Дарина Наар – Война сердец (СИ) (страница 13)

Весь воздух мгновенно покинул лёгкие. Роксана открыла рот, дабы вдохнуть немного кислорода, но это оказалось тщетно. Через секунду она уже лежала на полу без сознания.

====== Глава 9. Бегство ======

Пока мадам Берта приводила в чувства рыдающих Франсиску и Беренисе — мать и сестру Рубена, — Урсула побежала в жандармерию. Дамиан де Фьабле, будучи в бешенстве, грозился линчевать Йоланду. И если бы не вмешательство Эстебана, он тотчас бы выполнил своё намерение.

Ламберто и Лусиано, выпроводив последних гостей, вернулись в залу. Слёзы женщин подействовали на Ламберто незамедлительно — у него начали сдавать нервы. Слушая причитания графини де Фьабле и угрозы Дамиана, шок и тихий ужас в его душе сменились отчаяньем. Что же он натворил? Зачем он согласился на это безумие?

— Сынок, вам нехорошо? — вполголоса спросил герцог, заметив гримасу страха на лице сына.

— В общем да. Отец, мне надо вам кое-что сказать.

— Так говорите.

— Только не здесь. Пойдёмте эээ… в оранжерею. Там нас не услышат.

— Вы меня пугаете, маркиз…

Уход отца и сына остался для всех незамеченным — внимание на себя забрал Блас, в этот момент чуть ли не кувырком слетев с лестницы.

— Ох, там моя супруга… Роксана в обморок упала! — сообщил он. — Надо бы ей помочь.

— Только этого не хватало! — возмутилась Берта. — Нашла время падать в обморок!

— Но мама, вы же знаете, Роксана такая чувствительная. Я ей рассказал о том, что произошло, и она потеряла сознание. Где Урсула? Может лекаря пригласить?

— Прекратите носиться со своей женой! — рыкнул Альсидес. — Сейчас не время! Того и гляди нагрянут жандармы. Дайте ей нашатырь и всё пройдёт!

Блас не посмел перечить отцу, видя что тот на взводе. Минуты тянулись мучительно долго.

— Кстати, а где там эта девица? Она не сбежит? — спросил Дамиан полчаса спустя. — Надо бы, чтобы её покараулил кто-нибудь.

— Вообще-то я запер её, — сказал Альсидес, — но проверить будет не лишним. От таких, как она, можно всего ожидать.

— Давайте я пойду, — откликнулся Эстебан. Конечно, ему не хотелось в очередной раз лицезреть труп, но ещё сильнее он не желал новой катастрофы. Не хватало, чтобы кто-то из семьи виконта сейчас отправился караулить Йоланду. Девушке и так досталось. Эстебан, сам не зная почему, жалел её. Да, она убийца, но ведь это была самооборона. Неизвестно, как себя повела бы любая другая на её месте.

Эстебан прошёл в левое крыло особняка, но открыть дверь в кабинет не успел, услышав голоса из соседней комнаты:

— Зачем ты ему рассказал?

— Я не мог больше молчать. То что мы сделали — безумие. Не знаю, где были мои мозги, когда я на это согласился. Так нельзя. Ты его не убивала! И ты не должна брать на себя мою вину.

— Но… я не хочу, чтобы тебе отрубили голову.

— Да? А я не хочу, чтобы её отрубили тебе. Послушай, отец нам поможет. Мы должны отсюда убраться до того, как приедут жандармы. Если ты сейчас попадёшь в тюрьму, вытащить тебя оттуда будет гораздо сложнее.

— Ты предлагаешь сбежать?

— Не сбежать. Поехать с моим отцом. Герцог уже ждёт нас в экипаже.

— Куда мы поедем?

— Не знаю. Отец знает. Ты спрячешься, пока мы не придумаем что делать.

— Что именно ты ему рассказал?

— Всё. Он всё знает. Что это я убил виконта, и что я тебя люблю. Ну что? Идём?

— Да! Я пойду с тобой куда угодно. Мне всё равно, главное — быть с тобой.

Ламберто и Йоланда вышли в коридор и, стараясь не шуметь, побежали к чёрному входу. Эстебан спрятался за колонной. Он вполне мог бы их спугнуть, но всё услышанное чрезвычайно поразило романтическую часть его натуры. Эстебан дождался, когда влюблённые уйдут, и решительно отворил дверь в кабинет, где по-прежнему на ковре лежало тело виконта.

— Как вы могли такое натворить?! Где были ваши мозги?! — вопил Лусиано, пока экипаж уносил всех троих в неизвестном направлении. Ламберто прижимал Йоланду к себе.

— Простите, ваша Светлость, это я всё придумала, — всхлипнула Йоланда.

— Какое безрассудство! Ламберто, я думал, после той истории с крестьянином, вы сделали хоть какой-то вывод.

— Я сделал, отец! Это вышло случайно. Он напал на Йоланду. Он хотел её изнасиловать, а я её люблю, — захлёбывался словами Ламберто. — Пожалуйста, папа, мы должны что-то придумать.

— Любит он… Это будет непросто, понимаете вы, пустоголовые дети? — проворчал герцог. — Если бы вы сразу пришли ко мне, не устраивая весь этот спектакль, было бы значительно проще. Можно было бы повернуть дело иначе, например, изобразить ограбление, рассказать всем, что убийца скрылся. Выдумать вам алиби. Но она ведь взяла вину на себя! Она призналась, что его убила! Это слышала куча народа. Ума не приложу что теперь делать. Если доказывать, что она себя оговорила, будет ещё хуже. Тогда придётся, сын, вам признаваться, что она выгораживала вас. Второе убийство вам никто не простит, даже если я явлюсь к вице-королю и буду валяться у него в ногах.

— Ваша Светлость, вы думаете, мы правильно сделали, что сбежали?

— Понятия не имею, — пожал плечами герцог. — Но думаю, что хуже уже не будет. Всё что ты могла, ты уже сделала, девочка. Знаю только одно: если ты будешь на свободе, избавить тебя от наказания нам будет легче. Хотя нет гарантии, что не придётся бежать из страны.

— Даже так? — выдохнул Ламберто.

— А что вы хотели, маркиз?

— Я согласен бежать куда угодно, но только вместе с ней! — выдал Ламберто.

— Значит так. План такой: сейчас мы прячем девчонку в безопасном месте, а потом возвращаемся обратно в особняк вдвоём.

— Почему, папа?

— Мы не можем сбежать. Вы понимаете это, маркиз? Сразу возникнут подозрения. Мы вернёмся. Скажем, что ездили прогуляться и проветрить мысли, потому что в доме невыносимая атмосфера, что соответствует действительности. Придётся остаться до похорон. Потому что мы все — свидетели и нас вызовут в жандармерию. А потом мы поедем домой и заберём девушку с собой. За это время я попробую сделать для неё фальшивый паспорт. Когда приедем в столицу, там будет легче что-то предпринять. По крайней мере в лицо её там никто не знает.

— Спасибо, папа!

— Спасибо, ваша Светлость!

Йоланда спрятала лицо у Ламберто на груди.

— И за что меня бог наказал, подарив такого непутёвого сына? — вздохнув, Лусиано отвернулся к окну.

Роксана лежала на кровати и смотрела в потолок. За последние два дня события обрушились на неё одним махом, будто снежная лавина: обман Гаспара, который оказался Рубеном; его смерть от руки этой отвратительной особы. И теперь новая напасть: вчера семейный лекарь, осмотрев её, сообщил, что она ждёт ребёнка. Роксана прекрасно знала, что отец её ребенка — Рубен, которого больше нет… Весь день и всю ночь Роксана рыдала в подушку. Теперь слёзы высохли и в сердце поселилось новое, неведомое ранее чувство, — желание отомстить. Отомстить той, что одним ударом кинжала лишила жизни человека, которого она, Роксана, любила. Убийца Рубена сбежала прямо из-под носа у жандармов. И её не могут найти. Жандармерия буквально сбилась с ног. Альсидес и Дамиан поставили на уши весь город, суля горы золота тому, кто отыщет беглянку и приведёт её властям. Герцог Лусиано обещал использовать свои связи в столице, но Йоланда точно испарилась. Она убила Рубена, а сама жива, здорова и разгуливает на свободе. А его больше нет. И никогда не будет.

Роксана резко подалась вверх, сев на кровати. Сегодня похороны. Она непременно туда пойдёт. Она должна хотя бы с ним попрощаться.

Когда Роксана хотела, она могла одеться и за пять минут, но обычно её туалет занимал не менее двух часов. В этот раз явно было не до длительных сборов, поэтому двадцать минут спустя юная баронесса, закутанная с ног до головы в чёрный муслин, уже выходила из экипажа напротив дома семейства де Фьабле. В сердце Роксаны ещё жила безумная надежд: это всё какой-то страшный сон. Вот-вот она проснётся и окажется, что ей просто это привиделось. И Рубен, молодой и красивый, с очаровательными ямочками на щеках, снова будет целовать её, говорить ей комплименты, смеяться над её шутками. Как и прежде. Как и всегда. Однако, траурные драпировки на дверях особняка не оставили от этих иллюзий камня на камне.

Роксана позвонила в колокольчик. Дверь открыла заплаканная служанка в чёрном ситцевом платье и таком же чепце. Ни слова не говоря, она впустила посетительницу внутрь. Роксана с трудом заставила себя идти. Ноги у неё подкашивались и она едва не рухнула на пол, как только увидела по центру гостиной гроб, обитый красным бархатом.

С Рубеном пришло проститься много народу. Некоторых Роксана не знала даже в лицо, других — припоминала смутно. Здесь уже находились Блас, Берта, Альсидес и Эстебан. Блас, увидев в дверях супругу, поспешил ей навстречу.

— Дорогая, зачем вы встали с постели?

— Не могла не прийти. Он умер в нашем доме, — сквозь зубы сказала Роксана, стараясь не разреветься. Ей сейчас хотелось лишь одного: чтобы все вокруг тоже умерли. Почему? Почему она даже не может попрощаться с Рубеном без того, чтобы рядом не маячил Блас или кто-то из его родственников? За что ей это?

Роксана приблизилась к гробу. Виконт, лежащий внутри, выглядел так, будто просто спал. Невозможно поверить, что его нет. Роксана закусила губы. Благо, что лицо её от любопытных взглядов скрывала вуаль. Она простояла у гроба довольно много времени, вглядываясь в красивые черты покойника и мысленно умоляя его вернуться обратно. Кто-то тронул её за плечи. Это оказался отец.