Дарина Королёва – Развод. Ты выбрал её (страница 40)

Так и вышло.

Отец. Ринат. Даже Лера, змеюка, выползла из щели, явившись за столько лет.

Только Лина… Только она любила меня бескорыстно, от чистого сердца.

Именно поэтому, когда это всё закончиться, я буду колоссально менять свою жизнь. Ценить тех, кто кому я нужен просто за то, что я есть, а не ради славы и бабла.

К дьяволу всё это! Я хочу нормальной жизни. Тишины, покоя, рядом со своей семьёй.

Пора на пенсию. Искать другой род деятельности, чтобы больше времени проводить с ними. Ибо жизнь так коротка…

А тратит ее на бухло и тёлок — бесполезное прожигание времени.

Надо меняться. Надо творить добрые дела. Я сделаю всё возможное!

— Хотел отомстить тебе, разрушить твою жизнь из-за наших конфликтов. Узнал, что Лера вернулась в Россию и заключил с ней договор. У обоих были свои корыстные мотивы...

Ринат продолжал, и каждое его слово было как выстрел в грудь:

— Я давно люблю Лину. Хотел, чтобы она стала моей любым способом. Поэтому соврал, что у нас был секс на яхте и Ангелина — моя дочь. Подделал тест ДНК...

— Ты... — я задыхался от ярости, перед глазами плыли красные круги. — Как ты посмел?!

— А дальше было просто, — усмехнулся Ринат, и эта усмешка была последней каплей. — Договорился с Лерой, что она подсыплет препарат, провоцирующий преждевременные роды. Как только ей удалось это сделать, продажный охранник из твоей свиты пырнул тебя ножом, чтобы отвлечь внимание.

Я вспомнил тот день — острую боль от удара, панику... Всё встало на свои места, и от этого понимания меня затошнило.

— Когда Лина потеряла сознание и её доставили в клинику, ребёнка подменили. Был подкуплен врач. На тот момент был один отказник — девочка. А родился мальчик. Их поменяли местами...

Я не выдержал. Ярость накрыла меня подобно как цунами, сметая остатки самоконтроля. Я бросился на Рината, нанося удар за ударом. Он харкал кровью, но я не мог остановиться. Каждый удар был местью за Лину, за нашего сына, за все страдания, которые мы пережили.

— ГДЕ МОЙ СЫН?!!! — кричал я, чувствуя, как слёзы ярости текут по щекам. Мой голос эхом отражался от стен камеры.

Дежурные вовремя оттащили меня. Я рвался из их рук, готовый разорвать Рината на части. Мышцы горели от напряжения, в груди пульсировала боль.

— Ребёнка забрали в дом малютки, — прохрипел он, сплевывая кровь. — Вместо той девочки-отказницы, которая родилась у алкашки...

Мир вокруг меня пошатнулся, я чувствовал, как земля уходит из-под ног…

Ринат опять усмехнулся, через боль, и эта усмешка была полна яда:

— Хочешь верь, а хочешь нет, но Лера знает толк в магии. Вот тебе и ответ на вопрос, как нам везло?!

— Я добьюсь для вас всех пожизненного! В комнате метр на метр, без окон и света.

Вылетев из участка, я помчался в клинику, где рожала Лина.

Город вокруг меня был размытым пятном, я не замечал ни людей, ни машин. Всё моё существо было сосредоточено на одной цели — найти сына.

Я вызвал целую роту адвокатов, полицию. Начал копать, прижимая каждого, кто мог быть причастен. Время словно остановилось, каждая минута растягивалась в вечность.

Главврач сломался первым, за ним — те, кто принимал роды. Они назвали номер дома малютки, куда определили мальчика. Эта информация была как луч света в кромешной тьме.

Я ворвался туда, как ураган. Заведующая сначала возмущалась, но я быстро заткнул ей рот. Все у меня под суд пойдут!

— Вы кто еще такие?!

— Я отец ребёнка, которого у меня украли. И если вы сейчас же не скажете, где он, я разнесу здесь всё.

Она побледнела, и я увидел, как страх затопил её глаза:

— Вы не можете его забрать, его скоро усыновит пара из Германии...

Я едва сдержался, чтобы не разорвать её на месте. Ярость клокотала внутри, требуя выхода. Заведующая, увидев мой взгляд, сдалась:

— Хорошо, хорошо! Я покажу, где он...

Каждый шаг казался вечностью. Звук наших шагов эхом отражался от стен, смешиваясь с детским плачем и смехом.

И вот... комната. В ней — маленькая кроватка, окруженная другими такими же. Но я знал — в одной из них мой сын.

Я замер на пороге, не в силах сделать шаг. Руки дрожали, в глазах щипало от подступающих слёз. Медленно, словно во сне, я подошёл к кроватке, которую указала заведующая.

Там лежал он — маленький комочек, завернутый в голубое одеяльце.

Такой беззащитный и одинокий.

Мой сын. Моя кровь.

Его крошечные пальчики сжимались и разжимались, словно он пытался ухватиться за что-то в этом огромном, чужом мире.

Внутри словно что-то взорвалось. Я почувствовал эту связь, эту невероятную близость, о существовании которой даже не подозревал. Осторожно, боясь навредить, я потянулся к нему и взял его на руки.

Тепло его маленького тельца обожгло меня сквозь тонкую ткань распашонки. Я прижал его к себе, чувствуя, как бьётся его сердечко — быстро-быстро, словно крылышки колибри.

Мой мальчик. Мой родной… Такой маленький, что умещался на моих ладонях. Я так сильно тебя ждал… Если бы ты только знал…

Я целовал его в макушку, вдыхая родной запах. Малыш сладко зевнул и открыл глазки. Я застыл, пораженный — он был моей точной копией. Те же глаза, форма губ... Даже крошечная родинка на щеке, точно такая же, как у меня.

— Привет, сынок, — прошептал я, чувствуя, как голос дрожит. — Папа здесь. Папа рядом. Я больше никогда тебя не оставлю…

Эмоции били за грань. Всё, что я пережил за эти дни — страх, ярость, отчаяние — всё это отступило перед этим маленьким чудом в моих руках.

Его крошечные пальчики обхватили мой палец, и в этот момент я понял — вот оно, настоящее счастье.

Я прижался лбом к его лобику, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.

— Я люблю тебя, сынок… Прости, что не смог защитить тебя раньше. Но теперь всё будет хорошо. Я обещаю.

Малыш смотрел на меня своими большими глазами, словно понимая каждое слово. Его взгляд был полон доверия и любви — той чистой, безусловной любви, на которую способны только дети. Я улыбнулся, чувствуя, как сердце замирает, наполняясь теплотой и любовью.

В этот момент я понял — вот оно, настоящее чудо. Вот она, настоящая сила. Не в деньгах, не во власти. А в этом маленьком существе, которое доверчиво прижималось ко мне, не зная о том аде, через который мы все прошли.

Я поклялся себе, что сделаю всё, чтобы защитить его. Чтобы он никогда не узнал той боли и предательства, через которые прошёл я. Чтобы его жизнь была полна любви и счастья.

— Пойдём домой, сынок. Мама нас очень ждёт…

Я не смог сдержаться.

Я, такой сильный и властный, холодный, как сталь, привыкший держать всё всегда под контролем…

Разрыдался навзрыд как последний слабак, обвиняя во всей этой трагедии только себя...

ГЛАВА 52

Я бережно прижимал к груди драгоценный свёрток, чувствуя, как бьётся маленькое сердечко. Люди расступались передо мной, уступая дорогу. Возможно, они видели в моих глазах то безумное счастье, которое переполняло меня.

"Скорее к Лине!" — стучало в висках. — "Как же она будет счастлива, узнав, что наш мальчик жив и с ним всё хорошо".

Я думал о том, как нам повезло. Ещё немного, и малыша могли бы усыновить, увезти за границу. Это бы многое усложнило. Но даже если бы так случилось, я был готов хоть носом землю рыть, хоть из кожи вон вылезти! Я бы его нашёл и никогда бы не оставил.

Оставив адвокатов разбираться с заведующей, я направился к машине. Охранник услужливо открыл дверь, и я осторожно сел, бережно держа сына на руках. Он был таким крошечным, что я едва мог его ощущать. Неужели и я тоже когда-то был таким?

Малыш закряхтел, и я инстинктивно прижал его крепче, успокаивая:

— Тшшш... Всё хорошо, я же с тобой, — прошептал, поражаясь нежности в собственном голосе. — Не представляешь, что нас ждёт, какие планы грандиозные! Спорт, рыбалка, гонять на машинах вместе будем и копошиться в гараже, чтобы вся одежда была в масле. А потом на футбол пойдём!

От этих мыслей у меня захватило дух. Я улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается тепло.