Дарина Королёва – Нас больше нет... (страница 21)

— Это тема беспроигрышная, отвечаю! — божится Макс, глаза его горят азартом. — Вложишь одну сумму, получишь в пять раз больше... Это сможет решить все твои проблемы! Я так уже десять раз делал и не прогорал.

Я слушаю его, ощущая, как зарождается надежда.

— Но у меня есть идея покруче... — продолжает Макс. — Миллионерами станем, если замутим. Решайся! Будешь жить за границей, там всё легально...

— О чём ты? — спрашиваю, подаваясь вперёд.

— Казино, брат. Онлайн-казино и ставки. Это сейчас самая горячая тема во всем мире. Везде только и крутят рекламу контор. Надо рискнуть. Всё равно терять уже нечего, верно?

Я киваю, чувствуя, как идея захватывает меня. А что, если?.. Наш магазин всё равно прогорает. Может, стоит рискнуть? Уговорить отца продать бизнес, махнуть за границу и начать новую, крутую жизнь...

— Я в деле, — говорю, чокаясь с Максом. — Давай обсудим детали.

Мы проводим ещё несколько часов, обсуждая планы. Когда я выхожу из бара, уже светает. Голова гудит от выпитого и от новых идей.

Сажусь в машину и еду домой, чувствуя странную смесь страха и возбуждения.

Вика встречает меня в дверях, её огромный живот, кажется, стал ещё больше за ночь.

— Где ты был? — спрашивает сонно. — Я волновалась.

— Всё в порядке, детка, — отвечаю я, целуя её в щёку. — У меня появилась отличная идея. Скоро мы заживём по-новому.

Вика смотрит на меня с подозрением, но ничего не говорит. А я иду в душ, думая о том, как преподнести новую идею отцу.

Это будет непросто, но я должен попытаться. Ведь это наш шанс всё изменить, начать с чистого листа.

Засыпая рядом с Викой, я думаю о будущем. О казино, о миллионах, о новой жизни за границей. И где-то на краю сознания мелькает мысль о Лиде и Соне.

Интересно, как они там? Но я отгоняю эту мысль. Сейчас не время для сентиментальности. У меня есть план, и я его осуществлю. Чего бы это ни стоило.

ГЛАВА 26

Жизнь постепенно налаживается, но каждый день — это всё ещё борьба. Я смотрю на спящую Соню, её бледное личико, и не знаю, куда себя деть от беспомощности.

Она то болеет, то вроде бы выздоравливает, но этот замкнутый круг кажется бесконечным.

— Мамочка, — шепчет Соня, открывая глаза, — опять горло болит.

Я вздыхаю, присаживаясь на край кровати и гладя её по голове:

— Ничего, сейчас мы выпьем лекарство и всё пройдёт.

Но в глубине души я знаю — это временное решение. Врачи разводят руками, выписывая всё новые и новые препараты. Я чувствую себя белкой в колесе, бесконечно бегущей по кругу без какого-либо прогресса.

На следующий день мы снова у педиатра. Врач, пожилая женщина с добрыми глазами, внимательно осматривает Соню.

— Понимаете, у вашей дочери ослабленный иммунитет. Нужно укреплять организм, возможно, сменить климат...

— А санаторий? — спрашиваю с надеждой. — Может, если отправить её на оздоровление...

Врач кивает:

— Да, это было бы идеально. Но... — она смотрит на меня с сочувствием, — это довольно дорогостоящее мероприятие.

Я киваю, но в груди всё переворачивается.

Денег едва хватает на жизнь, не то что на санаторий.

Выйдя из кабинета, сажусь на скамейку в коридоре, пытаясь собраться с духом. Соня прижимается ко мне, и я обнимаю её, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Мам, мы справимся, да? — тихо спрашивает она.

— Конечно, солнышко, — лишь бы мой надломленный голос не выдал меня. — Всегда! Ведь т ыесть у меня, а я есть у тебя.

Вечером, уложив Соню спать, я сижу на кухне, перебирая счета и пытаясь придумать, как выкроить хоть немного на лечение дочери. И вдруг ловлю себя на мысли о Евгении. Я опять его вспоминаю.

Его добрые глаза, уверенные руки врача... Интересно, что бы он посоветовал?

Эти мысли приносят странное утешение, словно где-то там, в этом огромном городе, есть человек, который мог бы понять и помочь.

Звонок в дверь вырывает меня из задумчивости. На пороге — участковый, молодой парень с серьёзным выражением лица.

— Лидия Михайловна? — спрашивает он. — У меня для вас новости по делу о нападении.

Я пропускаю его в квартиру, чувствуя, как сгущается напряжение.

Воспоминания о той страшной ночи всё ещё преследуют меня в кошмарах.

— Мы поймали того мужчину, — говорит участковый. — Он оказался мошенником. Ему дали срок.

— Слава богу, — выдыхаю я.

— Но есть ещё кое-что, — продолжает он, и по его тону я понимаю, что сейчас услышу что-то неприятное. — Он принёс вам извинения и... сказал странную вещь. Утверждает, что во всём виноват ваш муж.

— Что? — пол будто уходит из-под ног. — Дамир? Но как...

— По его словам, ваш муж втянул его в какую-то авантюру. Он взял кредит, заложил квартиру... и всё потерял.

ГЛАВА 27

У меня волосы встают дыбом от таких подробностей. Мысли лихорадочно мечутся в голове, пытаясь найти логическое объяснение.

— Понимаю ваше удивление. Но, к сожалению, у нас нет прямых доказательств. Так что мы не можем утверждать, правда это или нет.

Когда он уходит, я долго сижу в оцепенении.

Проходит неделя, и я узнаю новость, которая словно выбивает почву из-под ног: Дамир уехал за границу. Вместе с отцом, Илоной и Викой. Якобы какой-то новый бизнес. Эта информация приходит ко мне через общих знакомых, и каждое слово словно удар под дых.

— Мам, а когда папа приедет? — спрашивает Соня за ужином. Её голос полон надежды, и это разбивает моё сердце. — Он обещал мне новую куклу.

Я смотрю в её полные ожидания глаза и понимаю, что пидётся врать ребёнку в лицо.

— Папа... папа уехал далеко. Он сейчас очень занят.

Но дни идут, а от Дамира ни слуху ни духу. Алименты не платит, словно просто забыл о нашем существовании. Соня сначала постоянно спрашивала о нём, но потом... просто перестала.

Я сижу за столом, заполняя заявление на Дамира о неуплате алиментов. Ловлю себя на мысли: а поможет ли это?

Если он за границей, как его заставить платить? Но я должна попытаться.

— Мама, — Соня подходит ко мне, прижимая к груди мишку. Её голос тихий, почти шёпот. — А правда, что папа нас просто бросил, потому что у него теперь другие дети?

Я замираю, не зная, что ответить. Слухи о том, что Вика родила мальчиков, дошли и до меня. Но как объяснить это ребёнку? Как сказать, что её отец создал новую семью, забыв о старой?

— Соня, милая, — обнимаю дочь, сдерживая слёзы. — Давай не будем об этом думать, хорошо? У нас с тобой своя жизнь, и мы справимся.

Она кивает, но я вижу тень в её глазах. И мне хочется кричать от несправедливости всего этого.

Как он мог? Как мог оставить нас вот так, без объяснений, без поддержки?

Вечером, когда Соня уже спит, я сижу на балконе, глядя на ночной город. В голове крутятся мысли о Дамире, о его новой семье, о том, как легко он вычеркнул нас из своей жизни.

Огни города мерцают, словно насмехаясь над моими проблемами. Где-то там, среди этих огней, течёт другая жизнь — жизнь, в которой у Дамира новая семья, новые дети, новые мечты.

Я достаю телефон, пальцы зависают над номером Дамира. Может, позвонить? Потребовать объяснений? Но что это даст? Вряд ли он ответит, а если и ответит — что я услышу? Очередную ложь? Очередные обещания? Да нет же! Монотонные гудки или “абонент вне действия сети”.

Вместо этого я набираю номер своей подруги, Даши. Давно мы не общались! Она теперь мотается по всей стране, потому что вышла замуж за военного.