Дарина Королёва – Развод. Ты выбрал её (страница 15)
Из-за его загулов и безответственности!
Лев… Лёва!
Потерпи ещё немного, скоро мы будем вместе.
Я придумала имя сыночку и хотела назвать его так. С нетерпением ждала нашей встречи! Мечтала. О приятных, счастливых, самых важных и сокровенных моментах.
Милый мой, родной комочек — и страшно подумать, чего нам стоило твоё появление на свет! А должно было быть иначе. Спокойно, радостно, в окружении любящих людей.
Я грезила, как Демьян будет держать меня за руку, поддерживать в родах. Шептать на ласковые слова, гладить живот…
А что в итоге?
Опять оказалась одна как перст, без мужа, без поддержки. В самый страшный, ответственный момент!
Обида накрывала с головой удушливой волной. Душа разрывается в клочья, сил нет совсем. Кажется, я превращаюсь в сгусток боли и горечи.
Мне так хотелось, чтобы все было правильно! Чтобы Демьян был рядом, чтобы мы вместе радовались сыну. А получилось…
Черт знает что получилось!
Демьян заставил меня пройти через ад…
_________
Дорогие, благодарю за покупку!
Спасибо, что поддерживаете творчество автора 🫶
Пристёгиваем ремни! Впереди неожиданные повороты 🔥
ГЛАВА 18
ГЛАВА 18
Я чувствовала себя использованной, выброшенной за ненадобностью. Словно сломанная кукла, ненужная больше никому.
Может для Демьяна так и есть? Получил то, что хотел — наследника, продолжателя рода. А жена… Кому она теперь сдалась, измученная, искалеченная?
Слезы катились и катились по щекам, впитываясь в жесткую больничную наволочку. Мне было так паршиво, так тошно… Хотелось забиться в угол и никого не видеть. Спрятаться от всего мира, от собственных мыслей.
Он сейчас с ней. Поэтому не отвечает.
Они развлекаются, а я здесь… теряю последние силы.
Мечтаю о сынишке. Увидеть, обнять, прижать к груди. Ожидание превратилось в каторгу.
— Я хочу увидеть ребенка! — в отчаянии взмолилась я, цепляясь за руку врача. — Умоляю, дайте мне подержать его! Хоть на секундочку…
Она сочувственно покачала головой, поправляя съехавшую маску:
— Линочка, потерпите чуть-чуть. Вам пока нельзя вставать и напрягаться. Помните про шов на животе? Если будете резко двигаться — рана может открыться, начнется воспаление. Нужен абсолютный покой!
Ее слова звучали как приговор. Я застонала, пряча лицо в ладонях.
Пока я судорожно сглатывала слезы, врач возилась с капельницей. Что-то настраивала, меняла пакеты с лекарствами.
Я почти не обращала внимания, погрузившись в невеселые мысли. И вдруг почувствовала странный холодок, расползающийся по венам от места укола.
— Что вы мне колете? — встревоженно подскочила на постели, игнорируя вспышку боли. — Зачем?
— Не волнуйтесь, Алиночка! Обычное обезболивающее и легкое успокоительное. — Вам нужно набираться сил, верно? Поспите, отдохнете… А там и малыша скорее принесут.
Ее голос доносился будто сквозь вату. Я часто-часто заморгала, пытаясь прогнать дурманящую пелену, застилающую взор.
Язык заплетался, мысли опять начали путаться. Из последних сил выдавила:
— А муж? Демьян Власов приходил? Или хотя бы звонил, спрашивал обо мне?
Повисла напряженная пауза. Сквозь мутную дымку я видела, как врач замялась, отводя взгляд.
Наконец, она вздохнула и произнесла, тщательно подбирая слова:
— Тут приезжал один мужчина, привез ваши вещи и документы. Очень волновался, всё спрашивал о вашем состоянии…
Один мужчина? Это ещё кто такой?
Врач ободряюще похлопала меня по руке и пробормотала:
— Всё, милая, отдыхайте! Ваш ребеночек в надежных руках, в специальном боксе. У него небольшая асфиксия была из-за тяжелых родов, но мы подлечим — и его, и вас. А так серьезных проблем нет, не переживайте!
Сон накатывал неумолимой волной, утягивая в пучину беспамятства. Из последних сил я приоткрыла глаза, жадно ловя обрывки фраз и звуков.
За дверью палаты послышался шепот, какое-то шуршание. Кажется, врач с кем-то вполголоса переговаривалась… Но я уже не могла разобрать слов. Только и успела заметить, как мелькнула чья-то рука, что-то передавая врачу.
А потом мрак поглотил меня без остатка.
***
…Следующие сутки превратились в бесконечную пытку. Я то проваливалась в липкое забытье, то выныривала на поверхность, силясь понять, что происходит.
Меня мучили обещаниями, что скоро-скоро принесут ребенка. Но время шло, а долгожданной встречи всё не случалось.
В редкие минуты проблесков сознания я тщетно пыталась разузнать хоть что-то о сыне и муже. Ко мне никого не пускали. Телефон молчал. И я не могла никому дозвониться — те, кто мне был нужен, находились вне действия сети.
Врачи и медсестры лишь увиливали от ответов, ссылаясь на занятость и строгие больничные правила.
На исходе вторых суток мое терпение лопнуло. Когда в очередной раз в палату вошла медсестра, я взорвалась гневной тирадой:
— Все, хватит! Немедленно несите моего ребенка или у вас будут проблемы! Вы не имеете права скрывать его от меня!
Перепуганная девушка залепетала слова извинений, суетливо поправляя халат:
— Алина Сергеевна, поймите, мы действуем в ваших интересах! Есть четкие алгоритмы лечения, и мы не можем их нарушать. Но обещаю — сразу после обеда вам принесут малыша!
Оставшиеся часы до назначенного срока тянулись бесконечно. Я извелась от нетерпения и дурных предчувствий. Уже не чаяла, что эта пытка закончится.
Когда дверь палаты наконец распахнулась, сердце зашлось в бешеном ритме. На пороге стояла улыбающаяся нянечка со свертком на руках.
Неужели?! Сейчас я наконец-то прижму к груди своего сыночка?
Теперь всё точно будет хорошо. Теперь, когда мой родной комочек рядом…
Медсестра неспешно приблизилась к постели, лучась улыбкой. Казалось, ее путь до меня занял целую вечность!
Дрожа от волнения, я протянула руки. Сейчас, сейчас я взгляну в личико сына, поцелую бархатные щечки…
Но…
— Поздравляем с рождением дочки!
Торжественно провозгласила медсестра, передавая мне сверток.
И весь окружающий мир словно опрокинулся…
ГЛАВА 19
— Поздравляем с рождением дочки! — торжественно провозгласила медсестра, передавая мне сверток.