Дарина Лис – Шёпот Леса (страница 7)

Что-то случилось.

Глава 5.

Дарина проснулась с первыми лучами солнца. Сегодня оно светило по-другому – не ласково, как вчера, а как-то тревожно, пробиваясь сквозь лёгкую дымку облаков. Она полежала немного, прислушиваясь к себе. Вчерашняя встреча с Алексом до сих пор отдавалась где-то в груди непривычным теплом, но она запретила себе об этом думать.

– Хватит, – сказала она вслух, вставая с кровати. – Делами надо заниматься.

Она решила, что сегодняшний день будет простым и понятным: пройтись по городу, купить кое-что из одежды и косметики.

– Говорят шопинг помогает – сказала она сама себе.

Дома было тихо. Тимур, судя по всему, уже уехал. Дядя Вадим возился в саду. Дарина быстро позавтракала, оделась и вышла.

Городец встретил её привычной утренней жизнью. Старые купеческие дома с резными наличниками, выкрашенные в пастельные тона. Узкие улочки, вымощенные камнем. Где-то вдалеке виднелись купола церквей, блестевшие на солнце. Дарина шла не спеша, разглядывая витрины. Вот магазинчик с местными сувенирами, вот небольшая пекарня, откуда тянуло свежим хлебом, вот салон одежды с простыми, но добротными вещами.

Она зашла в косметический магазин, купила несколько необходимых мелочей – то, что забыла в Питере. Потом заглянула в магазин одежды, выбрала пару футболок, лёгкий свитер и джинсы. Продавщица была приветлива, но какой-то рассеянной, всё время поглядывала в окно.

– Всё хорошо? – не выдержала Дарина.

– А? Да, конечно, – женщина улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. – Приходите ещё.

Дарина вышла на улицу с пакетами и только тут заметила, что люди вокруг какие-то странные. Женщина у ларька с овощами быстро переговорила с соседкой и отошла, бросив тревожный взгляд. Мужчина у пекарни курил, глядя в одну точку, и даже не заметил, как пепел упал на куртку.

Дарина прислушалась. Никто не кричал, не суетился, но в воздухе висело что-то тяжёлое. Такое бывает перед грозой – когда небо ещё чистое, но воздух уже давит.

Она пошла дальше, делая вид, что ничего не замечает, но краем глаза следила за прохожими. Вон две женщины шепчутся у скамейки и резко замолкают, когда она проходит мимо. Вон парень в форме ЧОПа быстро идёт куда-то, не глядя по сторонам.

Прийдя домой,  она переоделась в новые вещи – простые и удобные.  Джинсы, футболка, лёгкая ветровка. В зеркале отражалась совсем другая Дарина – не та, что сидела в питерском кабинете, а та, что когда-то бегала здесь по улицам. Она вышла на кухню, налила воды и вдруг поняла, что не хочет сидеть дома. Ноги сами несли её туда, где было спокойно – в приют.

Дядя  уже уехал, так что она вызвала такси. Через полчаса машина остановилась у знакомых ворот. Воздух здесь пах иначе – сеном, животными, свободой. Дарина глубоко вдохнула и пошла к вольерам. Собаки встретили её радостным лаем. Рыжая дворняга, которая вчера подставляла живот, сегодня прыгала вокруг, пытаясь лизнуть в лицо. Дарина присела, потрепала её за ушами и направилась к коту, который дремал на скамейке.

Она провозилась с животными около часа. Кормила, чистила вольеры, чесала за ушами. Голова постепенно пустела от мыслей, и это было счастье.

Потом приехал  Вадим с новым кормом. Они разгружали машину, и Дарина заметила, что он тоже какой-то задумчивый.

– Дядь, всё в порядке? – спросила она, когда они зашли в небольшой сарайчик, где хранились запасы.

– угу, – ответил он, но как-то слишком ровно.

Они вышли во двор, и тут Дарина услышала.

Две женщины, которые работали в приюте, стояли у загона и тихо разговаривали. Ветер донёс обрывки фраз:

– …говорят, ещё ночью не вернулась…

– Стая с ног сбилась…

– …молодая совсем…

Дарина замерла. Женщины заметили её и замолчали, разойдясь в разные стороны.

Она подошла к дяде.

– Дядь, о чём они говорят? Какая девушка?

Дядя Вадим посмотрел на неё долгим взглядом. Помолчал.

– Вечером поговорим, – сказал он. – Не здесь.

Дарина хотела настаивать, но поняла по его лицу – бесполезно. Он скажет, когда будет готов.

Остаток дня в приюте тянулся медленно. Дарина работала, но мысли то и дело возвращались к услышанному. Пропала девушка. Стая не может найти. Это здесь, в этом маленьком городке, где все друг друга знают.

Ближе к восьми они вернулись домой. Тимур уже был там – сидел на кухне, мрачный, с чашкой остывшего кофе. Рядом с ним стояла початая бутылка коньяка, но он даже не притронулся.

Дарина зашла, сняла куртку, села напротив.

– Ну? – спросила она прямо.

Тимур поднял на неё глаза. В них было что-то тяжёлое – усталость, злость, тревога.

– Неспокойно в городе, – сказал он наконец. – Девушка пропала.

– Я слышала, – кивнула Дарина.– кто она?

Тимур помолчал, потом ответил:

– Оборотень. Молодая совсем, девятнадцать лет. Вчера вечером ушла из дома и не вернулась. Утром стая поднялась, весь лес прочесали – ни следа.

Дарина слушала, и внутри медленно разрастался холод. Она знала эти истории. В Питере она видела сотни дел о пропавших. Но здесь, в этом маленьком городке, где все друг друга знают, где лес – почти живой, это звучало иначе.

– А Алекс? – спросила она.

– Он с ночи на ногах, – Тимур потёр лицо ладонями. – Сам лично всё обыскал. Ничего. Как сквозь землю провалилась.

Дарина молчала, переваривая информацию.

– Слушай, – Тимур посмотрел на неё внимательно. – Ты бывшая следователь. Может, что-то посоветуешь?

– Я не работаю. – ответила Дарина.

– Я знаю. – Тимур помолчал. – Просто… если вдруг что-то придёт в голову.

Дарина отвела взгляд. В голове крутились обрывки мыслей, но она не позволяла им собраться в одну.

– Я подумаю, – сказала она наконец.

Тимур кивнул, допил остывший кофе и ушёл.

Дарина легла поздно. Ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но мысли о пропавшей девушке, о напряжённых лицах горожан, о глазах Алекса, который даже не посмотрел на неё сегодня, – всё это смешалось в голове в липкий, тягучий ком.

Она заснула незаметно – просто провалилась в темноту, как в холодную воду.

Ей снился лес.

Не тот светлый, берёзовый, каким она помнила его с детства. Другой. Чужой. Деревья стояли чёрными силуэтами, тянули к небу корявые ветви, похожие на скрюченные пальцы. Луна пробивалась сквозь кроны редкими, болезненно-белыми пятнами, и в этом свете всё казалось неестественным, вывернутым наизнанку.

Воздух был тяжёлым, влажным, пахло прелой листвой и чем-то ещё – металлическим, сладковатым. Кровью.

Дарина шла между деревьями, не чувствуя под собой ног. Она не выбирала дорогу – ноги сами несли её вглубь, туда, где темнота становилась гуще, плотнее, почти осязаемой. Где-то вдалеке хрустнула ветка. Она замерла. Сердце забилось где-то в горле. Тишина. Только её собственное дыхание – слишком громкое, слишком частое.

А потом лес зашептал.

Это не было ветром. Это были голоса – тихие, шипящие, они ползли отовсюду, обвивались вокруг ног, лезли в уши.

– Беги… – шептал один.

– Смотри… – шипел другой.

– Она здесь… она здесь… она здесь…

Дарина рванула вперёд.

Она бежала, спотыкаясь о корни, царапая руки о ветки, не чувствуя боли. Лёгкие горели, в висках стучало так, что, казалось, голова сейчас взорвётся. А голоса всё шептали, шептали, шептали…

Поляна открылась внезапно. Лунный свет заливал её ровным, мёртвенным сиянием. В центре, на коленях, застыла девушка. Светлые волосы разметались по плечам, на лице – застывший ужас. Глаза широко раскрыты, смотрят прямо на Дарину, но не видят. Губы шевелятся, пытаясь что-то сказать, но из горла вырывается только тихий, сдавленный хрип. А потом Дарина увидела, тьму… Тьма за спиной девушки шевельнулась. Из неё вытекло что-то – бесформенное, чёрное, густое, как смола. Оно обволокло девушку, впилось в неё, и та закричала. Крик был страшным. Нечеловеческим. Он разорвал тишину, взлетел над лесом, отразился от каждого дерева, впился в мозг. Дарина хотела зажмуриться, но не могла. Хотела убежать, но ноги приросли к земле. Она смотрела, как чёрное вползает в девушку, как та бьётся в конвульсиях, как изо рта идёт пена. Она смотрела, как из разорванного горла хлещет кровь – тёмная, густая, она заливала поляну, подбиралась к ногам Дарины, жгла огнём.

А девушка всё кричала и кричала, и этот крик заполнил всё вокруг – лес, небо, саму Дарину.