Дарина Грот – Без Границ (страница 31)
Как только они вдвоем вышли на кухню, Виктория поняла, что мужчина-то никуда не делся.
– Харон, – прошептала Вика, впиваясь мертвой хваткой в руку демона.
Он уставился на девушку: бледная, глаза перепуганные, руки дрожат. Харон уже грешным делом подумал, что девчонка сейчас опять грохнется в обморок от страха. На всякий случай он приобнял ее.
Виктория смотрела в одну точку, не шевелилась и не дышала. Ее пальцы судорожно сжимали мужскую руку, ища в ней защиту и поддержку. У нее были такие холодные пальцы и такие цепкие. Сердце колотилось в бешеном темпе, грудь тяжело вздымалась, вытесняя использованный воздух. Девушка смотрела на того, кого Харон не видел.
– Он здесь? – тихо спросил демон девушку.
Она молча кивнула в ответ, не отрывая взгляда от духа.
– Что он делает?
– Смотрит. Показывает на шею… – Вика еле сдерживала слезы.
– Что это значит? – Харон внимательно смотрел на девушку.
– Да откуда же я знаю! – всхлипнула она. – Но мне так больно внутри. Сердце болит. Оно пустое и разбитое. Меня кто-то подвел, предал. И это невыносимая боль, удушающая, давящая. Нет сил терпеть. Нет сил жить… – Виктория закрыла глаза и вздохнула. –… Девушка. Очень красивая. Большие светло-голубые глаза… как у куколки. Радостные и любящие жизнь. Любовь. Сердце переполнено любовью к этой девушке. Сердце бьется лишь потому, что ее сердце бьется. Я дышу потому, что она дышит. Какая же она нежная, ласковая…
– Вика… – прошептал демон, ничего не понимая.
Девушка висела у него в руках, словно спущенный воздушный шарик. Закрытые глаза, сухие губы и такая безмолвная маска отчаяния и нестерпимой боли.
– Виктория, – Харон позвал чуть громче. – Оставайся со мной… Эй…
– В то утро, я захожу в квартиру. Она с ним. Она. С ним. В моей постели. Боль. Больно. Пусто. Мучения… Она ушла с ним. Петля на шее…я больше не чувствую боли. Больше нет отчаяния. Осталась лишь пустота… и скитания.
Виктория открыла глаза. Слезы катились по щекам, глаза блеклые и безжизненные.
– Эй, детка… В чем дело? – Харон дотронулся до ее лба.
– Я не знаю, Харон… – девушка окинула усталым взглядом мужчину.
Он подхватил ее на руки и посадил на широкий подоконник, переживая, что девушка вот-вот грохнется.
– Мне так плохо, у меня даже нет сил двигаться, нет сил сделать вздох. Такое ощущение, что я прошла огонь и медные трубы.
– Я пережил все эмоции, о которых ты сейчас говоришь. Вместе с тобой я пришел и почувствовал их на своей шкуре… Но я не понимаю, что это было. Примерно то же самое я испытываю каждый раз, когда заглядываю в прошлое какого-нибудь человека. Но что было с тобой – я не знаю.
– Я видела его прошлое. Его глазами. Он повесился из-за нее. Представляешь! – Вика посмотрела на демона. – Харон, представляешь, как сильно он любил ее и что она сделала? Бедняга. Как же сильно ему было больно… Почему ты не видишь его? Ты же… очень могущественный.
– Я работаю с людьми. С женщинами. Мне ни к чему видеть умерших, застрявших между мирами. Вот Люцифер видит их всех, но даже внимания не обращает. Он четко знает, где живой, где мертвый.
– Почему его вижу я? Это из-за сделки?
– Не думаю. Честно, я не знаю. Я не понимаю, как это работает и кому какая выгода в том, чтобы живые могли вступать в контакт с мертвыми. Что он сейчас делает?
– Он исчез. Показал, что повесился в твоей ванне и исчез… Господи, как тут жить-то можно, зная, что тут такое произошло.
Демон нахмурился, помрачнел, как грозовая туча, поджал губы и покачал головой.
– Почему ты так на меня смотришь?
– Не произноси при мне его имя.
– Чье имя? – еще больше удивилась девушка.
– Его.
Виктория смотрела непонимающими глазами на любимого мужчину, пытаясь понять хоть чуть-чуть его. Может, он тоже с ума сошел? Вообще демоны могут сходить с ума?
– Прости, я не понимаю, о чем или о ком ты говоришь. – Виктория обняла его, уткнувшись лбом ему в грудь.
Харон вздохнул и посмотрел на улицу.
– Останься со мной. – Тихо попросил он.
– Здесь? – удивленно, с опаской воскликнула Виктория.
– Да…
– Тут покойник с петлей на шее…
– Ты со мной, помнишь? – он прикоснулся губами к ее щеке. – Он не угрожает тебе, пока ты со мной. Я буду сопровождать тебя везде. Останься со мной сегодня.
Девушка смотрела на него и понимала, что как бы страшно ей не было в этой квартире, все равно не способна отказать ему. Язык вовсе не слушался. Более он уже не мог говорить слово «нет».
– Я знаю, слышу, как ты заставляешь себя отвергнуть мою просьбу. Но ты не можешь. Не можешь. Не мучай себя, не мучай меня. Вот телефон, звони маме, рассказывай историю, что вы с Василисой ночуете вместе… Рассказывай…
Виктория сделала все, что сказал Харон, а под натиском его нежных поцелуев она и вовсе ничего не соображала. Демон ни на минуту не отходил от нее.
– А это что? – Виктория спрыгнула с подоконника, заметив что-то яркое, блестящее под столом.
– Где? – Харон последовал за ней взглядом.
– Вон там…
Вика вытащила из-под стола длинное перо и загадочно посмотрела на находку. Глазам было чертовски больно, перо отбрасывало яркий слепящий свет. Виктория зажмурилась, протерла глаза, но продолжала смотреть на кусочек небывалой чистоты.
– Не смотри… – демон даже не стал договаривать, глядя на то, как внимательно и претенциозно Виктория изучает частичку Люцифера.
Девушка прижала к себе перо, закрыла глаза и опустилась на пол. Все. Понеслось. Кадры, с огромной скоростью мельтешащие перед глазами. Время летело, летели картины воспоминаний…
Красота. Свет. Нежность. Душа радуется. Уважение. Чарующая любовь. Повиновение. Вкус соперничества, горечь и обида. Он не понят. Никем не понят. Падение. Долгое, тяжелое, мучительное. Все летит вниз. Небывалая скоростью. Свет устремляется вниз. Удар. Боль. Земля разверзлась от удара, пропуская в себя яркий свет. Он не затухает. Все ярче вспыхивает, пробираясь в недра, освещая их. Остановка. Неосознание. Обида. Отчаяние. Предательство. Ненависть. Возвышение. Подданные и армия. Признание величая. Всеобщая любовь. Уважение. Пьедестал. Равенство… Безразличие.
Харон слушал и не шевелился. Виктория сидела на полу с закрытыми глазами, крепко прижав к себе перо.
– Это часть Люцифера… – открыв глаза, прошептала она. – Он потерял его в мире людей. Должен был взять, но забыл.
– Ты видела историю в картинках. Ты видела то, что я даже не видел… Благодаря тебе я тоже смотрел…. Но людям это нельзя лицезреть.
Харон замолчал. Он не хотел говорить, что с такими знания нормально жить больше нельзя. Приходится прикидываться либо сумасшедшим, чтобы все отстали, либо молчать. Всю жизнь молчать.
Демон не был знатоком человеческих жизней, но даже он ясно понимал, что ничего хорошего не выйдет, если, допустим, Ольга Владимировна услышит историю Люцифера, которая прошла сквозь разум ее дочери.
– Я хочу оставить его себе. – Приказным тоном заявила Виктория, вставая с колен. – Здесь был Люцифер. Когда?
– Виктория. Нет…
Девушка улыбнулась и укоризненно покачала головой. Неприкрытая ложь мужчины развлекла ее.
– Я и не думала, что такое может быть. – Трогая перо, стараясь смотреть сквозь прищуренные глаза, сказала девушка. – Харон, я оставлю его себе. И…Я не спрашиваю разрешения. Это не обсуждается.
Демон стоял в растерянности: такого он никогда не видел. Конечно, за свое многовековое существование он имел дело с ведьмами. Они сами звали его в свою постель. Они знали, что их ждет и никогда не возражали против. Некоторые пытались произвести магическое воздействие, но погибали. Их изящная самоуверенность уничтожала жизнь.
Но Виктория – это совсем другое дело. Демону нравилась эта девушка. Ее стесненная недоступность, ее развратные мысли, легкое поведение и ослепительная улыбка. Ее сильный нрав и детское простодушие.
Харон ждал, когда Виктория начнет понимать, что за активность в ней проснулась. Ему было интересно, что девушка будет делать, думать, попытается ли сделать еще какую-нибудь глупость.
Ее пальцы, нежные, мягкие, гладили перо Люцифера, передавая все ощущения и больные воспоминания в душу. Они скрывались. Не давали рассмотреть себя. Мельтешили и копошились, как личинки комаров. Но для Виктории было достаточно этого…и для Харона тоже.
Девушка вовсе забыла о духе с петлей на шее, вспоминая образ Люцифера, его бордовые глаза и запах ели. От осознания его жизни почему-то в ней проснулась такая жалость и печаль по отношению к владыке ада. Какой тут дух с петлей?
В ту ночь они спали вдвоем. На одной громадной кровати. Первая совместная ночь.
В ту ночь ей снился хвойный лес и огромный филин, который так громко ухал, смотря на мир большими желтыми глазами. Сквозь сон Виктория чувствовала невероятное умиротворение и спокойствие. Теплые руки желанного мужчины гладили ее расслабленное тело всю ночь. Впервые за долгое время Вика, действительно, расслабилась.
В ту ночь Харон покрыл все ее тело легкими поцелуями. Каждый миллиметр был укутан волшебной лаской. Впервые он все чувствовал по-другому, потому что его жизнь была не во сне. И ему так нравилось это новое, усовершенствованное чувство. Ответная реакция девушки была осознана, а не задурманена пустыней сна.