Дарина Грот – Без Границ (страница 17)
– Убрать боль? – он уже стоял рядом с девушкой, поправлял ее рыжие волосы. – Освободить от этого чувства?
– Да, – Вика закрыла глаза, словно котенок, едва не замурлыкала от мягких поглаживаний.
В одну секунду боль отступила, тепло разлилось по головным сосудам, обогащая мозг новыми силами.
– Что еще, моя госпожа? – цинично спросил демон, не выпуская девушку из рук.
И снова губы. Его губы на ее шее. Маленькие молнии проскакивали по телу от его поцелуев, жар от его рук, ладоней. Страсть разжигала сумасшедший пожар, а у Вики не было ни граммулички воды, чтобы потушить его. Всего лишь согласиться на сделку и тело получит то, что так безумно жаждет. Но ни сердце, ни душа не получат той любви, о которой пишут в книгах, шепчут многомиллионные бюджеты актеров с экранов мирового телевидения. Душа хотела не просто плотских игрищ. Она даже ни на секунду не хотела думать о том, что демон… А знает ли он, что такое любовь? Есть ли для него хоть доля правды в этом жестоком слове?
– Мне продолжить?
Его шепот разрезал ночь, заставив вскрикнуть, изнемогая от боли. Виктория открыла глаза.
– Нет. Я должна идти…
Девушка схватилась за голову, с ужасом проворачивая свои действия в памяти. Харон не сдерживал ее. Он молчал, сложив руки на груди, наблюдал за девушкой. Он не понимал ее. Как же так? Если присутствует безумное желание, то почему не удовлетворить его? Почему не заплатить и не получить то, что сводит с ума каждую ночь?
– Где моя туфля? – спросила девушка, стоя в огромной прихожей.
Харон появился в проходе и улыбнулся, томно разглядывая Вику.
– Туфля?
– Да!
– Та, которую ты потеряла в кустах?
– В кустах? – Вика удивленно посмотрела в глаза демона. – Ты не мог прихватить ее с собой? Как мне теперь идти?
Внезапная претензия просто ошарашила Харона. Он приподнял одну бровь, удивленно рассматривая оливковый цвет глаз.
– Что мне делать, Харон?
Настойчивый голос врезался в голову. Демон молчал, не прекращая сжигать девушку своими янтарными глазами.
– Я даже не предполагал, что ты уйдешь сегодня… – наконец, выговорил он.
– Это все прекрасно и замечательно, но ты не ответил на мой вопрос. Как я должна дойти до дома в одной туфле? Как ты мог не подумать, что мне понадобится вторая туфля. Люди обычно носят обе, одновременно! На двух ногах! К тому же, ты видел, что она лежит в кустах! Я не понимаю, что, действительно, было так тяжело взять ее?
Харон был мрачнее тучи и на то была причина. Никогда в жизни женщины с ним так не разговаривали. Сон всегда настолько сильно искажал реальность, что все до единой были готовы и отвечали лишь единственное слово «да». Все. Дальше им не надо было говорить. Дальше в игру вступал язык тела и умопомрачительные игры в преддверьях катарсиса. Но чтобы Харона отчитывали за утерянную туфлю… Это нонсенс!
– Хорошо. – Вздохнула Виктория, стоя в одной туфле. – Тебе придется отнести меня. Не знаю, что и как ты это сделаешь, но мне надо оказаться дома.
– Ты уверена насчет «должен»? – возмутился демон, разум к которому постепенно возвращался.
– Абсолютно. Я не могу идти босая. А босая я по твоей милости.
– Хорошо! – Демон щелкнул пальцем перед носом девушки и в одно считанное мгновение, они оба оказались в ее маленькой комнатке.
– Ты дома. – Сообщил очевидный факт Харон.
Виктория озиралась по сторонам, пытаясь понять реальность ли все то, что ее окружало или вымышленный мир демона, в который он погрузил ее.
Все на своих местах. Все, как должно быть. Куча карандашей и краски, альбомные листы и ватманы. За стенкой кашляла мама. Ни единого намека на ложь.
– Это все настоящее? – шепотом спросила Вика.
– Цена та же. Когда вновь успокоишь мондраж страсти в ночи и перестанет свербеть внизу живота, позови меня, я напомню тебе, как это могло бы быть, если бы ты заплатила.
Харон исчез, а Виктория, не справившись со своими чувствами, разрыдалась.
Что ей оставалось делать? Она влюбилась в чудовище, совершенно забыв, что оно не имеет никакого понятия о человеческой жизни. Это существо, в любви к которому погрязла двадцатилетняя девушка, предлагало сделку и к своему ужасу Вика понимала, что если еще раз она увидит его, еще раз он дотронется до нее, еще раз в ушах прозвучит его бархатный голос, она больше не сможет говорить это невозможное, больное слово «нет». Черт с ним, хоть одну ночь, но Харон будет принадлежать ей и только ей. Девушка была почти готова крикнуть «да», как внезапно в голову закралась мысль.
– Мам, я вернулась, – тихо сказала Вика, заглядывая в комнату матери.
– Вик? Ты? – Ольга Владимировна спросонья даже не поняла, что происходит, – сколько времени?
– Рано еще, спи. Я тоже пошла.
Когда Виктория открыла глаза, день уже убегал под агрессивным натиском вечера. Девушка спрыгнула с кровати и помчалась приводить себя в порядок, завтракать и рассказывать маме, как прошел экзамен и что творилось после.
– Какой у тебя следующий экзамен?
– Все. Это последний был. Дальше защита проекта и вуаля, я дипломированный специалист, ты за меня порадуешься.
– Когда защита? – мама пила кофе.
– Через две с половиной недели. Но у меня уже все готово. Это все-таки не философия.
– Ладно, дочь, я пошла собираться на работу.
– Опять?
– Да, Света заболела, я ее подменяю. К тому же, заведующий отделением уходит, сейчас будет конкурс на его место. Я хочу попробовать.
– Конечно, мам, ты обязательно пройдешь. Посмотри, сколько у тебя всяких наград и благодарностей. Я вообще считаю, что ты самый лучший реаниматолог!
– Как хорошо, когда тебя поддерживают! – Ольга Владимировна чмокнула дочь в щеку и ушла собираться.
Виктория отправилась к себе в комнату под предлогом подготовки к защите проекта. На самом деле, как только входная дверь закрылась и мама отправилась на работу, девушка бросилась делать ритуал.
Она собиралась призвать Люцифера и настрой ее был решительным. Если Харон отказывается, то Люцифер-то поможет.
Все было готово, кроме договора и времени. Стрелки часов должны были быть непременно на цифре три в ночное время. Это важное условие, описанное в книге. И если проблем со временем не было, нужно было всего лишь подождать, то проблемы с договором имели место быть.
Во-первых, Виктория долго думала о форме контракта. Это должен быть юридический договор? Просто текст? Форма таблицы? Как он должен выглядеть?
Во-вторых, плата. Что можно предложить Люциферу взамен за его услуги? Виктория не могла предложить ему душу. Если она отдаст Люциферу душу, значит умрет и не сможет быть с Хароном. Тогда что?
Два вопроса над которыми девушка думала остаток вечера и половину ночи. В итоге, договор она решила сделать в свободной форме. Просто взяла два листка а написала, что за оказанные услуги расплатится….голосом.
Виктория решила предложить владыке ада свой голос. Слух она не могла отдать, поскольку должна была слышать нежные слова, которые Харон будет ей шептать. Зрение – даже не обсуждалось. Виктория сходила с ума от одного только вида мужчины. Больше ничего ценного у нее не было.
Девушка состряпала простенький договор, проколола палец и шлепнула кровавый отпечаток. Она несколько раз прочла текст, отсчитала примерное количество времени, необходимого для заклинания и без трех минут выключила свет.
В центре комнаты горела свеча. Пентакль, символизирующий Люцифера и договор, завернутый в плотную ткань в центре нарисованного равностороннего креста.
Вика очень нервничала, все тело сжималось, как вселенная перед большим взрывом, предвкушая великую встречу. Страх тоже был недалеко. Позвать в дом Люцифера и оставаться при этом спокойной и не знать страха – наглая ложь. И если Вика могла внешне выглядеть так, словно «Несущий свет» был другом детства, то внутренний мондраж спрятать она не могла.
Девушка закончила читать заклинание ровно в три. Она оглянулась. В комнате никого не было. А через секунду затухла последняя свеча и помещение погрузилось в кромешную тьму, освещенное едва видимым ночным светом из окна.
Тишина.
Вике казалось, что по комнате начал ползать бесчувственный ветер и какие-то тени. Шаги, вздох…Девушка вертелась на месте как юла, в поисках приглашенного владыки…
Но никто не появился и даже через десять минут, и через пятнадцать и через полчаса. Виктория была одна в комнате.
Еще в течение трех часов она пыталась сделать ритуал, читала заклинания с разным темпом и ударением, зажигала и тушила несчастные свечи. Но ничего не происходило, никто не появлялся. Время было около шести утра. Вика сидела на полу и смотрела в некуда. Что уж скрывать, она была чрезмерно расстроена и не сдерживала слез. Вертелся лишь один вопрос – почему он не пришел? А за ним и другой, что не так и что сделать, чтобы он пришел?
Вся подавленная, рыдающая, с рухнувшей мечтой, Вика стирала пентакль с пола, убирала следы воска, прятала не работающие заклинание. Ей совсем не хотелось, чтобы ее мама, доктор медицинских наук, застала в комнате дочери хоть малейший намек на что-либо сверхответственное.
В одиннадцать утра Вику разбудил звонок сотового: Василиса собиралась идти гулять по городу и не просто гулять в одиночестве, а именно со своей подругой Викторией.
Как ни старалась девушка отказаться от гулянок, Васька так просто не отвяжется и ей пришлось согласиться.