какой-то шар. Какая-то дыра. А не всё ли равно? Ведь она сейчас здесь, с ним. Его Эстелла. Его любовь, сильнее которой нет на земле. А Эстелла буквально потеряла голову от переизбытка чувств. Она жадно целовала Данте и плакала, плакала, плакала.

— Люблю, люблю, — задыхаясь шептала она.

Эстелла рывком сняла с юноши рубашку, зацеловала его всего. От жарких ласк Данте окончательно обалдел, перед глазами у него аж птички полетели, но вдруг Эстелла остановилась. Закрыла лицо руками и захныкала.

— Нет, нет, я не могу…

— Что случилось, Эсте?

— Я… я не могу… Не могу быть с тобой…

— Почему?

— Я… я…боюсь…

Сев на кровати, Данте притянул её к себе.

— Боишься? Но ведь мы столько раз были вместе. Мы же муж и жена, Эсте. Нам всегда было так хорошо.

— Я знаю. Но мне, наверное, больше никогда не будет хорошо с… с мужчиной.

— Ну что ты, глупенькая! — Данте рассмеялся, зарываясь лицом в её волосы. — Ты просто перенервничала, бедная моя девочка. Конечно, нам будет хорошо. Эсте, ты только вспомни, как мы были счастливы.

— Я боюсь, что мне будет больно.

— Больно? — у Данте чуть глаза из орбит не выскочили. — Ну что ты? Разве тебе со мной было больно? Ты мне не говорила.

— С тобой — никогда, — сдавленно промямлила Эстелла. — С тобой я была счастлива, с тобой я летала. Это было невероятно, ты и сам знаешь.

— Тогда я не понимаю. Откуда вдруг такой страх?

Эстелла, всхлипывая, обвила его шею руками.

— Я должна тебе кое-что рассказать, — шепнула она. — Прости меня… прости меня, пожалуйста, мой милый. Я не хотела, я… я… этого не хотела, так получилось…

— Эсте, о чём ты? — Данте окончательно был сбит с толку.

— Я… я… я… о, боже, как же мне это сказать? Я… я… вышла замуж.

— Конечно, ты вышла замуж. За меня, — усмехнулся Данте.

— Нет, ты не понимаешь, — Эстелла взъерошила ему волосы на затылке, надеясь таким образом смягчить удар. Данте это обожает, за эту ласку он ей всё простит. — Я… я… ведь думала, что тебя больше нет. Я чуть с ума не сошла. Ты не представляешь что со мной было. Я хотела уйти в монастырь, но меня оттуда силой забрали мама и отчим. Они… они меня заставили… А мне было наплевать, что со мной будет. Я мечтала о смерти, я хотела умереть, я не могла и не хотела жить без тебя.

Данте так и не понимал, что она пытается сказать, а Эстелла продолжала лохматить ему волосы.

— В общем, в общем… боже мой, прости меня, Данте. Я вышла замуж за… за… Маурисио Рейеса.

Данте резко встряхнул головой, отстраняясь. В синих глазах его полыхнуло пламя.

— Как это ты вышла замуж за Маурисио Рейеса? — выговорил он отрывисто.

— В-в-вышла… м-мы венчались в церкви. Я… я… не хотела… Они меня заставили, я думала, что тебя больше нет, я… прости меня. Данте, мой миленький, мой хороший, прости меня, — рыдала Эстелла.

— Ты не могла выйти замуж, — молвил Данте. — Мы ведь с тобой женаты. У женщины не может быть два мужа.

— Я… я… знаю, но я ведь думала, что ты…

— Значит, твой брак с этим человеком недействителен. Ведь я жив, и я твой муж.

— Д-д-да, наверное, недействителен…

— Тогда не плачь. Это всё, что ты хотела мне сказать? — Данте говорил спокойно, но Эстелла видела, что он потрясён.

— Н-н-нет, не всё. У нас с ним… с Маурисио… я… я… с ним б-была…

— В смысле?

— В постели. Я с ним спала. У нас была б-брачная ночь, — и Эстелла закрыла лицо руками. Так ей и надо! Она предательница и заслужила, чтобы Данте прогнал её вон.

Но он молчал. Эстелла робко взглянула на него. Данте не сердился и не кричал. Он отрешённо пялился в стену, и по щекам его катились мелкие слёзы.

Эстелла подвинулась ближе, стала перебирать пальцами его волосы.

— У тебя волосы такие мягкие, — сказала она. — Ты меня слышишь? Ответь что-нибудь, Данте.

Данте рывком поднялся и ушёл в ванную, вход куда скрывала тяжёлая парчовая штора. Щёлкнул засов — он закрылся изнутри.

Эстелла со стоном повалилась на кровать. Она его потеряла. Потеряла навсегда. Данте её не простит. Эстелла рыдала, проклиная себя за то, что натворила: переспала с Маурисио да ещё и рассказала об этом Данте. Какая же дура!

Немного погодя Данте вышел из ванной. Эстелла вжалась в спинку кровати, умоляюще глядя на него. Глаза Данте больше не блестели, лицо окаменело, напоминая маску.

— Ты можешь идти, — сказал он тихо.

— Что?

— Ты можешь идти к нему.

— Данте, что ты такое говоришь? — Эстелла ожидала криков и брани, припадка ревности и обиды, а Данте опять её ошарашил своей непредсказуемостью.

— Я не хочу тебя мучить. И я не хочу тебе мешать. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Иди к своему мужу.

— Но мой муж ты…

— Я не хочу, чтобы ты была со мной из чувства долга или чувства вины, — в голосе Данте не было ни единой эмоции. — Я тебя отпускаю. Я не хочу тебя неволить. Ты свободна от любых обязательств передо мной.

— Но… но я не хочу уходить. Почему ты меня гонишь? — Эстелла не могла поверить в то, что слышит.

— Я не гоню, — Данте рассматривал вышивку на балдахине. — Я тебя отпускаю. Иди к тому, кого ты любишь.

— Но я люблю тебя! Тебя, только тебя! — выпалила Эстелла. — Не прогоняй меня. Данте, миленький, прости меня! Я этого не хотела. Ну что я могла сделать? Я не знала как этого избежать. Я хотела только одного — умереть, умереть следом за тобой. Боже мой, если бы я знала тогда, что ты жив. Я так тебя люблю! Это было ужасно… Это было так противно, мерзко, мне было больно…

— Больно?

— Да, очень больно. Я думаю, это из-за магии. У меня было ощущение, словно с меня кожу содрали и переломали все кости. Я чуть с ума не сошла, я думала, это не закончится никогда. Поэтому я боюсь снова близости с мужчиной, даже с тобой. Я боюсь, что мне опять будет больно.

— Но, — голос у Данте дрогнул, — значит, ты не любишь его?

— Я люблю тебя, тебя, только тебя! — выкрикнула Эстелла. — Я знаю, что кругом виновата. Это правда, я предала нашу любовь, но у меня не было выхода. У меня внутри была такая пустота, такая безысходность. У меня не было сил сопротивляться, бороться за что-то. Прости меня, Данте, пожалуйста, если ты меня прогонишь, я умру…

Данте порывисто притянул её к себе.

— Мой родной, только ты один мне нужен, прости меня, прости… — хныкала Эстелла.

— Нет, нет, успокойся. Ты не виновата. Я ведь сам тогда сказал тебе, чтобы ты устраивала свою жизнь без меня. Просто я… я так боюсь тебя потерять… Я подумал, что ты больше не любишь меня.