Дарина Грот – Эксперимент (страница 33)
– Мормо уехал… на тот свет! Он устал от жизни. Почему ты об этом не знал? Ты ж его друг! – Лилит подняла пьяные, красные глаза на Левиафана.
Его пальцы отпустили девушку, и пьяное тело упало с грохотом на пол, так как не могло стоять на ногах. Лилит сильно ударилась об угол стола и рассекла себе кожу на затылке. Пошла кровь. Левиафан тряхнул головой, поднял девушку и впился в неё глазами. Гнев вырывался через каждую клеточку кожи на его лице, изменяя лицо, окрашивая в красно-лиловые оттенки. Нижняя губа тряслась дрожью, а брови, казалось, срослись вместе.
– Ну-ка, повтори! – прошипел он.
– Я сказала, что Мормо уехал на тот свет! А я помогла ему в этой нелёгкой поездке! – сказала Лилит, смотря прямо в пустоту глаз Левиафана.
Он посмотрел на неё секунду и резко замахнулся. Лилит зажмурилась. Рука Левиафана застыла в воздухе. Мужчина скрипел зубами, глядя на зажмуренное лицо девчонки.
– Ненавижу! – крикнул он и отшвырнул девушку в другой угол комнаты. Лилит медленно сползла по стенке, теряя сознание. Левиафан подошёл к ней и схватил за шею. – Я убью тебя, дрянь! Убью! Ты не заслуживаешь жизни… никакой, ни человеческой, ни тем более вечной! – кричал он, сжимая её горло.
Он хотел сломать ей позвоночник, руки и ноги, всю переломать… Но не смог. На этот раз любовь победила гнев. Из раны шла кровь, рубашка на спине была порвана, а на коже «красовался» огромный ушиб. Всю в крови, вампир подхватил девушку на руки и понёс в ванную, чтобы смыть кровь, боль и страх.
– Что же ты наделала… – горестно прошептал он, придерживая ей голову в ванной и обмывая её тело.
Лилит открыла глаза, увидела лицо Левиафана и снова зажмурилась. Она испугалась, что он её либо ударит, либо снова швырнёт. Внезапно девушка поняла, что находится в ванной, и тут панический страх полностью овладел ею. Лилит изо всей силы начала вырываться и кричать.
– Нет, Левиафан, не надо! Я умоляю тебя! Я не хочу умирать! – Лилит била его по рукам, по лицу, по плечам и по груди, и била сильно. Наконец он её скрутил и зашипел ей в ухо.
– Тихо, тихо, милая, я не собираюсь тебя убивать… хотя, может, и стоило бы, – Левиафан гладил её по голове.
– Ай! – вскрикнула она, и её рука потянулась к порезу на голове. Девушка провела по голове рукой и посмотрела на ладонь. Там была кровь. – Что это, Левиафан, это же кровь… Это моя кровь? – тихим, испуганным голосом спросила она, прижимаясь к нему поближе.
– Ты рассекла кожу на затылке, когда упала. Я всё сейчас улажу, не переживай… – грустно сказал он.
Но на самом деле он не очень хотел всё улаживать. В глубине души ему всё-таки хотелось убить Лилит или ничего не делать, чтобы вся кровь вытекла. Но любовь горела в нём и требовала спасти её, да и кровь всё равно не вытекла бы из такой раны. Внутренняя борьба – очень неприятное чувство, которое разрывает на части. А когда речь идёт о серьёзных дилеммах, то можно вообще с ума сойти. Вот так и сейчас, Левиафан был разорван на две части. Он любил эту девушку, но не мог простить ей смерть самого дорогого и близкого друга. Боль и разочарование поглотили его, а безысходность запустила в сердце свои цепкие когти. Ярость слепила. Ненависть вызывала омерзение и брезгливость к самому себе, к своей слабости. Он потерял единственного друга.
Лилит лежала у него на руке. Девушка была без сознания, а её нежная, изящная шея словно просила свернуть её. Левиафан провёл по гладкой коже пальцем.
– Лилит… – дрожащим голосом прошептал он ненавистное имя. Имя, которое всего за полтора месяца разбудило в вампире всё, что спало уже двести лет, всё, что не хотело просыпаться, не хотело чувствовать. Кровь так и текла по его руке, дыхание девушки было очень тихим, почти безжизненным. Она лежала с полузакрытыми глазами, не понимая, что происходит с ней.
Вампир ощутил новый приступ ярости. Левиафан вскочил и с силой дернул девушку за руку, ударив её о край джакузи. Послышался хруст… а затем мучительный и хриплый крик Лилит.
Внутри Левиафана всё тряслось, его терзала та часть самого себя, которая сразу же начала обвинять в чудовищном поступке. Он не хотел делать девушке больно, но вся его сущность жаждала мести, кровавой и мучительной. Он опустился на пол, схватившись руками за голову.
Лилит прижимала сломанную руку к груди, её глаза были полны страха и сочувствия, подавляя крики боли. Она хотела бы посмотреть на него, как на предавшего её любимого человека, но в её взгляде было только «прости». Отвращение к самой себе, боль в руке, боль в голове… даже душа мучилась внутри, ей было совсем не спокойно. Слёзы на щеках и беспросветность в глазах.
– Господи, как же я ненавижу тебя! – еле слышно, с враждебным оттенком, прошептал он ей. Затем Левиафан резко вскочил, схватил Лилит за локти и тряханул. Новая болевая атака в сломанной руке пробежала по всем нервам, доходя до головного мозга. Лилит снова закричала. – Ты слышишь меня? Я ненавижу тебя! У меня нет сил больше… – Левиафан отпустил девушку и положил голову на борт джакузи, посмотрев на Лилит. Его глаза были полны слёз. Девушка смогла увидеть, как одна из них упала на его щеку и медленно покатилась вниз, словно говоря: «Смотри на меня! Это твоя вина!»
– Нет! – крикнула она и ринулась, чтобы стереть эту предательскую слезу с его лица. – Ты не можешь! Нет! – Лилит терла его щеку, лишь бы не увидеть снова мужских хрустальных слёз. Она чувствовала вину, которая тесно переплеталась с обидой, почти превращаясь в одно целое.
– Я не хочу тебя видеть, Лилит! Уходи! Убирайся из моей жизни! – Левиафан почему-то шептал, а не кричал, лёжа на краю джакузи.
– Нет!… Нет. Ты не можешь со мной так поступить, Левиафан! – Лилит хотела броситься к нему, но поскользнулась и упала.
Мокрая рубашка прилипла к её телу. Всем весом она упала на уже измученную руку, и больше не смогла выносить боль. Девушка просто отключилась, в очередной раз. Левиафан взглянул на неё. «
Лилит лежала на животе. Её глаза были закрыты, рот приоткрыт. Через дырку в рубашке был виден появившейся практически мгновенно синяк и ссадины, а на макушке – волосы покраснели от крови. Девушка не походила на живую, а скорее на умирающего лебедя. Хрупкое тело безжизненно лежало, и даже казалось, что дыхания нет. У Левиафана защемило сердце.
– Не могу я с тобой это сделать, Лилит!.. Я вообще ни черта не могу с тобой сделать. Не могу убить! Не могу бросить! Не могу обратить и забыть! Я могу только любить тебя, хоть и в убыток себе… – Он вытащил девушку из ванной и понёс в комнату.
Неся её вдоль коридора, Левиафан очень старался не ударить её об стол или шкаф. Войдя в комнату, он положил девушку на живот и попытался найти в волосах порез на голове.
– Вот это да!? Да тут сантиметра три в длину, – нежно потрогал он кожу вокруг раны, чтобы посмотреть, смогут ли края соприкоснуться друг с другом. – Прости…
В одну секунду он оказался в ванной, доставая весь необходимый материал для обработки ран и все обезболивающие средства, которые у него были. Через две минуты он уже обрабатывал саму рану. Через пять минут порез был зашит. Затем он осторожно дотронулся до переломанной руки, приподнял её и внимательно осмотрел. «
– Что здесь происходит? – еле слышно спросила она.
– Дорогая, я везу тебя в больницу, скорее всего, у тебя перелом двух костей, одной уж точно. Нужен рентген, чтобы потом врачи наложили повязку, – объяснил он ей.
– Ай! Моя голова! – Лилит дотронулась до макушки.
– Ты что-нибудь помнишь, откуда у тебя это всё? – спросил Левиафан.
– Я помню только, что ты сломал мне руку… А что с моей головой, я не помню! – зарыдала она.
– Потерпи ещё чуть-чуть! – Левиафан нажал педаль газа почти в пол.
– Что у вас тут? – спросила медсестра в приёмном отделении.
– Сильный ушиб головы, возможно, даже сотрясение, плюс перелом лучевой и локтевой костей, и на спине огромный ушиб, – Левиафан дал полный отчёт по состоянию здоровья Лилит. – И она, кстати, много выпила. Наркоз при работе с костями может не подействовать.
– Спасибо, молодой человек, мы разберёмся дальше сами… Вы кем приходитесь девушке?
– Парень… её, – тихо ответил он.
– Тогда, может быть, вы расскажете, что с ней случилось? – спросила медсестра.
– Да, она очень много выпила и…
– Он избил меня… Сломал руку, толкнул так, что я упала и рассекла голову! – наигранно плакала и врала Лилит.
Левиафан разъярённо посмотрел на неё и прикусил нижнюю губу, чтобы не закричать, как он хочет её убить. Потом он перевёл взгляд на медсестру и окончательно остервенел. Её лицо выражало досаду, осуждение и презрение. Левиафан плюнул, развернулся и пошёл к выходу.
– Я вызову полицию, мы снимем побои, поможем оформить заявление, и вы сможете подать в суд… – Левиафан услышал, как медсестра объясняет права и возможности Лилит, и остановился, чтобы услышать, что ответит его девушка.
– Нет, спасибо, не надо, – удовлетворённо ответила Лилит.
«