Дарина Наар – Война сердец. Магия Тьмы (страница 50)

Данте и Октавия проследили за её вальяжным уходом, но Салазару как всегда было наплевать, любят его или ненавидят. Он молча пожирал взглядом Софию, точно впал в транс.

— Салазар, послушай, — горестно вздохнула Октавия, — я пришла из другой реальности, чтобы помочь тебе. Ведь перстня больше нет, и Сфера Сущностей в настоящем времени стала опасна. Через несколько дней Тибурон сбежит за неё и закрутит интригу, которая может погубить весь наш род.

— И чего ты хочешь от меня? — Салазар наконец удостоил её вниманием.

— Я знаю, о чём ты думаешь, хотя мысли читать не умею. Я против этого, но кое-кто велел привести к тебе Софию, чтобы ты сам решил, что тебе дороже: иллюзии или покой. Но я молю тебя разбить Сферу Сущностей! — уверенно сказала Октавия. — Вернуть живых к живым, а мёртвых к мёртвым. Надо закрыть этот тоннель между мирами, чтобы Сущности не могли больше проникать в головы людей. А Сущность Тибурона, как и Сущность Лоиды стоит уничтожить — они опасны для любого из миров.

— Но… — взгляд Салазара бешено метнулся от Октавии к Софии, что улыбалась ему, словно намеренно, молчанием и хрустальным светом глаз — бирюза во льду — сводила его с ума, распаляя желания. — Если я разобью Сферу, я больше не смогу продлевать себе жизнь. Я быстро умру…

— А может быть, и незачем продлевать эту жизнь? — вдруг сказала София.

Она решительно шагнула к Салазару и коснулась полупрозрачными руками его груди. Салазар попытался схватить её запястья, но ладонь прошла через них.

— Видишь, ты даже не можешь дотронуться до меня, — лукаво склонила София голову к плечу. — А некромантия — путь в никуда. Давай уйдём отсюда вместе. Идём со мной… Неужели ты хочешь прожить в одиночестве ещё тысячу лет? Зачем? Ведь мы можем пойти одной дорогой уже сейчас.

— Но… я… ты правда хочешь быть со мной?

— Я хочу быть с тобой.

Салазар явно колебался, а Данте сам себе не верил. София манипулирует, предлагает Салазару умереть. Неужели он пойдёт на это?

— И ты любишь меня? — выдохнул Салазар как-то испуганно.

— Я люблю тебя.

Он повернулся к Октавии — если бы София была в физическом теле, он ударил бы её хвостом плаща — так резко тот просвистел по воздуху.

— Хорошо. Ваша взяла. Я разобью Сферу Сущностей. Идёмте!

Несколько мгновений спустя они уже шли по лабиринтам подземелья, путаясь в тоннелях и плавающих дверях. И, наконец, очутились в комнате со Сферой, что сильно видоизменилась с момента, как перестала быть управляемой перстнем: зелёный туман потемнел, словно зарос мхом, а сама Сфера мерцала и искрилась — затухающий под ливнем факел.

— Ждите здесь, — Салазар нырнул в волшебный туман.

Сфера будто заглотила его. А через пару минут раздался треск — Сфера Сущностей задрожала, готовая взорваться. Она раскрылась сверху, и оттуда фонтаном вырвался серебристый огонь. Это зрелище напомнило Данте извержение вулкана, которое он видел на иллюстрациях к книгам о природных явлениях.

Вскоре пламя погасло, оболочка Сферы рухнула, и осколки её, точно хрустальные шарики, раскатились по комнате.

Октавия в ужасе вскрикнула, как и Данте решив, что Салазара убило. Одна София не дрогнула — фарфоровая кукла в витрине. Но Салазар был жив — он замер у стеллажа с аквариумами, одну за другой растворяя в воздухе человеческие головы и извлекая фиалы с Сущностями. Различных форм и цветов, они плавали вокруг него кольцом, а потом, за секунду, он запечатал их в посох, украшенный драгоценными камнями.

— Мы уходим в Город Сущностей, — молвил Салазар спокойно. — Выпустим все Сущности из посоха там и навсегда закроем проход между мирами. Но сначала я должен уничтожить парочку из них.

Мягко погладив посох, он извлёк из него один из фиалов.

— Давай второй, — протянул руку, и Октавия отдала ему фиал с Сущностью Лоиды.

— Отойдите, — велел Салазар, и все отпрянули.

Он наколдовал на месте, которое недавно занимала Сфера Сущностей, большую чашу, расписанную руническими символами. Поставил на её дно оба фиала. Вызвал на ладони огненный шар и поместил его на фиалы. И хлоп — обернулся в небезызвестный чёрный вихрь.

Воспарив, Салазар начал раздувать из шара пламя, пока не добился того, что оно, заняв всё пространство чаши, охватило и фиалы.

— Я приношу эти две Сущности в жертву Тьме, — громоподобно произнёс он. — Пусть станут они Ничем навеки вечные. Да будет так!

Пламя резко почернело и рвануло столбом вверх. Когда оно погасло, Салазар опустился на пол, вернув свой облик. На дне чаши осталась только кучка золы.

— С ума сойти! — вырвалось у Данте, но Салазар смерил его каким-то больным взглядом.

— Я не буду ждать собственной кончины, ежедневно превращаясь в дряхлого старика. Сущность всегда принимает тот возраст, в котором умирает её тело. И я хочу остаться таким, как сейчас. Дай мне трость, — он протянул Октавии руку, и она вложила в неё трость с набалдашником в форме головы единорога.

Даже испугаться никто не успел — Салазар вонзил трость себе в грудь, и оттуда струёй хлынула серебристая кровь. Кровь мага. Она залила весь пол, а тело Салазара мало-помалу растворялось в воздухе, превращаясь в горстку волшебной пыли.

Октавия, закрыв рот руками, судорожно всхлипывала, и у Данте под ложечкой засосало. Да, у них с Салазаром были специфические отношения, но теперь он многое о нём узнал и простил ему не все, но большинство поступков. Горько это — наблюдать, как умирает величайший маг, дар которого сгубили банальная неразделённая любовь и алчность Тибурона.

Только София молча, не дрогнув, смотрела на происходящее. А вскоре уже прозрачный Салазар материализовался перед ними. Всё тот же, с волосами до пояса и антрацитовыми глазами-стрелами. Он лихорадочно уцепился за Софию, наконец-то сумев дотронуться до неё.

— Прощайтесь, и мы уходим. А Данте вернётся в свою реальность, — он отдал Октавии Книгу Прошлого, вызвав её из воздуха, и, обняв Софию и держа посох и трость в руке, увёл её к стеллажу, за которым открывался проход в Город Сущностей. София что-то шептала, Салазар хихикал, и они казались счастливой влюблённой парой.

Тыльной стороной ладони Октавия погладила Данте по волосам.

— Ну что, Данте, мы прощаемся навсегда. Мы больше никогда не увидимся. Возвращайся к нормальной жизни, забыв обо всём, что здесь было. Ты — лишь случайный свидетель, которого втянул в эту историю один старый интриган. Теперь Сущность Тибурона уничтожена. Отныне он никого не потревожит. А ты строй свою жизнь с Эстеллой, ни чём не сожалея. Мы уходим туда, где и должны быть — в вечность. Сущности мёртвых людей не вправе разгуливать где попало. Таков закон смерти.

— Я хотел спросить, — проглотил Данте комок в горле. Его накрыло ощущение пустоты — многое приключилось за это время. И вот раз — и конец. — А всё-таки фамильное проклятие существовало?

— А этого никто не знает, Данте. Прошло несколько тысяч лет, и давно всё обросло мхом, — она погладила его по щеке пальцем.

— Значит, те подвески с буквой «Л» бесполезны?

— Просто красивая семейная легенда. Мой тебе совет, забудь об этом и живи счастливо. И никогда, слышишь, никогда не теряй свою любовь, — и Октавия, улыбаясь, протянула Данте Книгу Прошлого.

— Только наследник крови может её открыть без дополнительных артефактов, — она положила ему в ладонь серебряную иглу.

Проткнув палец, Данте накапал на страницы Книги свою кровь. Книга зашипела, явив взорам календарь. Перевернув Часы Риллеу всего дважды, Октавия поставила их на Книгу.

— 20 апреля 1804! — крикнула она. — В твоей реальности прошло не более двух дней с момента, как ты упал в магический сон. Когда вернёшься в своё тело, не пугайся, если сразу не сможешь колдовать. Погружение в столь глубокое прошлое — сильнейшая магия, она забирает почти всю энергию. На восстановление понадобится время. Прощай, Данте!

И мир завертелся смерчем вновь. Перед тем, как провалиться в неизвестность, Данте увидел — Октавия прошла через двери в тоннель, что вёл в Город Сущностей. Но Салазар медлил, и София настойчиво звала его, маня улыбкой, гипнотизируя нежным, как звон колокольчиков, голоском.

«Мёртвые должны оставить живых в покое и уйти. Вечная жизнь неподвластна никому, даже самому великому магу на земле. Пока ты лелеял свою месть, я ждала тебя там, где нет боли, где застыло время. Некогда нас влекло друг к другу, но мы упустили шанс из-за моей трусости и твоей одержимости. А счастье можно вернуть. Просто идём со мной», — она протянула руку, тонкую, как плеть; белую, как чистейший китайский фарфор, и будто под гипнозом Салазар шагнул в проход.

========== Глава 26. За смертью — жизнь ==========

Вспышка света. Яркая, до рези. И боль. Нарастающая. Маслянистая, вязкая, тошнотворно-непереносимая.

Данте открыл глаза, но увидел только черноту. Холод и духота, запах сырого дерева и кошенили. Где он? Он хотел было встать или перевернуться — тщетно. С обеих сторон стенки. Сверху — тоже. Дерево, обитое, чем-то вроде атласа.

Данте свирепо ударил в него кулаком, и гул разнёсся повсюду, адски-страшный. Силясь обуздать всё нарастающую, липкую панику, Данте сосредоточился на магии. Направил ладони вверх, представив, как открывается над головой дыра. Но пальцы едва блеснули, выпустив тонкую струйку дыма. Почему он не может колдовать? Ах, да, Октавия говорила: на восстановление магических сил нужно время.