Дарина Наар – Секс-символ (страница 66)

Маргарита опрокинула тарелку с тостами — они разлетелись по полу.

— Ничего себе!

— А ты уверена? — спросила Фэр.

— Ну, конечно, аж четыре теста показали две полосочки. Я их уже повесила в рамочках на стеночку. Я так счастлива, так счастлива! — восклицала Вирхиния. — Теперь я буду мамочкой! У меня родится самый красивый на свете ребёночек! Слышишь, мамусик, ты будешь бабулей?!

Тётя Фели отмахнулась, прибавив звук у телевизора.

— А кто счастливый папаша? — поинтересовалась Маргарита. — Поди твой банкир?

— Нет, ну что ты, Марго! От него детишек не дождёшься! Я его послала! Я беременна, как и планировала, от Джерри Анселми. Я скоро стану знаменитой женой знаменитого мужа.

Фэр так обалдела, что пролила на себя сок.

— Что, кузиночка, завидуешь? — позлорадствовала Вирхиния. — Так тебе и надо. Нечего зариться на чужих мужей. Но я тебя приглашу на свадьбу.

— Прости, Вирхи, а жених-то в курсе, что ты собралась за него замуж и ещё и обрюхатилась? — съехидничала Маргарита.

— Не смей называть мой волшебный животик брюхом, или я оторву тебе язык! — возмутилась Вирхиния, наглаживая живот. — Он пока не в курсе, но, как узнает, мигом предложит мне руку и сердце, свой дом и счёт в банке. Даже не сомневаюсь. Ни один мужчина не устоит перед беременной. Мы, беременюшечки — самые красивые на свете! Он в меня влюбится, когда узнает, что станет папочкой.

Фернанда не знала, верить этой чокнутой или нет. Вирхиния способна и наврать. Но от обиды голова у Фэр отключилась; она встала и ушла.

— Завидуй, завидуй! — просипела Вирхиния вслед. — У тебя нет ребёночка, а у меня есть! Вот ты и бесишься!

Но Фернанда расстроилась по противоположной причине, которую Вирхиния не поняла бы. Если кузина и правда залетела от Джерри, то это катастрофа. Он же уверял, что она, Фэр, не беременна. А вдруг он и её осчастливил? Тогда только с моста прыгать.

Фернанда сомневалась, что Джерри на Вирхинии женится. Во-первых, он ещё не разведён с Марлене. Во-вторых, Джерри не создан для брака. Как он вообще умудрился жениться, непонятно. И навряд-ли Вирхиния что-то стрясёт с него, разве что алименты. У Джерри же сильный адвокат. Нет, если мыслить по факту, кузине мало что обломится. Значит, Вирхиния станет матерью-одиночкой и отпрыск Джерри поселится в их доме. Но ведь это кошмар! Ор и беготня сутки напролёт! Вирхиния, конечно, не могла расплодиться в другом месте, обязательно в доме её родителей. Идиотка! А Джерри Анселми — мерзкий врун!

— Чтоб тебе захлебнуться, папаша чёртов! — бросила Фэр в пустоту.

И решила «обрадовать» Джерри, отправив ему смс-ку:

«Поздравляю, Джерри Анселми, ты станешь папой!»

Ответ пришёл минут десять спустя:

«Шутка не удалась!».

«Это не шутка, — написала Фернанда. — Радуйся, папаша! Ты же хотел троих детей, они у тебя будут. Ненавижу тебя!».

Второго ответа Фэр не дождалась, но утром её поднял звонок в дверь.

— Чёрт бы всех побрал! — возмутилась Фернанда, кое-как продирая глаза и отпихивая многострадального голубого кролика к стене. — Восемь утра, суббота… что за сволочь припёрлась в это время?

Надев халат, она спустилась вниз, открыла дверь и застыла — на пороге стоял Джерри.

— Ты?

— Да, я, — резко бросил он. — Собирайся, поехали!

— Чего это ты мне приказываешь? — встала в позу Фэр. — Куда я должна ехать в восемь утра в субботу?

— В клинику на аборт. Я уже договорился. Есть один хороший врач, который за деньги сделает всё так, что комар носа не подточит. Давай, собирайся. И поживее.

— Чего?

— Того! Не ты ли вчера мне эсэмэсила о том, что ты беременна? Я, конечно, ещё не совсем даун и не верю в это. Беременность так быстро не обнаружишь, только если с того раза, в авто. Но и это маловероятно. Короче, поехали, заодно и проверим, врёшь ты или нет.

— Я? Причём тут я? — скрипнула Фернанда зубами. — Я пока ещё, к счастью, не беременна. И не надо каркать! Но если ты меня обрюхатил также, как мою кузину, я тебя прибью! Учти, Вирхиния — это не я. Ты абортом от неё не отделаешься! Придётся отпрыска в школу водить! — и Фэр захлопнула дверь ему в лицо.

Она ждала, что Джерри уйдёт, но он оказался крепким орешком. Когда она подпёрла косяк спиной, то получила жёсткий удар — Джерри с силой стукнул в дверь.

— Фернанда Ривас, я не люблю, когда закрывают дверь у меня перед носом! — выкрикнул он громко. — Мы не договорили!

— Чего тебе ещё надо? — взбесилась Фэр, открывая дверь снова. — Я всё сказала. Мужчины с детьми мне не нужны!

— У меня нет детей.

— Ничего, будут. Месяцев через эээ… семь.

— Мисс инспектор, — ухмыльнулся Джерри, — извини, но я ничего не понял. Сначала ты пишешь мне эсэмэс с воплями о том, что беременна. Когда я хочу отвезти тебя на аборт, ты кричишь, что не беременна. Теперь ты опять беременна?

— Я не беременна! Сколько раз повторять?! — рыкнула Фернанда, тряся кулаками.

— Это я беременна! — раздался весёлый голос. Вирхиния, сияя как гирлянда, важно спустилась с лестницы. — Поздравляю тебя, любимый, скоро ты станешь папочкой! Представь себе, какая радость!

Лицо Джерри ничего не выразило, а Вирхиния, отпихнув Фэр с криком: «Отойди от моего мужа!», за руку втащила Джерри в дом.

Тётя Фели с Барби была в гостиной. Когда Вирхиния и Джерри туда вошли, она приосанилась:

— Барбара Сантойя, не будь невоспитанной собакой, поздоровайся с гостем. Это наш зять!

Реакция Джерри изумляла Фэр — только что он вопил про аборт и тарабанил в дверь, а теперь молчит. И, слушая тонну фигни, что несут Вирхиния и тётя Фели, лишь многозначительно подёргивает бровью.

— Значит так! — вещала Вирхиния тоном генеральской дочки, которую (после чтения форумов для мамочек) заело на уменьшительно-ласкательных словечках. — Я хочу беленькое-беленькое платьице с кринолинчиком, как у принцессочки. И чтобы шлейфик был длиной метров десять, а лучше двадцать. И чтобы его в церкви несли два, нет, три амурчика. На платьице должны быть бриллиантики, много-много. И платьице обязательно должно быть для беременюшечек, чтобы все видели мой чудненький животик. А ещё фата! Она должна быть до пола. Беленькая-беленькая и с жемчужинками. Мы поедем по городу в шикарненьком лимузинчике, а гостей на свадебке должно быть не менее пятисот. А потом мы поедем в Парижик, в Лондончек и в Майямички, — перечисляла Вирхиния, загибая пальцы. — А когда вернёмся, переедем во дворец в четыре этажика высотой. Там должно быть не меньше пятидесяти комнат. На другое я не согласна и даже не настаивай, любименький!

— И золотую колыбельку для ребёночка, — подсказала тётя Фели. — Нет, лучше розовую и с бриллиантами.

— Точно, мамусик!

— Представь, зятёк, как тебе несказанно повезло! Лучше моей дочки ты нигде жену не найдёшь. Она хоть и не моделька, но даст фору любой из них! — тётя явно гордилась тем, что Вирхинии удалось захомутать звезду.

— Всё? Закончили? — невозмутимо спросил Джерри.

Закинув ногу на ногу и сложив пальцы так, что они глубоко прогнулись назад, он сидел в кресле и ухмылялся. На Фэр, мрачно стоявшую в углу, и не глядел. Про себя она возмущалась: неужели ему ни капли не стыдно? Обрюхатил её кузину и даже не извинился перед ней, Фэр. А ведь клялся в любви! Хотя нет, не клялся. Но всё равно он подлый обманщик и предатель. А она носить рога не собирается!

— Я не буду комментировать эту чушь, — монотонно проговорил Джерри. — Мне неинтересно общаться с безмозглыми, да и я спешу. Просто я хочу задать тебе, Вирхиния, пару вопросов.

— Слушаю тебя, любимый! — Вирхиния, сидя на диване, подпрыгивала от нетерпения.

— Не прыгай, Мария Вирхиния Сантойя, ребёночка растрясёшь! И мы не получим ни одного бриллиантика, — укорила тётя Фели. — А нам они жизненно необходимы. Особенно мне.

— О’кей, — спокойствие Джерри Фэр всегда нравилось, но сейчас бесило. Ведёт себя так, будто и не спал с Вирхинией. — Вопрос первый: ты абсолютно уверена в том, что беременна?

Вирхиния вытаращила глаза.

— Конечно, любимый! Женщина всегда уверена в этом. После нашей ночки я сразу почуяла, что вот оно — свершилось. Никто мне не верил, но я была права. Все тестики показали две полосочки. Я их сохранила на память.

— Желательна справка от врача, — флегматично выдал Джерри. — Вопрос второй: уверена ли ты, что ребёнок от меня?

Вирхиния открыла рот. Вместе с ней открыла его и тётя Фели. Кажется, до них начало доходить — что-то идёт не так. Джерри не прыгает от счастья и не предлагает Вирхинии руку и сердце немедленно.

— Как ты смеешь задавать мне такие вопросики?! — заорала Вирхиния. — Ты меня оскорбляешь! Я к тебе всем сердечком! У меня миссия! Я скоро стану мамочкой и подарю всем великое счастье, а ты сомневаешься, что я беременюшечки от тебя! Я этого никогда, никогдашечки не прощу! — и Вирхиния театрально зарыдала.

— Прекрасно, — Джерри оставался непробиваем. — Заканчивай истерику, не трать время. Со мной это не катит. Ответь мне на третий вопрос: ты уверена в том, что хочешь сделать?

— Не поняла, — как кукла похлопала ресницами Вирхиния.

— Ты абсолютно уверена, что хочешь навесить этого ребёнка на меня? — уточнил Джерри свой вопрос.

Вирхиния чуть не лопнула. Грудь её вздымалась от бешенства.

«Да, не того в жертвы ты выбрала», — подумала Фернанда. Просчиталась кузина. Будь на месте Джерри Амадо, он бы прыгал, как кенгуру.

— Молодой человек, вы ведёте себя неприлично! — возопила тётя Фели. — Вы оскорбляете мою дочь, хотя должны немедленно на ней жениться. Ведь это вы её обрюхатили! — она погрозила пальцем, за который её тут же цапнула Барби. — Барбара Сантойя, ну-ка прекрати кусать свою хозяйку! Бестолковая собака! Сейчас решается важный вопрос.